Наиль Выборнов – Киноманьяк (страница 18)

Я стоял у края дороги, защищенный массивным столбом светофора, и вглядывался в улицы, пытаясь разглядеть «Золотой доллар». Каждая из трех открывшихся мне дорог уходила далеко вперед по идеально ровной прямой и сужалась далеко-далеко конце, исчезая в громаде стеклянных небоскребов. Мешал свет солнца, отражающийся от миллиона поверхностей вокруг.

Наконец, я увидел его. Хорошо знакомый любому человеку на планете значок доллара впереди. Уверен, это то, что я ищу. Вывеска не горела, и потому я так долго не мог ее обнаружить.

Зеленый свет для пешеходов ждать пришлось довольно долго, и на моей стороне скопилась целая куча народу. Не сразу я обратил внимание на потасовку — кричала женщина, но ее голос заглушал рев моторов, звуки музыки и гвалта голосов. Я приподнялся на носках и увидел, как смуглый парень толкнул женщину средних лет на землю и вырвал сумочку из ее рук. Стоявший рядом мужчина вступился за нее и тут же получил по лицу. Его нос брызнул кровью.

Сложно поверить в такую удачу, но мимо проехала полицейская машина: мощный, внушающий трепет «Шевроле Импала», покрашенный в голубой цвет полиции Нью-Йорка с белой полоской вдоль корпуса. Усатый коп в очках-авиаторах посмотрел на женщину, которой помогали встать с тротуара неравнодушные люди, а затем перевел взгляд на вора — тот тут же ринулся прочь, расталкивая людей.

Я ожидал, что сейчас засияют проблесковые огни, зазвучит сирена, один из копов, эффектно выхватив револьвер, прикажет вору остановиться. Может даже, прозвучит выстрел. Но нет. Копы просто поехали дальше, словно ничего не произошло.

Загорелся зеленый свет, и людской поток понес меня вперед по истоптанной, едва заметной разметке пешеходного перехода. Машины стояли в упор к людям. Я посмотрел на одно такое такси, стоявшее так близко, что мне по ногам ударил жар от решетки радиатора. За грязным и потрескавшимся лобовым стеклом сидел злобный и нервный мужчина с какой-то этнической шапочкой на макушке. Мы пересеклись взглядами, и он махнул мне рукой, мол, иди куда шел. На приборной панели стоял зеленый флажок неизвестной мне страны.

Перебравшись на другую сторону, я дотопал до «Золотого доллара». Дернул дверь. Закрыто. Я жестом остановил идущего мимо чернокожего парня с золотыми часами и пышными дредами.

— Салют. Подскажи, сколько времени?

Тот посмотрел, наклонив голову к руке. Я задумался. Одним движением я смог бы вырубить его. Вот так, кулаком снизу-вверх, и он свалился бы без сознания, потеряв свои нелепые квадратные очки. Снять часы, продать в ломбарде — сколько такие могут стоить? Двадцать долларов? Неплохие деньги, учитывая, что Кристофер свою конуру снимает за двести.

— Три часа дня, братан, — сказал он.

— Э, спасибо, — кивнул я.

— Что, пивка захотелось?

— Да пришел вот на работу устраиваться, а тут закрыто.

— Попробуй с черного хода зайти. Может, владелец на месте. Сидит там, пьет в одиночестве.

— Так и сделаю. Хорошая идея.

— Еще бы. Ладно, чувак, я пойду дальше, если ты не против

— Конечно. Хорошего дня.

Парень улыбнулся двумя рядами желтых зубов и пошел дальше, быстро исчезнув среди других пешеходов.

Я прислонился к витрине, приложив ладони ко лбу, чтобы солнце не мешало. За кабинками, украшенными бархатом, и правда было какое-то движение. Главное, чтобы меня не приняли за вора и не застрелили на месте. Думаю, в США такое часто происходит.

В переулке между двумя высоченными зданиями я почувствовал приступ клаустрофобии — поднял взгляд и увидел узкий тоннель из кирпичей и вьющихся проводов. Наверху виднелась тонкая полоска голубого неба.

Мимо ветер прогнал газету. Я отмахнулся от нее и увидел впереди старый синий фургон, весь в ржавчине. Он слегка подрагивал от работающего двигателя, а за рулем сидел лысый мужик, напряженно наблюдавший за мной.

Я отвернулся, чтобы не провоцировать очередные проблемы. Поднялся по ступенькам, заставленным пустыми бутылками, и потянул руку к дверной ручке. Сзади послышался хлесткий удар закрываемой автомобильной двери и торопливый перестук подошв.

— Эй, ты! — послышалось сзади. — Куда собрался? Тебе туда нельзя!

Я оглянулся. Подо мной, у подножия лестницы, стоял тот самый лысый хмырь. В руках он держал биту.

— А что, какие-то проблемы? — с вызовом ответил я. Бита страх не внушала — наоборот, проснулся некий азарт. Смогу ли выкрутить уроду руки? Тело подсказывало, что я на это способен.

— Я говорю: вали отсюда! Не мешай людям работать!

— Так закрыто же.

— Ну вот и вали!

Лысый шагнул на ступеньку и демонстративно замахнулся битой.

