Наиль Хуснутдинов – Пепельный периметр (страница 3)

– Я дам воду и вкладыш, – сказал я. – Кладу у двери. Отходите на десять шагов. Любое движение к двери – я закрываюсь и больше не говорю.

– Понял. Спасибо.

Я быстро наполнил флягу, завернул её вместе с вкладышем в пакет, проклеил лентой – не для красоты, а чтобы пепел не убил подарок по дороге. Приоткрыл дверь на толщину ладони, выкинул пакет и захлопнул люк. Замок щёлкнул, как выстрел.

Снаружи шаги. Кто-то резко вдохнул – то ли от облегчения, то ли от жадности. Потом тишина.

– Ты им поверил? – спросил Саша, уже не шёпотом, а голосом человека, которому страшно.

– Я купил время, – сказал я. – Если они люди – запомнят. Если нет – тоже запомнят. И в обоих случаях это значит, что мы не можем сидеть тут вечно.

Я разложил “выходной комплект” на столе: вода, вкладыши, гермолента, нож, ломик, термопакеты, жгут. Саше сунул запасные перчатки.

– Ты идёшь со мной, – сказал я. – Не потому, что я добрый. Потому что один человек умирает быстрее, чем двое.

– Я не… – он начал, но проглотил продолжение.

– Не герой, – закончил я за него. – И не надо. Будешь глазами и руками. Главное – слушай.

Я взял маркер и набросал на стене схему бокса: вода, фильтры, инструмент, мед.

– Зачем? – спросил Саша.

– Потому что возвращаться сюда мы можем в темноте и в крови, – ответил я. – И тогда мозг будет плохим проводником. Стена – лучше.

Мы вышли.

Пепел стал туманом. Ветер свистел, но уже не рвал. На камне проступали бледные прожилки – зона поля, и она выглядела слишком красивой, чтобы быть безопасной.

– Сюда не наступай, – сказал я Саше. – И если падаешь – падай на ткань, не хватайся за металл.

Он кивнул. И на первом же шаге нога у него чуть поехала. Я схватил его за локоть. Он дёрнулся, но удержался.

– Вот так, – сказал я. – Без героизма.

По линии датчиков мы прошли несколько мачт. На одной я заметил свежие царапины у лючка питания. Кто-то уже снимал ресурс. Значит, мы не первые и не последние.

Голоса мы услышали раньше, чем увидели людей. Трое. Один повыше – с чем-то длинным. Не охрана. Движения спокойные, как у тех, кто считает секунды.

Я потянул Сашу назад.

– Тихо. Не беги.

Поздно. Один из них повернул голову, будто прислушался. Потом – резкий свист. Сигнал.

– Эй! – крикнули. – Выходи!

Мы свернули в каменный лабиринт и нырнули в сервисный ход под табличкой “СЕРВИС”. Внутри было темнее и чище, но шаги сверху стали ближе.

В боковой нише я нашёл аварийный шкафчик. Замок заело. Пришлось ударить по нему рукоятью мультитула. Пластик треснул.

Внутри – старый блок питания и два вкладыша.

– Клад? – прошептал Саша.

– Пара часов жизни, – ответил я. – Не радуйся громко.

Тоннель вывел нас к решётке: В-12. ДОПУСК 3.

Я приложил сервисный модуль. Замок щёлкнул. Решётка открылась с рывком, будто не хотела пускать.

Мы вошли.

И я понял: если тут действительно ответ, то он будет стоить дороже, чем воздух.

Глава 3. Узел В-12

Узел В-12 пах озоном и перегретой изоляцией. Запах был не “после грозы”, а “после разряда”: когда электричество прошло не по проводу, а по нервам системы и оставило подпись на всём, до чего дотянулось.

Саша шёл за мной, стараясь наступать тише. Получалось плохо: пепел на бетонном полу был тонкий, как мука, и каждый шаг звучал шёпотом, который всё равно выдаёт тебя сильнее, чем дыхание.

– Не шаркай, – сказал я.

– Я не… – он запнулся и замолчал. Хорошо. Лишние слова здесь тоже шум.

В центре помещения стоял круглый блок управления полем. Панели были оплавлены, как кожа после ожога. Кабель-трассы уходили под потолок, и на нескольких линиях изоляция была сорвана – медь темнела, будто её прожарили. В углу валялась обломанная стяжка, а под ней – кусок пластика со следами копоти. Чьей-то руки. Недавней.

На стене горел монитор. Тускло, упрямо. По экрану бежали строки журнала.

Время “гуляло”: то назад, то вперёд, то снова назад. Резонанс мог ломать синхронизацию. Вмешательство – тоже.

– Здесь… как в больнице, – прошептал Саша. – Только без людей.

– В больнице хотя бы знают, кого лечат, – ответил я.

Сервисный модуль мигнул. Система узнала меня – и мне это не понравилось.

СЕРВИСНЫЙ ДОСТУП: УЗЕЛ В-12

ID: KOVALEV A.

ДОПУСК: 2 (ОГРАН.)

WARN: FIELD/CRIT ERR

Я открыл журнал по полю. И сразу увидел то, что не бывает “само”:

REMOTE INJECTION.

SAFE MODE OVERRIDDEN.

PROTOCOL DROP FAILED.

Саша подошёл ближе, но держался на расстоянии – ровно настолько, чтобы видеть, но не касаться.

– Это… значит…

– Значит, кто-то дал системе команду, – сказал я. – И она приняла её как свою.

Я полез в детали инъекции. Половина данных была затёрта. Не “случайно повреждена”, а затёрта, как затёрта лестница на проходном месте: привычно и быстро.

ИНЪЕКЦИЯ: FIELD PARAM

SRC: N/A (MASK)

SIGN: PARTIAL

PATH: EXT → NODE

– Маскировка… – выдохнул Саша.

– Да. И кто-то не хотел, чтобы мы увидели хвост, – сказал я.

Показания поля выглядели почти спокойными, но периодически появлялись короткие всплески – не как “последствия”, а как “подталкивания”. Слишком ровный интервал. Слишком умный хаос.

– В “Бете” хлопало? – спросил я.

– Да… люди говорили, купол “дышит”.