Наиль Выборнов – Киноманьяк (страница 47)

— Будем работать от материала, который у нас уже есть, — сказал я. — У нас есть погоня — как герой убегает от полиции. И драка на крыше. Что связывает эти два момента?

— Что это человек хороший боец, — сказал Мартин. — Умеет водить машину. Лихой парень. И не в ладах с законом.

Я подумал немного и сказал:

— Ветеран. Вьетнам. Это остросоциальная тема — война закончилась недавно, люди возвращаются и не могут найти себе места. Это общая боль.

Мартин подумал немного, покивал, после чего сказал:

— Хорошо, ветеран. И что с ним происходит?

Вспомнился «Рэмбо». Там ветерана арестовала полиция, а он потом сбежал, и они долго преследовали его. По сути ни за что, просто потому что шериф был ветераном другой войны и отказывался понимать, за что человек воевал во Вьетнаме. Это по идее подходило, но так нагло еще даже не вышедший фильмы мы плагиатить не будем. У меня нет желания красть чужие идеи

— Он вернулся с войны, но, наоборот, попытался нормально жить, — сказал я. — Это будет еще трагичнее. У него была жена, но ее убили.

Да, как в «Карателе». Объединим это с «Рэмбо». А потом накидаем еще чего-нибудь из будущего. Мало ли фильмов, которые еще снимут, и из которых можно взять их штампы.

— Случайно? — спросил Мартин. — Просто потому что попалась под руку? Как в «Карателе»?

Да, похоже, что комикс уже вышел.

— Нет, — я покачал головой. — Не случайно. Главному герою мстят бандиты за что-то. За совсем мелкую вещь, за нелепость, — мне вспомнился парень, которого я защитил от хулиганов. — Уличный бандит попросил у него сигарету, он ответил грубо. Тот напал, главный герой его избил. Он решает мстить и убивает его жену.

— Это жестко будет… — покивал Мартин.

— Жестко, но нам так и надо, — согласился я. — А потом…

Я задумался. В голове крутилась мысль — фильм должен быть о драках, но с маленьким бюджетом, поэтому снимать надо в одном замкнутом помещении. Не потянем мы масштабные сцены на улице.

И я вспомнил «Кровавый спорт». И «Бойцовский клуб» одновременно с этим. Бои, причем в каком-нибудь подвале.

— Этот человек, который убил жену — он чемпион местных боев без правил. Именно поэтому он и взъелся на него — потому что простой парень, пусть и ветеран, его побил.

— Бойцовский клуб? — посмотрел он.

— Да, — кивнул я. — Бойцовский клуб. Найдем спортивный зал, арендуем на вечер, это будет недорого, соберем желающих драться и будем месить друг друга, а ты снимать. А еще это закрытый мир со своими правилами — тоже немаловажно.

— И главный герой вызовет злодея на бой и убьет на ринге? — спросил Мартин, продолжая записывать что-то в тетрадке.

— Нет, — я покачал головой. — Тот парень — чемпион, нельзя просто так вызвать его на бой и убить. Нужно пробиваться снизу вверх, бой за боем. И это, знаешь, — я пощелкал пальцами в воздухе. — Это заставит злодея бояться главного героя. Убить его просто так — слишком просто и быстро, ветеран может просто обмазаться краской, взять пушку, вломиться и перебить всю банду. Нужно, чтобы этот человек смотрел на него и знал, что ему крышка. Боялся.

Мартин записал это, потом посмотрел на меня и сказал:

— Это уже меньше похоже на типичную историю мести.

— Да. — Я покачал головой. — Все еще банально, но должно сработать. Нет смысла копировать «Жажду смерти», этим уже никого не удивишь.

— А потом? Он убивает его на ринге в финальном бою? Становится чемпионом?

— Да, — кивнул я. — А потом делаем погоню, чтобы полиция загоняла героя, как зверя.

— Как в «Первой крови», — сказал Мартин.

Я посмотрел на него и замер. «Первая кровь» выйдет только через два года, Мартин не мог этого знать. Может быть… Он тоже из будущего?

— Откуда ты знаешь про «Первую кровь»? — осторожно спросил я.

— Джош, я читаю книги, — пожал он плечами. — Там тоже за ветераном гонится полиция, а в конце загоняет его в угол и убивает.

Точно. Вот я идиот. «Рэмбо» — это же экранизация книги. Причем в книге главный герой умирает, и только потом выясняется, что он выжил и отправился в тюрьму, откуда его вытащат во второй части, чтобы отправить во Вьетнам проверять лагеря военнопленных.

— Говорят, по нему фильм снимать собираются, — сказал Мартин. — Но не могут найти титульного актера. Все отказываются.

— Да, — решил я. — Как в «Первой крови». Главного героя убивают в конце. Это будет правильный финал — он хочет только одного, разобраться со злодеем. Когда он закончил дело — ему незачем жить. И полиция добивает его, как бы освобождает от бессмысленной жизни.

