Нагару Танигава – Театр Харухи Судзумии (страница 12)
Ранчеро упорно отстаивали свои права на пастбища и требовали, чтобы фермы не расширялись за их счёт. Однако фермеры невесть откуда достали документы на землю, заявили, что теперь имеют на неё полное право, и принялись распахивать целину.
Спор быстро перешёл в открытый конфликт с обменом оскорблениями, а потом словесная перепалка обернулась и физическим насилием.
Таким образом, город разделился на два враждующих лагеря: прежних скотоводов и новых земледельцев. Былая идиллия сошла на нет; то тут, то там раздавалась стрельба.
Первыми наёмных стрелков позвали фермеры. Ранчеро, когда им досталось от братьев Кактотамтон с их бандой, тоже привлекли отлично стреляющих ковбоев, что лишь подлило масла в огонь. В результате в городе появились две противостоящие силы, привыкшие чуть что хвататься за оружие. Стреляли теперь везде: и в городе, и за его пределами.
Шерифа подкупили фермеры, так что от органов правопорядка не было никакой пользы, да и от мэра толку было не больше, чем от топора против ружья. Поначалу люди с огнестрельными ранениями просто заполняли больничные койки, но ситуация вскоре накалилась настолько, что и в погребальной конторе стало не хватать гробов, а священник, спеша на очередные похороны, даже не успевал запомнить, кого хоронят на этот раз.
Попытка выйти из патовой ситуации обернулась горой трупов, и тогда ранчеро сделали следующий ход: наняли профессиональных охотников за головами: братьев Чётатам-Харп с их людьми. Но когда чаша весов уже начала склоняться в сторону ранчеро, жену и сына одного из их предводителей похитили.
Скотоводам сказали, что если жизни похищенных им дороги, братья Чётатам-Харп должны убраться из города. После этого бесчинства продолжились снова, но общественное мнение теперь встало на сторону ранчеро. Ибо нигде и никогда не любят, когда целей добиваются грязными методами. В салунах, мясницких лавках, магазинах, больницах, банках и прочих заведениях фермерам были не рады. Те злились, бряцали оружием, чем лишь сильнее портили свою репутацию. Но и ранчеро ничего не могли им противопоставить.
В новой патовой ситуации мэр наконец продемонстрировал свои лидерские качества:
— От того, что мы будем считать друг друга врагами, ничего хорошего не выйдет, нда. Следующее побоище не закончится, пока одну из сторон не истребят полностью. Нет смысла сидеть и отсчитывать дни до этого кошмара. Давайте решим этот конфликт раз и навсегда: дуэлью между стрелками один на один.
Обе стороны хоть и неохотно, но согласились с предложением мэра. Всем хотелось, чтобы убийства прекратились.
Если победа будет на стороне фермеров, разрешат расширение возделываемых полей. Если на стороне ранчеро — распаханные без их согласия земли будут возвращены под пастбища. И кто бы ни победил, заложников надлежало немедленно освободить.
Но ферма, на которой удерживали заложников, тоже выдвинула своё требование: представителем ранчеро должен был быть не один из нанятых ими людей из команды братьев Чётатам. В противном случае они не гарантировали жизни жене и сыну предводителя ранчеро, и конфликт продолжился бы до разгрома одной из сторон. Время было на стороне того дельца с широкими финансовыми возможностями. Ранчеро приняли это условие и поручили выбрать их представителя на дуэли мэру.
— И вот ваш выбор, — сказала Харухи, откладывая вилку, — пал на нас. — Выглядела она слишком уж довольной. — Не беспокойтесь, состязаться я умею. Я вообще не помню, чтоб когда-нибудь проигрывала. Они ещё пожалеют о том, что предпочли схватиться не с братьями Чётатам, а со мной.
Вот так просто она взяла и вызвалась на дуэль. Ну и ладно. Хотя, думаю, Нагато была бы понадёжнее. Но Харухи же никогда не подумает упустить роль главного действующего лица, даже задремав на уроке.
Как ни в чём не бывало, она взяла чашечку кофе:
— А когда будет дуэль? И где-нибудь в пустыне, наверное? Или на ранчо?
— Завтра в полдень. Договорились, что она состоится на главной улице у салуна.
Услышав ответ, Харухи довольно кивнула и отпила кофе:
— Кстати, а гостиница в городе есть? Мне бы ванну принять.
— Ванны, боюсь, нет, но душ найдём. А гостиница в городе всего одна, нда.
— Горячая вода, надеюсь, будет?
— Ну, может, и будет. — Судя по лицу мэра, он не был уверен насчёт таких подробностей, но потом он заявил: — Да, будет. Теперь точно будет. Если очень понадобится, я и ванну могу организовать.
Он сказал об этом так уверенно, словно ему что-то доложили по радио.
Коидзуми издал какой-то гортанный звук, будто сдерживая смех. Я оглянулся на него: он делал вид, что вытирает губы салфеткой, а сам прикрывал ей усмешку на лице. Ваш покорный слуга понял, что́ он хотел сказать, и, повернувшись к мэру, заметил:
— До чего же этот мир удобен.
