Наиль Выборнов – Киноманьяк (страница 7)

Потолок показался мне достаточно высоким, но побелка осыпалась, а местами покрылась темными пятнами. Желто-розовые обои в мелкий рисунок из эпохи диско напомнили мне интерьер отеля Оверлук из «Сияния» Кубрика. Бумага уже выцвела и поблекла — оклеивали номер, похоже, лет десять назад.

Кухня состояла из парочки шкафов, плиты, раковины и полок с решетками вместо подвесных ящиков. От гостиной ее отделяла просторная арка, посреди которой торчал железный турник. Сомневаюсь, что Крис пользовался им.

В гостиной стоял небольшой вельветовый диван, а рядом — стул, служивший, полагаю, гардеробом на ночь. Сейчас же на нем лежала наспех собранная постель. У стены напротив стоял телевизор на деревянной катушке из-под кабеля, которая заменяла собой стол. Провод вел к розетке, но вилка лежала на полу.

— Телевизор включить можно будет? — спросил я,

— Не искушай меня, Джошуа. Я еще не закончил свою миссию, мне нельзя. И тебе тоже, хоть ты и старше.

— То есть хочешь сказать, что ты его не смотришь? — с издевкой спросил я.

— Нет, конечно нет. Это право еще нужно заслужить.

Я провел пальцем по выпуклому экрану и собрал пучок пыли, налипшей из-за статического электричества. И дураку понятно, что Кристофер не пустил меня внутрь, пока не замел следы своей неблагопристойной жизни. Обесточил телевизор, спрятал кофейник — ведь кофе, как я понял, мормонам тоже пить нельзя.

Пока я изучал квартиру, Кристофер составил четыре стула в ряд, и получилось что-то типа скамьи. Я сразу понял, что на ней мне и предстоит спать в ближайшие дни.

— А диван не раскладывается на двоих? — спросил я.

— Это было бы неправильно, — ответил мормон после недолгого молчания. — Спать двум мужчинам в одной кровати.

— Да брось. Чего ты боишься?

— Я лягу на стулья, а ты — на диван. Все-таки тебя сегодня чуть не убили, тебе нужно отдохнуть. А потом будем меняться.

— Ладно, как скажешь. А руки где мыть?

— За мной.

Юный мормон раскрыл скрипучую дверь, ведущую в уборную. Щелкнул выключателем, загорелся свет. Из черной пустоты материализовался худший из увиденных мной туалетов. Плитка вся потрескалась и покрылась липким желтым налетом неизвестного происхождения. Вентилятор вентиляции под потолком гудел, но непонятно, забирала ли вытяжка запах нечистот, потому что пахло в комнате чем-то удушающе-тошнотворным. А еще пахло плесенью — да, а вот и она, свисала черным комом в углу над чугунной ванной.

На полу лежал плотный резиновый коврик с перфорированным узором.

В нутро унитаза я побоялся заглядывать. В раковине виднелись рыжие пятна между ржавым смесителем и таким же ржавым сливным отверстием.

Мне показалось, что руки будут чище, если я не стану их здесь мыть. И все-таки я подошел к раковине, взял кусок мыла, хорошо натер ладони и крутанул вентиль смесителя. За стеной загудели трубы, и мне на пальцы упали редкие теплые капли.

— Подожди немного, скоро пойдет вода. Иногда, правда, выпадают насекомые, но ты не переживай, они обычно уже мертвые.

— Да уж, красиво жить не запретишь.

Вода вскоре и правда пошла. Особо она не воняла.

Вскоре я вернулся на кухню, сел на табурет, взял ложку и уставился на ужин. Кристофер погрел мне банку фасоли, причем сделал он это, даже не выложив содержимое — то есть просто поставил вскрытую жестяную банку на раскаленную конфорку и зажарил, тщательно помешивая ложкой. Не знал, что так можно.

Первое опробованное мной американское хрючево оказалось неплохим на вкус и достаточно сытным — в банке помимо фасоли были еще и нарезанные сосиски. Навряд ли это Кристофер их туда накрошил. Думаю, это такой вид американских консервов. Банку я в руку взять не мог, слишком уж горячая, пришлось наклониться, чтобы посмотреть на слегка почерневшую от жара этикетку. «Бини Уини. Оригинальный рецепт».

Поев, я отправился спать. Одежду снимать не стал из-за мыслей о клопах.

Я лежал на продавленном диване. Сложа руки крест-накрест, смотрел в потолок и старался не обращать внимание на ноющую поясницу. Сон никак не приходил — в голову лезло слишком много мыслей. Меня по кругу донимали то тревога, то возбуждение. Я всеми силами пытался призвать воспоминания о себе, но безуспешно. Вместо понятных воспоминаний — странные образы. На ум приходили черные глаза животного, похожего на оленя, рев мотора и плеск воды.