Он хотел припугнуть, но его движение только разозлило меня. Я еле удержался, чтобы не накинуться на него с кулаками. Кто он такой, чтобы угрожать мне?

Я посмотрел на абсолютно безлюдный выход из переулка и указал на пустоту пальцем.

— Смотри, дружки твои, что ли?

Хмырь купился на мою уловку и повернул голову.

В этот момент я ухватился руками за поручни, подпрыгнул — и обеими ногами пнул его в грудь. Тяжесть этого удара приятно отозвалась во всем теле: я ощутил удовлетворение.

Моей силы хватило, чтобы лысый свалился со ступеньки, упал на плечо и кувыркнулся через шею, ударившись затылком о стену.

Я спустился с лестницы. Мужик смотрел на меня, но не видел — у него, видать, звезды сияли перед глазами. На лбу уже выступила кровавая шишка.

— Поспи, здоровяк, — сказал я и ударил боковой стороной ладони его по лбу. И он взаправду отключился.

Я нащупал пульс на шее. Живой, с ним все в порядке.

И тут я задумался. А зачем я вообще его вырубил? Может, это просто охранник, принявший меня за вора? Плакала теперь моя работа барменом. Впрочем, сам виноват, не стоило ему меня злить.

Ну, раз уж я здесь… надо попробовать. В конце концов, это может быть не охранник, а пособник грабителей. В этом мерзком городе возможно все.

Поднял биту, вернулся на лестницу и открыл дверь. Прямой коридор провел меня мимо пустующей кухни до основного помещения. Озлобленные голоса заставили меня прижаться к стене и аккуратно выглянуть.

В баре стояли грабители — это наглядно демонстрировали чулки, натянутые на головы. Лиц видно не было. Их, кажется, двое.

— Хочешь, можешь копам позвонить, мне все равно, — сказал один из бандитов. В руках он держал дробовик, и этот факт заставил мое сердце ускориться.

— Я уже все вам отдал, — сказал некто, кого я не видел из-за стойки со стационарным телефоном. Подозреваю, говорил владелец. — Что еще вам нужно?

— Скажи «Спасибо».

— За что?

— За свою жизнь, которую я тебе подарил, — грабитель поднял дробовик и ткнул им вперед. — Могу и забрать. Ты только скажи.

— Спасибо… — грубовато ответил человек за стойкой. — Каждое утро буду вспоминать.

— Сученыш, не дерзи мне!

Вор с ружьем ударил человека прикладом. Послышался звон бьющейся посуды.

— Все, уходим.

Пригнувшись, я быстро вбежал в широкий проем в форме арки и скрылся за одной из кабинок, прижавшись к бархатной поверхности. У меня оставались считанные секунды на обдумывание тактики, и я никак не мог решить, атаковать в лоб или ударить их в спину, когда они пройдут мимо.

Да какого хрена я делаю? Опять я на волосок от гибели.

По полу застучали ботинки. Я вжался в стену, прикусив щеку. С дробовиком дел иметь не хотелось.

Можно подождать, пока они уйдут. Не высовываться. Не лезть. Это не мое дело и не моя проблема.

Будь я проклят, если совру. Мне этого хотелось. Очень хотелось. Мне не хватало адреналина, и это толкало меня на очередную глупость. В ушах барабанило сердце, словно наигрывая саундтрек диких джунглей из фильмов про Кинг Конга.

Я так и не решил, какую тактику избрать. Просто почувствовал нужный момент по зову собственного сердца, которое будто бы остановилось. Я выпрыгнул из укрытия с отведенной назад битой, встав на расстоянии вытянутой руки от бандитов. Они дернулись от испуга и удивления — и я воспользовался их секундным оцепенением, чтобы нанести удар.

Левой ногой шагнул вперед, задав инерцию телу, и направил ее в руки. Правая нога выгнулась на носке, спина выгнулась, плечи поджались. В этот момент я — сам не знаю почему — представил, как отбиваю низко летящий мяч.

Мышцы сжались так сильно, что тяжесть биты исчезла, став невесомым продолжением моей правой руки. Со стороны я наверняка выглядел как отбивающий игрок в бейсбольном матче. Я размашистым движением вмазал битой грабителю с дробовиком — и попал прямо под ребро, в область печени. Удар оказался настолько сильным, что урод согнулся пополам и отлетел в сторону, сбив с ног своего подельника.

Они оба упали внутрь кабинки, с грохотом опрокинув стол. С противным скрипом разодвинулись стулья.

Дробовик ударился прикладом о половицу. Раздался ружейный грохот, последовала вспышка света из ствола, направленного в потолок — и сверху посыпалась труха с подвесного потолка вперемешку с каменной крошкой.

Если бы ствол упал немного под другим углом, то выстрелом мне бы снесло голову. Разнесло бы на мелкие ошметки.

От этой мысли меня аж передернуло. Я подошел к кабинке. На разломанном столе лежал, скорчившись в позе эмбриона, стрелок. Рядом вставал с пола его приятель. Он направил на меня здоровенный нож Боуи, вроде того, которым орудовал Крокодил Данди в фильме, который еще не вышел

Я размашисто врезал битой ему по кулаку, и нож вылетел, упав где-то рядом.