Мэр вдруг закашлялся:
— Ну, пока что всё! Удачи!
Стоило ему встать, как сцена снова сменилась, и теперь мы оказались в фойе классической двухэтажной деревянной гостиницы.
— А? Что? — Забавно наклонив головку, Асахина-сан стояла, протянув руки так, будто держала в них нож и вилку, и озадаченно глядела на свои пальцы, в которых уже ничего не было.
Гардеробщик дал нам ключи, и мы разошлись по номерам. Каждому, кстати, достался одноместный. После путешествия по пыльной пустыне моё тело казалось мне замызганным, и поэтому хотелось поскорее вымыться, чтобы подготовиться к следующему дню.
В ванной комнате были и ванна, и душ. А что, обслуживание здесь отличное.
Мы спокойно переночевали, и на следующее утро мэр снова поприветствовал девушек из «Бригады SOS» и двух новоиспечённых помощников шерифа. Он представил нас людям с ранчо, после чего повёл на место предстоящей схватки с плохишами.
Ну, вот так всё и было. А теперь вернёмся к сцене начала дуэли...
Монета до сих пор вращалась в воздухе, наверное, ожидая, пока я закончу пояснять.
Всё так же в замедленном режиме, она достигла высшей точки траектории и стала постепенно падать. Я будто находился в сцене максимального психологического напряжения перед началом активного действия и терял чувство времени.
Монета всё крутилась и крутилась, отражая яркое солнце, будто диско-шар.
Ни Харухи, ни вставший против неё стрелок — один из братьев Кактотамтонов — не обращали на неё внимания и пялились друг другу в глаза. Сигналом к началу схватки был звук падения монеты.
Вот тут-то всё и произошло.
— ............
Нагато, с тех пор как мы оказались на Диком Западе, вела себя ещё неприметнее обычного. Плавным движением куклы, сделанной мастером Танаки Хисасигэ[19], она подняла голову. Её немигающие, как у кошки, глаза сосредоточились на одной точке. Я посмотрел в ту же сторону.
— Э?
Краем глаза я уловил какое-то движение, едва заметное; но в том месте явно находился человек.
Прищурившись, мне удалось разглядеть, что у полуоткрытого окна на втором этаже здания салуна, расположенного на другой стороне улицы, виднелась какая-то тёмная фигура.
На улицу выглядывал мужчина. А длинный предмет в его руках... явно винтовка. Скорее всего, самая популярная на тот момент в США: винчестер модели М73.
И этот человек направил дуло винтовки точно на голову Харухи.
— Снайпер?
Ну конечно: персонаж-злодей, не зная, чем закончится дуэль, решил действовать исподтишка. Древнее клише, однако.
Моя правая рука инстинктивно потянулась к висевшей на ремне кобуре. Не сомневаюсь, что смогу без зазрения совести выпустить в этого типа из револьвера все шесть пуль, но, может, стоит положиться на Нагато?
— ............
Судя по её молчанию, она выжидала. Конечно, представить себе убийство Харухи стрелком, которого она не видит, не проще, чем поверить в то, что танк японских сил самообороны может повалить Годзиллу. А уж в вестерне такого тем более не дождёшься.
Но время утекает. Монета вот-вот упадёт на пыльную дорогу.
Всё внимание приковано к двум соперникам, стоящим друг против друга.
Но вдруг....
— !
Никто не ожидал, что Харухи двинется с места до того, как монета упадёт.
Она прыгнула в сторону, кувыркнулась вперёд и скрылась в щели между салуном и соседним магазином.
Тут же монета с глухим звуком упала на землю. По этому сигналу воспроизведение сцены перестало быть замедленным.
Испугавшись дуэли, Харухи сбежала от противника... Так показалось тем, кто не был в курсе происходящего, но по сердитой физиономии стрелка стало видно, что он-то знал о присутствии снайпера, устроившего засаду на втором этаже салуна.
Я подумал, что и Харухи его заметила, хоть и не понимал, каким образом, и теперь она ринулась на второй этаж, чтобы изрешетить снайпера пулями. Но стрелы моего умозаключения попали «в молоко».
— Вот так-то! — раздался её радостный возглас. Тут же послышался звук, будто хорошенько пнули по чему-то твёрдому, но хлипкому. И салун вдруг рухнул на улицу.
— Какого?...
Огромный деревянный щит, изображавший фасад салуна, повалился на голову оцепеневшему вражескому стрелку. Тот едва успел отпрыгнуть, и прямо перед его глазами то, что недавно было зданием, подняв клубы пыли, обрушилось на проезжую часть.
Тут из-под щита раздался мужской крик и звук, будто что-то ломалось. И не приглядываясь стало заметно, что между землёй и щитом был зазор шириной как раз с человека. Ясно, в этот бутерброд попал снайпер с винчестером. Видимо, в тот момент, когда трёхмерный салун сплющило в двухмерный щит, его выбросило в окно.