Наиль Выборнов – Киноманьяк (страница 20)

— Парень, послушай. У меня каждый вечер — полный зал людей. Ничего не умеющий бармен только опозорит меня. Но! Не спеши расстраиваться. У меня есть друг в этом бизнесе. Карим Дариуш. Держит бар — не удивляйся — «Дариуш». В курсе про такое место?

— Нет.

— Это на Уайт Стрит, дом 78. Чуть южнее Малой Италии.

— Я найду, — сказал я, подумав о картах, которые купил час назад. Появился конкретный повод изучить их.

— Хорошо. Это относительно приличное заведение. Обычно в ночные бары приглашают панков, это сейчас модно. Судя по твоему прикиду, ты в теме?

— Нет, сэр. Мне просто нравятся пятидесятые и «Бриолин» с Траволтой.

Пит рассмеялся в голос.

— Черт, тебе нравится этот смазливый дерьмовый фильм? Лучше посмотри «Дикаря» с Элвисом Пресли, упокой Господь его бунтарскую душу. Вот это классика. Да, тоже фильм не ахти, но все-таки — это же Элвис, черт возьми. Кстати, как думаешь, Элвис действительно умер или просто уехал отдохнуть?

Я не помнил, вернется ли Элвис и будет ли играть новую музыку в будущем. Но я точно знал: больше фильмов с Королем не выйдет. Так что, думаю, он ушел навсегда.

— Он был слишком хорош. Его похитили пришельцы, — без тени сарказма сказал я.

— Мне тоже так кажется… — полушепотом признался Пит, и я не понял, он подыгрывает мне или говорит серьезно.

— В общем, я не силен в современном панке, — сказал я.

— Ах, да. О чем это я. В «Дариуше» играют любители синтезаторов. Публика там более искушенная. Но даже в таком изящном месте нужен вышибала. Приходи туда сегодня вечером, часам к девяти. Я позвоню Кариму и предупрежу о тебе. Он уже давно ищет приличного кандидата, а не очередного хулигана с улицы.

Я качнул головой в сторону частных стражников. Те о чем-то разговаривали, держа по бокалу.

— Эти мне предложили к ним устроится. Может, лучше туда? Дай совет как опытный человек, — интуиция подсказала мне, что нужно немного польстить старому бизнесмену. И я не ошибся.

От похвалы Пит расцвел. Он улыбнулся, его глаза расширились, а на щеках появились ямочки. Выпрямившись и подняв грудь, Пит оттянул подтяжки и хлопнул ими по телу.

— Что ж, если бы я был на твоем месте, сынок, то пошел бы лучше в вышибалы. Меньше рабочих часов, а значит, больше свободы. И получать ты сможешь неплохо. И еще: надень свою самую белую рубашку и причешись. Карим это оценит.

Перед тем, как я ушел, Пит протянул мне две купюры по сто долларов каждая. Приняв деньги, я тут же спрятал их в кошелек, который мигом стал ощущаться весомее.

— Спасибо еще раз, — владелец «Доллара» похлопал меня по плечу. — Приходи, с меня пиво. Но не злоупотребляй моей добротой, пей в меру, ясно? Можешь Криса тоже позвать, угостишь его.

— Крис не пьет, — сказал я и сразу же усомнился в собственных словах.

— Это тебе он так сказал? Не верь! Твой приятель тут частенько выпивает, но мы ему не доливаем. Знаешь, почему? Когда он напивается, сразу же начинает нести свою мормонскую чушь!

Я вернулся в беспонтовую конуру, которую мы с Крисом по какому-то недоразумению называли своим домом. За входной дверью я поставил трофейную биту (мне разрешили присвоить ее себе), а на стол выложил карты и револьвер, рядом расставил в ряд патроны. В столешницу воткнул нож — и окончательно решил, что больше с собой его брать не буду, потому что все равно забываю о нем из раза в раз. Видимо, ножи — не моя тема. Я подсознательно избегаю этого вида оружия.

Закурить сейчас было бы неплохо. Но я вроде как не курю.

Кристофера дома не было. На полках с книгами, которых стало заметно больше после нашей вылазки, я нашел стаканчик с канцелярскими принадлежностями, и среди них были иголки. Ими я пригвоздил к стене развернутые карты. С ними наше жилище окончательно стало напоминать квартиру Трэвиса из «Таксиста». У того, я помню, тоже такие висели.

Кстати о «Таксисте».

Я снял куртку и футболку, оголив торс, запрыгнул на турник и сделал столько подтягиваний, на сколько хватило сил. Мышцы налились кровью, набухли вены. Я накинул на нагое тело армейскую куртку, взял револьвер, подошел к зеркалу и посмотрел на себя. А точнее, на Джошуа.

— Что ты сказал? Ну? — заговорил я с отражением. — Сукин ты сын, я тебя засек. Я жду твой ход. Давай, не тяни. — Отражение вскинуло револьвер, и я с точно такой же скоростью поднял свой. — А ну без глупостей, мразь!

Я спрятал револьвер в рукав куртки и повернулся боком к зеркалу.

