Наги Симэно – Рыжий кот Фута из кафе между мирами (страница 21)
Все верно. Когда концентрируешь отголосок души на кончике хвоста, а затем касаешься им человека, она временно перемещается в его тело. Это можно сделать лишь раз, вот почему тут надо быть очень внимательным и не допускать ошибок. У меня уже случалось такое, что я прикасался к кому-то или чему-то совершенно нечаянно и очень переживал на этот счет, хотя послание все равно в итоге доходило как следует.
Но сейчас все прошло по плану.
После расследования я решил, что слов одного человека тут будет недостаточно. Уж больно непросто пронять Отиая. Значит, нужно использовать что-то, чего точно коснется кто-то еще… И тут меня осенило: дверь в учительскую!
– Не слишком ли рискованно? Ведь и сам Отиай мог до нее дотронуться, – с беспокойством заметила Нидзико.
– Поэтому я и выбрал время, когда он находился в другом месте.
Заметив, что Отиай остался в классе после занятий, чтобы разобрать рисунки, я тут же сбегал к учительской. К счастью, дети уже разошлись по домам, поэтому никто меня не заметил, и я благополучно поместил в дверь отголосок души.
– Сначала двери коснулась Юкава, потому что она отвечала за утреннюю линейку, а после – Хирото, который отправился искать Отиая.
– Вот оно что. Ты выбрал удачное место, поэтому после Юкавы отголосок послания передался и Хирото тоже.
Однако мы проносим в мир лишь маленький кусочек. Он очень слаб. Так что, когда Отиай зашел в учительскую, прикосновение уже не имело никакого эффекта.
– Ой, все равно ужасно тревожно… – поежилась Нидзико.
– Я все внимательно просчитал. Мои усы и не на такие вычисления способны! – Я гордо ими пошевелил.
Конечно, отчасти мне просто повезло, что все так хорошо сложилось. Ну и пусть. В итоге-то отлично вышло.
Глядя на Нидзико, я вдруг вспомнил свой разговор со Скаем.
– А правда, что ты держишь это кафе из-за сожаления, связанного с домашней кошкой?
– Правда, – потупилась Нидзико. – Она умерла из-за меня.
Нидзико рассказала, что ее кошка была уже пожилой, но все еще отлично держалась. Ей исполнилось целых двадцать два года – настоящая долгожительница!
– Незадолго до смерти она вдруг потеряла аппетит, – грустно сказала Нидзико.
– Ну это ведь старость. Все мы не вечные. Разве тут кто-то виноват?
– Не в том дело. Конечно, ты прав. Оставь я ее дома до самой смерти – не терзалась бы так.
– А что случилось?
Нидзико все так же сидела, уткнувшись взглядом в пол. Она тихо пояснила:
– Я пошла с ней в ветеринарную клинику. Она хоть и ослабла, но отчаянно сопротивлялась, когда я сажала ее в переноску… Но я не отступилась.
– Прости уж, но больницы и я терпеть не могу.
– Знаю. Я все понимала, но так переживала, что…
Кошку оставили в клинике для наблюдения, и той же ночью она умерла.
– Сиди я с ней дома и не подвергни стрессу, может, она прожила бы немного дольше. Наверное, ей было очень страшно и одиноко. Мне так хотелось остаться с ней рядом до конца. Поблагодарить ее за все как следует, попрощаться. Повидаться напоследок. – По щекам Нидзико катились слезы. – Так что я хочу хотя бы немного помочь котам из синего мира, а заодно и людям из зеленого, дать шанс встретиться с близкими. Вот и взялась за эту работу.
– Вот как.
Уверен, кошка Нидзико не в обиде на нее. Напротив, благодарна ей за заботу и любовь. Мне хотелось объяснить это Нидзико, но я не нашел нужных слов. Тут она сама обратилась ко мне:
– Фута, ты слышал когда-нибудь легенду о радужном мосте?
Ах да, история о питомцах, которые ждут своих хозяев на радужном мосту, чтобы вместе отправиться на небеса.
– Какая же это легенда? Так ведь оно и есть, – удивился я.
Зеленый и синий миры и правда соединяет мост, за которым присматривает кот-привратник, да и кафе тоже на пограничье стоит.
Нидзико тихо засмеялась:
– Все думают по-разному. Я и сама не знаю точно, как все устроено. Но мне очень хочется верить в эту легенду. Она придает сил.
– Кстати, а ведь название кафе на французском означает «мост», да?
– О, ты и это знаешь? – восхитилась Нидзико.
Я не стал уточнять, что просто подслушал разговор клиентов перед входом. Если так подумать, то, возможно, и имя Нидзико[19] не настоящее, а всего лишь псевдоним.
– Но ведь твоя кошка уже где-то в синем мире? Разве нельзя просто отыскать ее и повидаться?
