Наиль Выборнов – Кастелламмарская война. Том 2 (страница 11)

— Есть чего бояться, — кивнул Фрэнк. — Но есть дела важнее. Если нас могут убить в любой момент, то почему бы не позаботиться о спасении наших душ?

По-моему, он откровенно издевался над парнем, но тот этого, похоже, так и не понял. Ну и черт с ним, в самом деле.

— Ну да, ну да, — закивал он. — Это действительно важно. Я тут еще и Аля видел, он тоже где-то рядом.

Он посмотрел по сторонам. Я так понял, что Анастазия потому и не подходит, что не хочет показываться вместе с нами на глазах у другого члена Организации. Двое парней, которые встретились после мессы — это ничего удивительного. А вот если их трое, да еще и капо…

Но вообще он сказал интересную вещь. То, что Чиро обложился охраной и спрятался, говорит само за себя. Значит, он не хочет лишний раз высовываться и участвовать в войне. Хотя ему, наверное, все равно придется. Придет приказ от Массерии, и все — делать больше нечего.

— Я пойду, — сказал Мауро, сделав важный вид. — Дела.

— Иди, — кивнул я. — Передавай мое почтение Чиро.

— Обязательно передам.

Мы снова пожали друг другу руки, и он двинулся на юг по Мотт-стрит. Фрэнк посмотрел на меня, и сказал:

— Он расскажет обо всем Терранове.

— Плевать, — я махнул рукой. — Мы просто встретились после мессы, забыл? В этом, в общем-то, и был план, чтобы, если нас кто-нибудь увидит, никто ничего не заподозрил.

Наконец-то к нам подошел Анастазия. Мы обменялись рукопожатиями.

— Видел, как к вам Мариани подошел, поэтому постоял в стороне, — сказал Альберт. — Ему что-то надо было?

— Нет, он тут тоже случайно, — ответил я.

— Думаешь? — спросил он.

— Уверен, — кивнул я. — Терранова точно не полезет за нами следить, я и так приопустил его недавно. Да и не нужно ему это. Вы как, на своих машинах?

— Я живу в двух шагах, пришел пешком, — ответил Аль.

— Мы на такси приехали, — сказал Костелло. — Пройдемся немного, раз тебе нужно поговорить.

Я сперва хотел спросить, как же жена, они ведь вместе, а потом подумал, что их с Лореттой семейные отношения — не мое дело. Если он согласен поговорить, то это только мне на руку. А она вполне может потом домой на такси вернуться.

— Пошли, — сказал я и затушил сигарету о ботинок, после чего отправил ее в решетку ливневой канализации. Мы двинулись по улице, и так и молчали до тех пор, пока не свернули за первый же поворот.

А теперь пришло время поговорить.

Люди были, но не очень много. Воскресное утро, как ни крути — кто не пошел на мессу, тот может позволить себе поспать подольше.

— Ну, о чем ты хотел поговорить, Лаки? — спросил Анастазия.

— О том, что творится в городе, — ответил я. — О войне.

— И? — повернул ко мне голову Фрэнк.

— Как мне кажется, нам не нужна эта война, — сказал я. — Она вообще никому не нужна, кроме Маранцано и Джо-босса. И если одного из них не станет, то войны не будет. И ничто не будет мешать бизнесу, мы сможем снова спокойно делать деньги.

— Так убери Маранцано, — сказал Анастазия. — Или займемся этим вместе.

— Не получится, — я покачал головой. — Потому что если убрать Маранцано, то кто-то займет его место и продолжит его дело. Бонанно тот же самый — почему бы и нет?

— Бонанно может, — кивнул Фрэнк. — Он из молодых, но уже очень амбициозный. Вполне может, если захочет.

— А он захочет, — кивнул я. — Поэтому, чтобы прекратить войну…

— Нужно убрать Джо-босса, — закончил за меня Анастазия. — И я давно это сделал бы, если бы знал, что меня поддержат. Он забирает половину. Я понятия не имею, куда он девает столько денег, но половину. От всех дел. И тебя тоже прогнуть пытался, помню, Лаки.

— Да, — сказал я. — Он забирает половину. И если убрать Джо-босса, то во главу Семьи должен встать тот, кому хватит воли закончить войну. Маранцано берет меньше, так почему бы ему какое-то время не побыть боссом всех боссов?

Я сознательно вкинул эту тему с «какое-то время». Чтобы у них в головах отложилось, что это не навсегда.

