Наиль Выборнов – Кастелламмарская война. Том 2 (страница 32)

Таймер выставлялся вручную, и я синхронизировал свои часы с теми, что были в бомбе. Теперь они шли минута в минуту. Правда, с этим была проблема — сейчас часы делают не такими точными, как в мое время, и, естественно, они могли или убегать вперед, или, наоборот, запаздывать. А еще они по-разному работали на холоде и в жаре — смазка то густела, то, наоборот, становилась слишком жидкой.

Я специально попросил поставить такой заряд, чтобы автомобиль разнесло, но на расстоянии футов в двадцать уже убить никого не могло. Естественно, будут осколки, ударная волна, естественно, у ближайшего здания выбьет стекла. Но не больше.

Луиджи сделал все как надо, я позадавал ему несколько вопросов, и он доказал, что знает свое дело и не зря получает свои деньги. Хотя я в этом не сомневался — если бы он не знал, то меня разнесло бы в клочки еще месяц назад.

Естественно, я не таскал бомбы с собой, я вообще не должен был ее ставить. Она была у Сэмми, еще одного из парней Багси. Они с Ирвингом ждали в переулке за углом и были готовы действовать по моему сигналу. С ними был кое-кто еще, мое секретное оружие.

Примерно в половине десятого на улице появился темно-синий Паккард, он остановился у тротуара напротив входа в здание. Из-за руля вышел водитель, молодой парень, он обошел машину и открыл заднюю дверь. С переднего места вышел еще один человек — охранник.

А вот из открытой водителем двери вышел Маранцано собственной персоной в темном пальто и шляпе. Вместе с охранником они двинулись в здание, водитель же сел обратно за руль. Через минуту из здания вышел еще один хорошо одетый парень и встал у фонарного столба, закурив.

Значит у машины было двое — водитель и охранник. И мне нужно было их отвлечь. Я не мог сказать Маранцано, чтобы он снял охрану — это было слишком рискованно, слишком очевидно. Поэтому делать это придется самому.

Я поднялся и вышел на улицу, достал из кармана пачку сигарет и прикурил. Посмотрел в сторону переулка, где ждали Ирвинг и Сэмми. Убедился, что один из них смотрел на меня, но кто именно — с такого расстояния я, естественно, не увидел. В несколько длинных затяжек добил сигарету, а потом бросил ее в решетку ливневой канализации. Это и был сигнал.

И из переулка тут же выскочили четверо пацанов, совсем молодых мальчишек, шпаны с Нижнего Ист-Сайда. Я предложил им десять долларов за совсем небольшую помощь, и они были готовы на все. Это ж сколько сладостей можно накупить на такие деньги? Большой вкусный леденец на палочке стоил один центр, а шоколадный батончик — никель. Им сладостей хватило бы до конца года, не меньше. Хотя тут осталось-то…

Я еще подумал, что они рано или поздно присоединятся к нам. Они ведь сейчас уже смотрят на мужчин в дорогих костюмах, на дорогих машинах и с не менее дорогими женщинами. И будут готовы уже на все для того, чтобы вступить в Организацию и получить доступ ко всему этому.

Ну… Это печально, конечно, но мне остается только одно — возглавить мафию, чтобы им приходилось не убивать и грабить, а зарабатывать деньги более цивилизованными способами. Тем, конечно, из них, кому хватит ума.

Но школы в Маленькой Италии и Нижнем Ист-Сайде я все равно собирался открыть. В будущем, когда деньги станут стоить еще дороже.

Пацанята двинулись в сторону Паккарда. Я же вернулся в кафе, сел за столик, налил себе еще уже остывшего кофе, выпил залпом и стал ждать. С каждой секундой компания этих оборванцев приближалась к Паккарду.

А потом началось представление, и сработали они просто отлично. Один толкнул другого, тот влетел в охранника, он выругался и отшатнулся. Двое мальчишек тут же покатились по тротуару, тузя друг друга, третий что-то заорал и бросился на них, а четвертый кинул камень и попал в машину.

Водитель распахнул дверцу и вылез, крикнул что-то по-итальянски. Охранник бросился разнимать мальчишек.

Ирвинг с Сэмми уже шли в ту сторону быстрым шагом, у Сэмми в руках был большой холщовый мешок.

Один из мальчишек резко вырвался из хватки охранника, саданул его по яйцам ногой. Тот упал на колени, не удержался — похоже, что паренек бил со всей силы. И всей толпой пацанята бросились прочь. А водитель побежал за ними, потрясая кулаками. Ладно хоть пушку не достал.

А Ирвинг и Сэмми уже были там. Сэмми раскрыл сумку, Ирвинг взял коробку и нырнул под машину. Я замер и поймал себя на том, что даже забываю прикрываться газетой, а так и смотрю на улицу, считая секунды. Двадцать секунд, тридцать…

Ирвинг вылез, отряхнул колени, и они, не оглядываясь, пошли прочь.