Мартин написал еще что-то, потом набросал по-быстрому какую-то схему и сказал:

— Это работает. Может сработать на самом деле. Тогда так… Структура такая… Он ссорится с бандитом, чемпионом боев. Тот убивает его жену. Потом — он узнает про него — это потом придумаем, как. Потом дерется в клубе — первый бой, чтобы стать своим. Потом чемпионат — поднимается все выше и выше. Убивает. Владелец клуба сдает его полиции — потерял деньги на ставках. Потом погоня, а потом его убивают. Нормально?

— Нормально, — кивнул я. Некоторые пробелы в логике моего сюжета Мартин заполнил сам, мгновенно и без лишних размусоливаний, как профессионал. — Это должно сработать. Нужны еще связующие эпизоды, но их можно будет добавить потом.

— Я сегодня же сяду рисовать раскадровки, — сказал Мартин. — И что-нибудь придумаем. Главное — у нас есть идея, Джош. Настоящая идея, а не какое-то дерьмо.

Он улыбнулся, очень счастливо. И я понял, что зажег в нем огонь жизни. Другое дело, продержится ли этот огонь долго, потому что если короткометражка провалится — то все. Он окончательно уйдет на дно, может даже возненавидит камеру и меня заодно.

Другое дело, что провал значит то же самое и для меня. Второй шанс выпадает не так часто, а будет ли после этого третий?

— Кого будем снимать? — спросил он. — На профессиональных актеров у нас денег нет.

— Пройдемся по знакомым, — пожал я плечами. — Понимаешь, нам и не нужны профессиональные актеры, так будет даже лучше. Нам нужны люди, которые будут не играть, а жить в кадре.

Варианты есть. За время своей второй жизни я встретил достаточно людей. И уверен, что они согласятся сниматься, чтобы помочь мне. Потому что я в свое время помог им, или просто потому, что уважают меня.

— Ну что, — сказал я. — Значит, мы теперь партнеры.

— Партнеры, — снова улыбнулся Мартин.

Я взял пиво, уже согревшееся, допил бутылку, поднялся. Подошел к стулу, на который бросил свою военную куртку, когда снял ее с турника, чтобы поподтягиваться. Натянул на себя, посмотрел на него. Потом взъерошил уже отросшие волосы, чтобы они торчали вверх.

— Ну, какой-то реквизит у нас есть, — ухмыльнулся режиссер. — Эта куртка точно понадобится. Правда, ты молодой для ветерана.

— Ничего, — я качнул головой. — Опущу щетину или даже бороду — буду выглядеть старше. Нормально.

— А так в целом похож, — сказал он. — Очень даже похож.

— Я и не собираюсь ничего играть, — сказал я. — Я собираюсь прожить эту роль.

Я немного сгорбился и прошелся по комнате из конца в конец. Примерно так и должен ходить ветеран Вьетнама, сломленный не самой войной, а тем, что произошло после нее. Потерявший жену. И кажется, я даже знаю, кто может подойти на роль жены. Не факт, что она согласится.

— Хорош, — щелкнул пальцами Мартин. — Ты гораздо лучше, чем большинство актеров из тех, с кем мне приходилось работать. Если честно, то хочется достать камеру и приступить уже прямо сейчас. Не хочешь, кстати, реально пойти на улицу и с кем-нибудь закуситься?

— Шутишь? — я улыбнулся.

— Ну ты же часто дерешься.

— То, что я не бегу от драки — не значит, что я люблю драться, Мартин.

— Да шучу я, — он махнул рукой. — В общем я уже уверен, что все получится. Вопрос только с остальным.

— Найдем, — сказал я.

— А ты вообще как будто рожден для этой роли, — заметил он.

И вдруг я сам почувствовал уверенность. Найдем. Точно. Все получится. В прошлой жизни у меня ни разу не было такого ощущения, и никто не говорил мне таких слов.

«Ты рожден для этой роли».

Много про каких актеров можно так сказать. Арни был рожден для роли Т-800, хотя его изначально хотели взять на роль Кайла Риза, Сталлоне — на роль Рокки, да хоть Бернтал на роль Карателя.

Это, пожалуй, главные слова, которые хочет услышать каждый актер. Что ты настолько влился в роль, будто рожден для нее.

— Хорошо, — сказал я, снимая куртку — в ней все-таки жарко. Повесил ее обратно на турник, уселся на диван, закинув ногу на колено, и проговорил. — Общая структура и синопсис у нас есть. Давай теперь займемся конкретными сценами и диалогами.

— Пора марать бумагу, — ухмыльнулся Мартин.

Да уж в действительности. Но лучше измарать побольше бумаги, чем потом впустую перевести кучу пленки.

И мы взялись за работу.