Наиль Выборнов – Кастелламмарская война. Том 2 (страница 38)

— А, да. Теперь ты работаешь на Тони Скьяво. Будешь отдавать тридцать процентов каждую неделю.

— Маранцано брал двадцать, — проговорил Греко.

— А мы будем брать тридцать, — перебил его парень. — И поставим сюда охрану, без охраны в твоем деле никак нельзя. Мы сами удивились, что ее у тебя нет. Не волнуйся, будешь вести себя паинькой, все будет хорошо, — потом обратился к своим. — Томми, Поли, останетесь здесь, проследите за всем. А я пошел, нам надо в еще несколько точек заехать.

Той ночью Маранцано лишился почти всех своих точек в Южном Бруклине, Скьяво, Реджинелли и парни Бруни работали четко и методично, прошлись везде. Обошлось, как бы то удивительно ни было, практически без трупов, хотя пришлось и пострелять.

Они расположили на точках своих людей, чтобы обеспечить защиту. Оба знали, что теперь им остается только ждать. Ведь с утра Маранцано точно попытается отбить хоть что-то.

Им оставалось надеяться, что их новый младший босс, Лаки Лучано, устроит главе вражеской Семьи столько проблем, чтобы ему было не до того.

Глава 15

Воскресенье я решил сидеть тихо и отдыхать. Я приехал в социальный клуб утром понедельника, и едва вошел, как зазвонил телефон. Посмотрел на охранника, Федерико, который должен был встретить меня с самого утра, и он, без всяких напоминаний, подошел к телефону и поднял трубку.

— Да? — спросил он. — Да… — а потом протянул ко мне трубку. — Это вас, мистер Лучано.

Однако. Так можно подумать, что за мной снова следят. Хотя вряд ли, конечно, сейчас это точно никому не нужно, потому что я — младший босс, и могу принимать решения. К тому же я явно показал вчера, что воюю на стороне Массерии, когда натравил Скьяво и Реджинелли на точки Маранцано в южном Бруклине.

Тем не менее мне не оставалось ничего другого, кроме как подойти к телефону. Я подошел, взял трубку.

— Лучано слушает, — сказал.

— Чарли, это Тони, — ответил знакомый голос из динамика. — Тони Скьяво.

Ага. Он звонит мне с самого утра. А это означать может только одно: у них возникли проблемы, а теперь ему нужна моя помощь. Неужели надорвались, неужели даже сил двух капо не хватило на то, чтобы отжать те точки?

И ведь придется помогать, делать будет нечего. Главное — сделать так, чтобы Маранцано не понял, что я здесь при делах. Иначе с нашей договоренностью будут проблемы. Или нужно будет наплести ему что-нибудь.

Хотя он точно удовлетворен не будет, и потребует вернуть ему его точки. Но и это не совсем справедливо. У нас был договор — я становлюсь боссом, и мы заключаем перемирие. Я присягаю ему на верность, как боссу всех боссов.

А ведь он делал все, что мог, чтобы ослабить Семью Массерии, а точнее — мою будущую Семью. Он тоже отжимал точки, он убил одного из капо, причем я не указывал ему на него. Он разнес бар Фарино. В общем-то, он творил все, что хотел. Так почему я не мог ответить ему тем же самым?

К сожалению, объяснить ему этого все равно не получится. Как и то, что мне нужна сильная Семья, а не ослабленный и обескровленный огрызок. Потому что я прекрасно понимаю, что иначе он не согласится закончить войну, а продолжит ее, попытаясь смахнуть меня с шахматной доски.

В общем, сложно все это, и у меня уже появлялось ощущение, что я заигрался в шпионов. Но делать нечего. К тому же все должно было разрешиться уже в ближайшее время. Моим пятничным решением мне удалось переманить на свою сторону Реджинелли и Скьяво. Оставалось только убрать Массерию, а потом…

Да, потом я стану боссом.

— Слушаю тебя, Тони, — сказал я. — Как все прошло?

— Отлично! — ответил он. — Никого не убили даже. Почти.

Однако. Это меня даже опешить немного заставило, я не ожидал, что парни справятся без особых проблем. Хотя насчет того, что никого не убили — это чушь, я слышал по радио о «всплеске насилия в южном Бруклине». Но докапываться не буду, это не мое дело.

— Нужна моя помощь? — спросил я.

— Если честно… — проговорил он, чуть замявшись. — Не помешала бы. Скорее всего Маранцано сегодня же ночью попытается отбить свои точки. Нам нужны люди, чтобы защитить их. Можешь кого-нибудь прислать?

— Да, без проблем, — ответил я. Все равно мои люди участвовали в нападениях, так что без этого не обойтись. Да и дать их на охрану — это ведь совсем не то, что отправлять отбивать эти точки. Так что можно.

Я прикинул на секунду, кого отправить. Адониса отвлекать от дел не будем, он сейчас в запаре с этими борделями. А вот остальные вполне могут заняться.

— Я сейчас позвоню Бруни, — сказал я. — Позвони потом в его бар. Скажешь, куда и на какие точки нужно прислать парней.

— Спасибо, Чарли, — с чувством проговорил он. — Большое спасибо.

