Наиль Выборнов – Киноманьяк (страница 31)

Сквозь подворотню мы вылетели на очередную широкую дорогу, и я понял, что потерялся.

— Куда ехать? — крикнул я.

— Туда! — Мартин отлип от камеры и указал пальцем на просвет между двумя высотками: сквозь них виднелся огромный вантовый мост, стоящий на синих опорах.

Я вспомнил карту. Нужный мне район располагался между Манхэттенским и Бруклинским мостами. Уже близко.

Впереди дорога разделялась: несколько полос уходили наверх, к эстакаде, ведущей к мосту, вторая половина, напротив, вела под эстакаду. Я поехал вниз, ощущая, как от спуска машина дополнительно ускоряется. Мне не хватало привычной пятой передачи.

Обогнав на скорости нескольких таксистов, я заметил впереди огромную лужу — и не смог объехать ее, потому что справа меня поджимал какой-то любитель ночных гонок на «Додже». Я влетел в лужу, скорость резко сбавилась, из-под колес вырвалось целое цунами. Волна окатила нашу «Шеветту»: все окна и стекла покрылись темной, грязной лужей. Дворники смахнули воду, в глаза ударил ослепительный свет фар прямо на уровне моих глаз, в ушах зазвенел пронзительный гудок — я летел по встречной полосе прямо под грузовик. Мартин заорал, не отрываясь от камеры.

Я дал левее руля, углубившись во встречное движение, разминулся с грузовиком и проскочил между ним и такси. Чудом выжив, я вернулся на свою полосу, и Мартин торжественно засмеялся.

Не сбавляя скорости, я ехал вперед, сверяясь с зелеными указателями. Зеркала стали мне недоступны, их залило водой, поэтому я мог только надеяться, что сзади нас никто не преследует.

Вскоре я заметил знакомые слова на указателе, повернул сначала налево, а потом направо, и мы оказались на дороге, которую от реки отделяли стальные перила и бетонные преграды. Над нами возвышались мосты, подсвеченные белыми лампами.

Погоня взбодрила Мартина. Оказавшись в знакомом квартале, он, как навигатор, принялся объяснять, когда и куда мне поворачивать. С дороги я заехал во двор, заставленный автомобилями. Нас окружали не самые высокие по меркам Манхэттена многоэтажки из красного кирпича. Все они были построены в форме равноконечных крестов.

Мы подъехали к одному из таких домов, припарковались на, кажется, единственном свободном месте под раскидистым деревом. Переключившись на нейтралку и подняв ручник, я наконец-то успокоился. Оказалось, что во время поездки все мои мышцы напряглись, а теперь расслабились, и тело обрело удивительную легкость.

Я выдохнул, заглушил двигатель. Фары погасли. Ставший привычным шум исчез, и внезапно навалилась тишина.

— Это было просто нечто! — радостно сказал Мартин. С заднего дивана он взял сумку и принялся убирать в нее свою ручную камеру. — Просто вау.

— Какого хера это было? Ты что, снимал?

— Ну да. Конечно. Пойдет в мой фильм!

— Какой фильм?

Мартин вдруг затих, обдумывая ответ. В итоге он просто махнул рукой и ничего не ответил.

— Ладно, а что с номерами? — спросил я.

— У меня две пары… Вот конкретно щас мы были не с моими, а с другими…

— Чего? И как это понять?

— Ну как… у меня по документам одни номера, а стоят другие… Я поменял… перед тем, как поехать домой.

— Нафига?

— Я подумал так. Я пьяный, верно? Поэтому мне нельзя останавливаться… Если коп попросит — я просто уеду. А если номера свои, то машина спалится…

— Ты правда решил, что сможешь сбежать от погони, будучи настолько пьяным? Ты бы расшибся о первый же столб.

— Ну а тебе какое дело? — несколько обиженно произнес он. — Расшибся бы и расшибся.

— Хорошо, — я отцепил ремень безопасности. — А номера вторые откуда у тебя?

— О-о, а это хороший вопрос. У меня целый! Целый… — обороты мыслительных процессов Мартина резко замедлились. Он стал вялым, веки потяжелели, и он продолжил сквозь зевок, — целый набор номеров. Русские подарили.

— Какие русские?

— Ну как какие. Мафия! Я снимал им рекламу, а они мне дали денег и номера, сказали, полезно иметь запасные….

— Знаешь, это звучит неубедительно.

— Слушай… Друг… помоги, а? Давай сменим номера и пошли спать, я щас реально умру.