– В отличие от людей, у кошек нет точного адреса. А сама она может найти кафе, только если откликнется на объявление о подработке. Но это едва ли. Мало находится отважных котов, готовых взяться за такую непростую работенку, – Нидзико озорно подмигнула мне.
Сожаления и терзания могут сделать человека добрее к другим. Вот чему научила меня Нидзико – сильная духом и бесконечно отзывчивая.
Пятое поручение. Кот Фута сворачивается клубочком
– Я воровка.
Я дернул ушами, прислушиваясь к разговору Нидзико с гостьей за дверью кафе.
– Что-что?
Белый одноэтажный домик с вывеской Café Pont одиноко стоит в углу небольшой площадки на вершине холма. Здание укрыто трехскатной крышей, на стене сбоку красуется окошко с узорной решеткой, а на двери тускло поблескивает круглая латунная ручка. Кафе напоминает домики из иллюстраций к детским книжкам.
Я валялся на солнышке у двери, но, услышав неожиданное признание посетительницы, заинтересовался и пошел к окошку взглянуть, что происходит внутри.
Меня зовут Фута. Я провел в «том» мире – мы зовем его зеленым – девятнадцать лет, а около четырех месяцев назад попал в синий. Проще говоря, зеленый мир можно назвать реальным, а синий – потусторонним. Но, с моей точки зрения, сейчас меня окружает вполне себе реальность, так что провести грань становится сложно.
Может, люди и считают, что ушедшие в иной мир чувствуют себя одиноко, но это вовсе не так. Во-первых, тут у всех полно дел – некогда скучать, а во-вторых, грань между двумя мирами весьма тонка, и они не так уж далеки друг от друга. А кое-где и вовсе соприкасаются. Правда, просто так бродить туда-сюда нельзя: случится что-то скверное. Кажется, кто-то это называет нарушением баланса, а нам говорили: «Земля искривится». Звучит весьма неприятно.
Потому и нужны мы, коты-посланники. Мы берем из синего мира кусочек души человека, с которым хочет повидаться кто-то в мире зеленом, и передаем его послание. Хотя случается, что мы сводим и людей, которые живут в зеленом мире. Иногда доставить весточку легко, но часто приходится попотеть. В общем, непростое дело.
К слову, если выполнять вообще все просьбы без разбору, никаких котов-посланников не хватит. Поэтому мы работаем лишь с теми, кто никак не может сам пойти навстречу тому, с кем мечтает увидеться. Отбирает поручения Нидзико, владелица кафе Pont, стоящего на границе между двумя мирами.
Не только меня ввело в ступор неожиданное заявление посетительницы о том, что она воровка.
– Что-что? – настороженно переспросила Нидзико. Ей явно не улыбалось стать невольной соучастницей преступления.
Женщина лет сорока на вид спокойно начала объяснять.
– Понимаете, я владею небольшой частной галереей, под которую заняла часть жилого дома, – и она упомянула название городка, где он находится.
– А, тот, что у моря?
Я помню это название. Мама Митиру как-то ездила туда к подруге. Там еще есть храм, где красиво цветут гортензии, – она увлеченно рассказывала о том, как ходила ими любоваться. И даже привезла мне оттуда в подарок милый ошейник с колокольчиком, но, к сожалению, я не любитель украшений. Когда я замотал головой, демонстрируя недовольство, мама огорченно заметила: «А ведь тебе так идет!», но тут же его сняла.
Митиру – это девушка, с которой я провел все свои девятнадцать лет в зеленом мире. Еще рядом всегда были ее папа с мамой – они тоже очень меня любили.
И вот в том городке посетительница кафе держит галерею, где выставлялись – и заодно продавались – картины и предметы искусства местных художников и мастеров.
– Большая часть посетителей тоже местные, но в выходные дни и туристы заглядывают. Хотя бывает, что галерея пустует, – улыбнулась женщина. – Я переделала под нее первый этаж своего дома. Сын вырос и уехал учиться, а для нас с мужем дом слишком большой.
В опустевшем доме у женщины освободилось много времени, и как раз тогда старый знакомый подарил ей картины одного местного художника.
– Не знаю такого, – заметила Нидзико, услышав его имя.
– Он рано ушел из жизни и не успел прославиться, но писал просто замечательно. Мне захотелось познакомить людей с его работами, и это стало поводом открыть галерею.
В юности женщина изучала искусство в университете, очень интересовалась живописью и потому часто ходила по музеям для души, однако прежде она и не думала рассматривать что-то подобное как источник дохода.
– Поначалу мне пришлось нелегко. Я ведь всю жизнь была домохозяйкой, поэтому и не мечтала однажды завести свое дело. До сих пор во многом разбираюсь на ходу.
После открытия галереи она наладила знакомство с местными творцами – не только художниками, но и мастерами всяческих прикладных искусств – и стала работать с самыми разными жанрами и направлениями.