А мальчишки уже успели пробежать полквартала примерно. Водитель понял, что гнаться за ними бесполезно, и двинулся обратно. А охранник стоял на ногах и прыгал на пятках — похоже, что думал, что этот прием помогает после крепкого удара по яйцам. Ну, это распространенное мнение.

Никто ничего не заметил.

Водитель и охранник о чем-то говорили. Потом охраннику, похоже, стало легче, и он принялся отряхивать колени. А я же посмотрел на часы. Взрыв должен был произойти в двенадцать ноль пять, это еще чертовски много времени. И мне нужно будет предупредить Маранцано.

В данном случае все зависело от синхронизации наших действий. Маранцано должен спуститься в точно назначенное время. Если он выйдет слишком рано, то ему придется торчать перед машиной, не садясь в нее. И наблюдатели, а они тут точно есть, могут что-то заподозрить. Если слишком поздно — то машина взорвется без него. И тогда никто не поверит, что покушение было настоящим.

Сложная комбинация на самом деле, очень сложная. Но ладно, остается только рассчитывать на это.

Я заказал выпечку к кофе и принялся читать газеты.

Новости были разные. Гувер подписал закон о снижении подоходного налога — пытался помочь людям выжить. Еще шла информация о том, что, несмотря на проблемы в экономике, рождественские покупки набирают обороты. Я подумал немного, и вспомнил: точно, Рождество же скоро, его тут празднуют раньше, чем в мое привычное время.

Подумал, что если будет время, то неплохая идея сходить в церковь на Рождественскую службу, если уж я в действительности собирался играть роль набожного католика. А для публичного бизнесмена, которым я собирался стать, это очень важный штрих. Надо только жениться еще обязательно.

С этим проблемы, конечно. В прошлой жизни я был женат дважды, и дважды разводился. До раздела имущества, конечно, не доходило, да и хрен бы я отдал так просто половину того, что у меня было, но какой-то кусок, чтобы хватило до конца жизни, бывшим женам я отдавал.

А вот тут точно надо жениться. На Гэй? Ну, в общем-то, неплохой вариант, девушка умная, очень красивая, хорошая в постели, и при этом знает, чем я занимаюсь, и ее это особо не волнует. Только вот ей придется перейти в католичество, потому что она русская, а разве может быть русский человек, родившийся при царях, не православным?

Ну особой набожности за ней видно не было, так что договоримся, думаю. Да и не верю я, что она не сменит веру, пусть и номинально, если я предложу ей жениться. А мне вообще без разницы, если честно, как креститься и на каком языке молиться. Все равно итальянские молитвы я знаю из памяти Лаки, а вот из русских кроме «Отче Наш» ни о чем и не в курсе.

Люди постепенно уходили из кафе на работу, и скоро я остался один, официантка тоже куда-то ушла. Телефон тут был, стоял у стены, так что я поднялся и двинулся к нему. Подошел, поднял трубку и набрал номер — тут монеты не требовалось, не таксофон.

Посмотрел в окно. Точно так же мы меньше недели назад расстреляли Валли. И теперь я ощущал себя очень неуютно, когда подходил к телефонам в общественных местах.

Через несколько секунд в трубке послышался голос Маранцано. Я звонил на его личный номер, а не на тот, что стоял у секретаря.

— Слушаю?

— Это Чарли, — сказал я.

— Все готово? — тут же спросил он.

— Да, — сказал я. — Ровно в двенадцать ноль три ты должен выйти из офиса. Но к машине не подходи, не торопись. Закури, поправь шляпу, делай что угодно. Главное — не подходи к Паккарду ближе чем на двадцать шагов.

— Во сколько? — спросил он.

— В двенадцать ноль пять.

— А мои люди?

— Отзови их, — сказал я. — Пусть отойдут от машины. Не знаю, Сэл, придумай что-нибудь.

— Хорошо, — сказал Маранцано. — Чарли, если эта штука рванет не вовремя…

— Все будет нормально, — ответил я. — Мой человек знает свое дело. Двенадцать ноль три, Сэл. Ни минутой раньше.

Я повесил трубку и посмотрел на часы. Десять часов, засиделся я тут. А мне ведь еще часа два тут торчать, надо же удостовериться, что все пройдет как надо. Да уж.

Прогуляться, что ли? На меня ведь наверняка уже обратили внимание.

Я вернулся к столику, выпил еще кофе. Потом сходил в туалет, вымыл руки, вернулся и бросил на стол несколько монет так, чтобы получилось полбакса. Этого более чем достаточно, а я им еще и газеты оставлю новые, почитают потом.

Я вышел из здания и двинулся прочь. У меня было два часа, и я решил прогуляться. Двинулся в Центральный Парк, по дороге купив булку белого хлеба в булочной. Прошел мимо собора Святого Патрика, в котором бывал еще в прошлой жизни, посмотрел на высокие здания. Сперва не понял, чего именно тут не хватает, а потом до меня дошло — Рокфеллер-центра, этого монструозного небоскреба. Его же еще не построили.