— Ты со мной говоришь? — спросил я. Лицо Джошуа изображало притворную удивленность. Вскоре оно переменилось на раздраженное. — Ты со мной говоришь? Нет, со мной? — я указал на себя пальцем и развернулся, посмотрел в пустоту квартиры позади себя. — А с кем еще? Здесь только я. Ты за кого меня держишь? О, вот как? Ладно. Хорошо…

И тут я резко поднял руку, револьвер поддался вперед, и я крепко схватил его, направив прямо в голову Джошуа. Впрочем, Джошуа был таким же быстрым, и его ствол смотрел мне в лоб. Мы оба маниакально улыбнулись.

Вдоволь наигравшись, я вернулся в прихожую и уставился на карты Нью-Йорка. Пора тренировать память.

Я еще не понимал размеров этого города, поэтому вышел заранее, примерно за два часа. Как оказалось, этого времени хватило с перебором — я дошел до нужной улицы к восьми, а владелец ждал меня к девяти. Еще минут десять я потратил, чтобы найти само заведение, а потом слонялся по улице.

Револьвер в кармане дарил чувство уверенности в себе. Конечно, если копы решат меня остановить и обыскать, я не смогу объяснить происхождение ствола. Но я знал: полиции нет дела до случайных прохожих, а потому этот момент меня совсем не волновал.

Как и советовал Пит, я надел белую мормонскую рубашку под свою кожаную куртку, причесался и опасной бритвой убрал с лица шершавые признаки бороды.

«Дариуш» занимал два этажа небольшой фабрики, давным-давно отжившей свой век и заброшенной. Входная группа была выполнена из черного дерева, что сразу же намекало: это вам не какая-то рыгаловка, а место для людей со вкусом.

К зданию вплотную примыкал жилой невысокий дом, и далее следовал бесконечный ряд таких же. Сам «Дариуш» располагался на углу между улицей Уайт и аллеей Кортлэнд.

Когда я пришел, снаружи уже тусовались посетители. Публика — самая разношерстная, но в целом эти люди выглядели… безопасно, что ли. Более интеллигентно, чем прохожие, к которым я привык за последние три дня. Они обсуждали какие-то совершенно мутные для меня темы, вроде левых философов Франции, Сартра, очередную забастовку гильдии сценаристов и кино «новой волны».

Я хоть и любил кино, но эти фильмы прошли мимо меня. Из них я видел разве что «Шербурские зонтики» после того, как «Ла-Ла Лэнд» с Гослингом и Стоун взорвал кассу и на один сезон возродил интерес к мюзиклам, но жанр так и не возродился окончательно. По крайней мере, до момента моей гибели дела обстояли именно так.

И еще я смотрел «Подземку» Люка Бессона. Стоп. Это разве «новая волна»? Проклятье. Я не разбираюсь в артхаусе!

В общем, я поднялся по лестнице, пройдя мимо очереди и проигнорировав возмущенные волосы. Наверху у двери стоял вышибала — огромный лысый негр в белом пиджаке поверх голубой футболки. Этот парень знал толк в стиле: он оделся по моде «Полиции Майами», а ведь она еще даже не вышла. Первую серию ждать еще минимум четыре года.

Вышибала приказал мне остановиться ладонью.

— Куда мы идем? Не видишь, очередь, — спокойно сказал он.

— Я пришел сюда работать. Дариуш должен быть в курсе.

— Да? Ты… как там… — он принялся щелкать пальцами.

— Джошуа.

— О да, точно. Проходи. Но, эй, — он крепко схватил меня за руку. — Не шали, а то дядя Пьер тебя отшлепает. То есть я.

Я резким движением вырвался из его хватки. Мы немного посмотрели друг на друга, и он отвернулся, чтобы озарить улыбкой клиента, стоявшего первым в очереди.

Толкнув тяжелую и высокую дверь, я вошел внутрь. Нос уловил стойкий запах табака и не самой дешевой выпивки. Думал, в клубе будет темно, но свет был приглушен лишь слегка, что задало месту деликатную обстановку. Почти у самого входа, закручиваясь спиралью, уходила наверх лестница. Я задрал голову и увидел очень высокий потолок, упиравшийся в третий этаж.

Играл ранний нью-вейв, еще не оформившийся в отдельное направление музыки. К середине десятилетия он станет символом эпохи, а пока — это авангард на стыке жанров диско, панка и электроники. В будущем ностальгирующие подростки будут думать, что в эти годы слушали только такую музыку, потому что именно ее будут вставлять буквально во все фильмы про восьмидесятые.

Я прошел до монструозно длинной барной стойки, за которой работали сразу два молодых бармена — парень и девушка со странной прической: ее волосы торчали во все стороны, как у британских панков, с разноцветными прищепками на заостренных локонах.

— Привет, здоровяк, — неожиданно громко обратилась она ко мне, перекрикивая удары синтов и барабанов. — Чего пьем?

— Я тут по работе. Где Карима найти?

— Он наверху, — сказала она и подмигнула, — если он будет тебя бесить, ты его не убивай, хорошо? Все-таки он платит мне зарплату. Ты же не хочешь меня обижать? М-м?

— Никак нет, крошка, не хочу. Еще увидимся, — я махнул ей на прощание, и она отправила мне воздушный поцелуй.

Покорив лестницу с крутыми ступеньками, я оказался на втором этаже. Он напоминал скорее обзорную площадку с рестораном, нежели отдельное помещение. Несколько людей, прислонившись к высоким стальным перилам, смотрели на сцену, где выступала незнакомая мне группа. За столами выпивала талантливая молодежь, художники и просто мажоры.