— Да не за что, — ответил я. — Мы же одно дело делаем.

Я положил трубку. Потом снова снял с аппарата, и набрал номер уже Сэла.

Он подошел к телефону лично, а не кто-то другой, похоже, что близко стоял. Ну, это на него похоже: пусть он и давно член Организации, причем верный и правильный, настолько, что я собирался поставить его капо, суть его не поменялась. Изнутри он оставался тем самым рабочим с доков, и не считал ничем зазорным снять трубку лично, если оказался рядом.

— Слушаю, — послышался в трубке его голос.

— Сэл, привет, это Чарли, — поприветствовал я его. — Слышал от своих парней, что случилось в Бруклине ночью?

— Конечно, — ответил он. — Мне уже и долю привезли, они там немало набрать смогли. Почти десять тысяч долларов забрали с одной карточной игры, и с остальных точек тоже немало. Я скоро пришлю курьера, он доставит твою долю.

Я сперва хотел, было, отказаться, а потом решил, что это будет неправильно. Какого черта вообще, я же его босс, и он должен мне платить. И то, что я отношусь к нему с симпатией, считаю другом, и вообще перенял отношение к нему от старого Лучано, не значит, что он должен быть освобожден от доли.

Доля — это вообще правило, нерушимое. Оно показывает то, что деньги в Организации должны двигаться снизу вверх. Обратно они опускаются уже точечно. Да и в целом, в мафию ведь людей берут во многом потому что они — хорошие добытчики. И деньги боссы дают на какое-то дело, чтобы расширить его или еще что-то. В другом случае они могут дать прибыльный бизнес для управления, еще как-то помочь. Но зарабатывать солдаты должны сами.

— Хорошо, — сказал я. — Тебе позвонит Скьяво. Собери всех, пусть собирают парней, только Адониса не трогай, у него и без того дел полно. Отправь их на охрану точек. Пусть возьмут оружие из того груза, что тогда забрали.

— Принял, Чарли, — ответил он.

Я повернул голову и увидел, как стеклянная дверь клуба открывается, и в нее входит… Никто иной как Антонио Ломбардо, тот самый парень, которого я поймал в кафе за слежкой за собой. И тот, из-за кого Паппалардо заплатил мне компенсацию.

А ему тут что понадобилось? Я вообще удивлен, что он живой, а Стив не отправил его на дно реки после того, что случилось. Наверное, босс не позволил убивать парня просто так.

— Ладно, Сэл, если что, звони мне. Или Бенни, если понадобится больше людей.

— Без проблем, ответил он.

В трубке щелкнуло, и связь прервалась. Я положил трубку на аппарат, повернулся к парню. Федерико тут же шагнул вперед, закрывая меня своим телом, я заметил, как он засунул руку в карман, где у него наверняка находился револьвер — в это неспокойное время без оружия никто не ходит. У меня тоже в кобуре Кольт, тот самый, на который оформлена фальшивая лицензия.

— Стоять! — сказал он.

Выглядел Ломбардо… Помятым. Вместо дорогого костюма, в котором он ходил во время нашей прошлой встречи, сейчас на нем были обычная куртка и джинсы. Одет он был как работяга, иначе не скажешь, и нисколько не подходил под описание человека, хоть немного связанного с Организацией.

Так. Ну и зачем он мог прийти? Может быть, Паппалардо прислал его убить меня? Решился сделать это после того, как его скинули с должности младшего босса. Нет, тогда он определенно сошел с ума, потому что после этого ему определенно пришлось бы померить бетонные башмаки.

— Мистер Лучано, — проговорил парень. — Я пришел поговорить с вами.

Ага. Передать привет от мистера Паппалардо. У нас ведь так положено говорить, прежде чем собираешься кого-то казнить.

— Обыщи его, — я кивнул Федерико.

Тот подошел. Сперва проверил карманы, потом подмышками, потом пояс. И даже щиколотки охлопал. И все, что нашел — это нож, самый обычный стилет.

— У меня есть информация, — как-то даже обиженно проговорил парень.

Хотя чего он еще ожидал? Мы знали, что он работает на моего конкурента, и теперь вдруг ни с того ни с сего он пришел делиться со мной информацией.

Но нет, оружия у него не оказалось.

— Садись, — кивнул я на свой стол, рядом с которым стояли два стула. Именно там я встречал посетителей. Проследил за его взглядом и добавил. — Стилет потом вернем.

Он прошел, сел. Я же налил две чашки кофе из кофейника, который стоял, подогреваясь, специально для посетителей. Подошел, поставил перед ним, он тут же взялся, отхлебнул, жадно как-то даже. Я посмотрел на него с удивлением, и он, похоже, уловил его во взгляде, и сказал:

— Я на мели. Даже на кофе не хватает, если честно, давно его не пил. С тех пор, как Паппалардо меня выгнал, никто не хочет со мной работать.

Понятно. Спалился он, вот Стив и отправил его восвояси, и ему повезло, что хоть убивать не стал. А теперь мне даже стало очевидно, зачем он пришел. Хочет денег. И если информация того стоит, то я даже дам ему эти деньги.