И теперь я здесь, на самом дне, прямо у подножия пирамиды американской мечты. Потерянный в чужом времени и чужой стране. А может, я — не какой-то русский каскадер из будущего, а самый обычный американский мормон, получивший по голове? Вдруг воспоминания о будущем всего лишь коматозная фантазия мозга? Даже не знаю… Единственный способ проверить это — прожить хотя бы год. В следующем году выйдет «Побег из Нью-Йорка» Карпентера, еще через год — «Бегущий по лезвию» Ридли Скотта и первый «Рэмбо». Никто в мире, наверное, даже не догадывается, что главную роль в нем исполнит Сталлоне. Даже сам Сталлоне пока не в курсе.

Если это не причуда моего разума, то так оно и будет. И тогда я точно пойму, что я и правда попал в прошлое.

С другой стороны, может, это просто… предвидение? И я все-таки не из будущего, просто у меня какой-то мистический дар?

Да нет. К этой теории мое сердце не лежало, а вот попадание в новое тело казалось настолько явственным и правдоподобным, что от одних только мыслей об этом моя кожа начинала леденеть.

Я взглянул на часы на стене. Два часа ночи. Просто блеск… С другой стороны, вставать мне все равно никуда не надо. Или надо? У меня есть работа или другой способ заработка? Похоже, я кто-то вроде проповедника или миссионера. А за это платят?

Кстати о мормонах. Стоит ли мне раскрывать себя перед Кристофером? Продолжить эту игру в секту или честно сказать, что ничего не помню и ничего не знаю? Есть ли у меня есть семья, дети, родня и друзья… в этой новой жизни? И могу ли я просто взять и спросить об этом напрямую?

От этих вопросов моя голова чуть не лопнула!

Снова взглянул на часы. Два тридцать. Внезапно загудел и загремел холодильник, шум наполнил весь номер. Застонал и зачавкал Кристофер, что-то мямлящий во сне.

Приглушенно раздался звук бьющейся посуды, и вовсю заиграла музыка. С потолка посыпалась бетонная крошка. Наверху началась вечеринка. Стены завибрировали от яркого, выкрученного на полную мощность женского вокала. Не сразу, но я узнал песню «Atomic» группы Blondie. Я еще и музыкальные группы помню?

Хотя нет, дело не в музыке. Дебби Харри не только пела, но и играла в кино. Я помню ее по роли в кошмарном «Видеодроме» Кроненберга. Видимо, в моей памяти осели не только воспоминания о фильмах, но и разные другие мелочи, связанные с ними, вроде песен.

Я был бы рад услышать эту песню, но при других обстоятельствах. Сейчас же протяжные припевы казались мне адскими завываниями, от которых перепугались даже тараканы. Музыка так гремела, что я даже слов не мог разобрать, кроме «Атомный, о-ох, атомный, атомный».

Долбанные уроды. Подняться бы на этаж выше и набить им всем морды!

Мой лоб пронзила внезапная боль. Я испытал что-то вроде дежавю, как будто я уже переживал такую ситуацию. Да, наверняка выбешивающие ночные вечеринки уже встречались в моем прошло-будущем. Получается, я попал в другую эпоху, в другое тело, в другую страну, но шумные соседи настигли меня даже здесь. Кое-что никогда не меняется.

Мысли о всяких уродах привели меня к размышлениям о бандитах, обокравших и убивших Джошуа. Интересно, сколько денег они украли? Может, там осталась какая-нибудь заначка, тайник? Пожалуй, мне стоит вернуться назад и проверить бывшие апартаменты более тщательно. В конце концов, у меня нет даже запасной одежды.

Да, так и сделаю.

У меня появилась конкретная цель на следующий день. Эта мысль успокоила мой разум, и даже бьющая по ушам музыка как будто бы смягчилась. Я сам не заметил, как уснул.

Глава 4

Урок мудрости

Вода, повсюду вода. Я утонул в морской бездне. Вода обволакивала мое лицо, изменяя его. Вода придавала форму моему новому телу.

Вода… как же мне хотелось пить. И как же холодно на дне океана. Меня сдавливало, как под стальным прессом. Миллионы тонн морской воды давили на живот, я понял, что сейчас взорвусь изнутри.

Ужас заставил меня открыть глаза.

Первые мгновения после сна застали меня врасплох: я не сразу понял, кто я и где нахожусь. Почему я не у себя дома? И где он — мой дом?

Минуту назад я знал ответы на эти вопросы, разгадка таилась во сне, но стоило мне проснуться, и точное, абсолютное знание прошлой жизни растворилось, словно пустынный мираж. Ничего не осталось.

Я снова в Нью-Йорке. Точнее, я по-прежнему здесь. И мне ужасно хотелось в туалет.

На кухне плескалась вода: Кристофер мыл свои горы посуды. Тихо, почти незаметно работало радио, стоявшее на полке прямо перед его носом.

Я посмотрел на настенные часы. Пришлось протереть глаза, чтобы разглядеть цифры. Шесть утра. Я спал всего ничего. Присев на край дивана, тут же ухватился руками за голову, пронзенную мигренью. Заметив движение, Кристофер скрутил звук на радио и накинул на него полотенце. Я сделал вид, что ничего не заметил.

Пахло свежеприготовленным кофе. И нет, мне это не казалось. Крис точно готовил и пил его, пока я спал.

— Доброе утро, брат, — поприветствовал он.