— И кто станет во главе Семьи? — спросил Анастазия.

— Это должен быть Лаки, — проговорил Костелло.

Ну да, мы ведь давно договорились о том, что он поддержит меня, а я в ответ сделаю его консильери, советником. И, в общем-то, мне скорее надо было дать отмашку, сказать им о том, что мы можем поработать вместе.

Анастазия ведь тоже намекал на то, что готов поддержать меня. Но прямо, в отличие от Костелло, не говорил.

— А что, — сказал Альберт. — Ты сможешь, Лаки. Ты умеешь делать деньги, и у тебя в команде полный порядок. Кроме этого Дженовезе, конечно — по слухам он порядочно портил тебе кровь и метил на твое место. Я даже не удивлюсь, если ты рад, что он сейчас на глубине в семь футов.

Фрэнк усмехнулся. Намек на то, что он знает, что происходит на самом деле, и как в действительности умер Вито? Не знаю, но пока что пропущу его мимо ушей.

— Опять же, у тебя эти подвязки с ирландцами, с евреями, с Кубой, — продолжал Анастазия. — Если ты сможешь расширить эти дела, то деньги потекут рекой. А расширить дела у тебя получится, только если ты сам не будешь отдавать половину. Если сам станешь боссом.

Он сам это сказал.

— То есть вы согласны? — спросил я. — С тем, что Джо-босс засиделся, от него много проблем, и пора бы кому-то занять его место?

— Не кому-то, а тебе, Лаки, — сказал Анастазия. — Именно тебе, черт подери.

— Это давно было понятно, — проговорил Костелло. — Все именно к этому и шло.

— Вот и славно, парни, — проговорил я.

— Да, — кивнул Анастазия. — Есть только одна проблема. Никто из нас не знает, где сейчас Джо-босс. После покушения он залег на дно, и оставил вместо себя этого цепного пса, Паппалардо. Не тебя, Лаки, а его.

— Ничего удивительного в этом нет, — проговорил Костелло. — Если бы Джо-босс оставил вместо себя Лаки, то уже через пару недель это была бы не Семья Массерия, а Семья Лучано. Мы ведь все тебя знаем, Лаки.

— Так и есть, — сказал я, остановился, повернулся к ним и спросил. — То есть вы оба согласны меня поддержать?

— Да, — сказал Анастазия.

Костелло только кивнул.

И я был полностью уверен, что после этого разговора ни один из них не побежит сдавать меня Массерии. Не знаю почему — то ли потому что умею чувствовать ложь, то ли потому что в реальной истории они тоже однозначно поддержали Лучано. Значит, по идее, должны поддержать и меня, тем более, что мы связаны. С Фрэнком тем, что я предложил ему должность консильери, а с Анастазией общим бизнесом с Кубой, которой уже принес ему неплохие деньги, а если мы расширимся, то все должно пойти еще лучше.

Но все-таки больше я полагался на настоящую историю. Оставалось надеяться, что я сделал достаточно, чтобы подкрепить ее.

— Тогда, парни, у меня для вас новость. У нас с Маранцано договор.

У Анастазии глаза на лоб полезли, Костелло же потер нос, после чего проговорил:

— Я и сам тебе это хотел предложить. Давно уже.

— Но зачем? — спросил Альберт. — Он ведь помешан на всех этих традициях. Да, берет меньше, но…

— Это на время, — сказал я. — Только на время. Мы даем ему возможность сделать грязную работу. Убрать тех, кто может пойти против меня.

— Как Минео и Ферриньо? — спросил Фрэнк. Он догадался.

— Да, — подтвердил я. — Но пусть это все делает он, нам нельзя убивать членов своей Семьи. Официально нельзя.

— Но если добраться до Джо-босса…

— Вот именно, парни, — сказал я. — Если мы доберемся до него, то вас двоих хватит, чтобы меня объявили действующим боссом, а потом и настоящим. Конечно, будут проблемы с Паппалардо.

— Я их решу, — тут же заявил Анастазия.

И было понятно, каким образом он их решит. Убьет его, да и все.

— Так что, парни, если вы узнаете, где сидит Массерия, сообщите мне, — сказал я. — А в войну с Маранцано особо не лезьте. Я поговорю с ним, скажу, что вы на моей стороне.

— А покушения? — спросил Фрэнк. — Вы стреляли в него, убили Валли.