Я вышел на улицу. Дождь уже закончился — либо же тучи обошли стороной этот район. Под шум листвы, обдуваемой ветром, мы с Мартином поменяли номера. Точнее, менял я, выкручивая болты отверткой, а он стоял рядом и подавал таблички.

Когда я закончил, Мартин ударил себя по лбу и запустил пальцы во взъерошенные волосы.

— Вот черт. Я же живу не тут! О-о нет…

Я в незнакомом районе и без малейшего понятия, откуда тут можно вызвать или остановить такси. По карте доберусь до ближайшей станции метро, благо оно круглосуточное, потом ждать поезд, ехать, идти… Буду дома часам к четырем, весь взмокший от дождя. Ботинки наверняка наполнятся водой, и стельки будут мерзко чавкать. Если простужусь, то что тогда делать? Как устроена американская медицина? Мне не хотелось узнавать ответ на этот вопрос.

— Ладно, — продолжил он, — давай в машине поспим.

Идея мне не понравилась, но идти домой — еще хуже. Я согласился. «Шеветту» ужасно засрало, скрыв ее цвет. Номера мы сменили, уехали далеко. Копы, наверное, ее не опознают. Но выезжать на ней куда-то этой ночью уже точно не стоит.

Мы забрались обратно вовнутрь машины. Я завел двигатель и убедился, что включена подача теплого воздуха в салон. Откинув спинку сиденья назад, я устроился поудобнее, насколько это было возможно, и закрыл глаза, чтобы провалиться в беспокойный сон.

Глава 15

Каскадер и режиссер

Я проснулся из-за того, что свет солнца ударил мне в лицо. Открыл глаза и увидел перед собой запотевшее лобовое стекло. Сам не зная зачем, протер его ладонью, и увидел двор с красными кирпичными домами, уже высохший асфальт и несколько машин.

Мартин спал на пассажирском сиденье, запрокинув голову и открыв рот. Под глазами у него залегли темные круги. Пахло перегаром. Сильно же все-таки он нажрался.

Да уж. Ну и угораздило меня влипнуть в историю же. Может быть уйти тихонько, пока он не проснулся? Меня никто не видел, только машину, так что полиция вряд ли станет искать.

Но был один момент, который меня сильно заинтересовал. «Супер 8» в его руках. Мало кто ходит по городу с любительской камерой. И это уже само по себе интересно.

Я закрутил ручку, чтобы опустить стекло и впустить в салон свежий воздух. Механизм заскрипел, и Мартин сразу же проснулся. Он подскочил и посмотрел на меня.

— О, — сказал он. Потом посмотрел на двор за окном и издал второй звук. — А.

— Доброе утро, — ответил я.

— Да, — он ожесточенно потер лицо ладонью, после чего сказал. — Да, точно. Доброе утро.

Он немного помолчал, явно собирая в голове события прошлой ночи и пытаясь понять, почему утром он проснулся не у себя дома в теплой постели, а в своей машине, причем с каким-то незнакомым мужиком. Снова посмотрел на меня и спросил:

— Погоня была настоящая? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — Это не сон, за нами реально гнались копы.

— Хорошо… — он снова потер лицо. — Значит, я снял все на пленку. Это хорошо, очень хорошо.

— Знаю, — кивнул я. — Я все видел, правда, не понимаю, зачем это тебе.

Он не ответил, а вместо этого спросил:

— Как тебя зовут?

— Джош, — ответил я.

— А я Мартин, — он по-видимому забыл, что вчера уже представлялся. Протянул мне руку, и я пожал ее. — Судя по тому, что мы не в участке проснулись, ты очень хорошо водишь. Откуда такие навыки?

— С работы, — ответил я.

— Это на какой работе учат так водить?

— Да так, — я усмехнулся. — Бывает всякая работа.

Он посмотрел на меня несколько секунд, после чего спросил:

— Ты из мафии, Джош?

— С чего бы? — я не выдержал и улыбнулся. — Ты же сам вчера говорил, что работаешь на русскую мафию.

— Да? — он хмыкнул. — Бывает. Когда я выпью, меня, бывает, заносит. Ладно, не хочешь отвечать, не надо. Ты голоден?

Был ли я голоден? Естественно, ведь привычный ужин в одиночестве под похрапывание спящего Криса я пропустил. Потому что вместо того, чтобы идти обратно в «Картер», мне пришлось сперва подвозить этого придурка, а потом удирать от полиции.

— Голоден, — кивнул я.