Нагару Танигава – Изумление Судзумии Харухи (Том 2) (страница 10)

— Это допустимая интерпретация.

Блинский блин… Всё-таки с этой Ясуми Ватахаси что-то нечисто. Впрочем, я догадывался: она была явно странной, а её появление выглядело, как шаблонный поворот сюжета из беллетристики.

Тогда из какой она фракции? Первое, что приходит в голову…

Инопланетяне?

— Нет.

Люди из будущего?

— Нет.

Экстрасенс… вряд ли. Не похожа она на них.

— Верно, не экстрасенс. Также она не из другого мира.

Нагато впервые сказала то, о чем её не спрашивали. Но тогда мне было не до того, я очень хотел знать больше:

— То есть, Ясуми — просто чудачка, склонная к странным поступкам? Поэтому она и притворяется ученицей нашей школы?

Нагато наконец подняла голову, оторвавшись от разворота книги, и посмотрела на меня. В её глазах, похожих на карамель с золотыми жилками, трудно не утонуть.

Тихий-претихий голос, как будто исходящий не из лёгких, произнёс:

— Не могу ответить. На данный момент.

Почему? Не припомню, чтобы Нагато когда-либо откладывала ответ на потом.

Тут она добавила:

— Было вынесено заключение, что так будет лучше.

— Что? — на автомате ответил я, временно выйдя из роли «цуккоми». Ладно, я ведь пришёл сюда вовсе не затем, чтобы просто поболтать с Нагато. Но подумать только…

Она отказывалась отвечать. Причём мне.

Теперь совершенно ясно: впереди нас ожидает нечто ужасное.

— И кто же решил, что тебе лучше мне не говорить? Интегральное мыслетело?

— Заключение о высокой вероятности положительного исхода вынесла я. В определённых обстоятельствах наиболее эффективная стратегия может быть достигнута при недостатке информации.

От этого легче мне не стало. Уровень моего дискомфорта почти достиг критических значений; я уже начал думать о том, за какие прегрешения мне это досталось, как вспомнил, что спасение лежало у меня в кармане.

А именно — не-любовное послание от Ясуми Ватахаси.

— Ну, а это письмо?..

Мне было несколько неловко показывать его без разрешения Ясуми, но я ещё не настолько ей доверял, чтобы спрашивать об этом.

Нагато едва взглянула на письмо и объявила:

— Можешь идти.

Правда? Тогда ладно.

— Она не желает тебе вреда. Наоборот, можно сделать вывод, что она хочет быть для тебя полезной.

Мне оставалось лишь застонать. В целом, теперь это казалось вполне логичным.

Первокурсница, которая прошла все глупые испытания Харухи и от счастья чуть ли не летала; носила школьную форму не по размеру, с радостью бралась за любую работу от обязанностей по клубной комнате до редизайна сайта согласно прихотям нашей командирши. В этой девушке с чуть вьющимися волосами чувствовалось что-то детское. Она была идеальным кохаем, свалившимся с небес, а все мои подозрения не имели оснований…

…за исключением оставленного в обувном шкафчике конверта.

В конце концов мне пришлось распрощаться с Нагато, которая давала лишь односложные ответы, и вернуться в свой класс. Сразу после этого прозвенел звонок, означавший, что свой обед я бесповоротно пропустил. Поесть после уроков в клубной комнате, что ли?

К счастью, благодаря принятию нового члена команды, послеурочные занятия с профессором Харухи прекратились. Мы с ней плечом к плечу прошествовали к клубной комнате, которая притягивала нас, как клейкая лента — гнусов. Такая гнусная рутина мне почти наскучила, но появление нового человека немного возбуждало моё сердце.

Однако, когда Харухи с обычной для неё энергией распахнула дверь, внутри оказались только давний член команды Асахина-сан, в образе горничной, и Нагато, которая, похоже, с обеденного перерыва не сдвинулась ни на миллиметр и до сих пор читала книгу. В комнате не было Коидзуми — единственного, кто мог оказать мне мужскую поддержку; впрочем, меня это не беспокоило. Его, небось, сделали старостой класса, и теперь он вёл пустую беседу со своей коллегой женского пола. Не отвлекайся он на «Команду SOS», то был бы куда популярнее в школе и мог бы играть в дейт-симы, но в реальности, а при его хитрости мы бы ни о чём даже не узнали; уж в смекалке с ним никто в нашем кружке не сравнится… что-то я отвлёкся.

— А новенькая ещё не пришла?

Миниатюрной фигурки Ясуми нигде не было видно. Если она шла сюда из своей собственной школы, это вполне объяснимо, однако Её превосходительство командир Харухи Судзумия очень нетерпима к опозданиям.

— А… — Асахина-сан схлопнула ладоши, как будто извиняясь. — Она сегодня отпросилась. Пришла в школу и тут же сказала, что у неё какие-то очень важные дела.

Услышав её ответ, я поднял брови, а Асахина-сан продолжила, жестами и тоном напоминая адвоката[14]:

— Она так спешила, всё кланялась и очень извинялась. Говорила, что только недостойный человек может сначала отпроситься уйти пораньше, а на следующий день не прийти совсем. А смотрела на меня такими глазами… ах… даже не знаю… — Щёки Асахины-сан раскраснелись, она обняла саму себя и закачалась. Очевидно, перед милым очарованием Ясуми девушка не могла устоять. — Она смотрела на меня, будто маленький зверёк. Такая очаровашка…

Пока перед моими глазами выступал театр одного актёра в лице Асахины-сан, я задумался о том, что всё это могло означать.

«Важное дело» — это, по всей видимости, встреча со мной в шесть вечера. Чего она хочет от меня? И где будет до этого времени? Прятаться где-то в школе? Убивать время в каком-нибудь другом кружке? Наша загадочная Ясуми загадочна донельзя.

Я мог лишь надеяться, что Харухи не станет высказывать своё недовольство, но тут…

— Слышала я. На обеденном перерыве по дороге в кафетерий.

Харухи расселась в командирском кресле, по-простому кинув свою сумку на пол.

Что ты слышала?

— Что сегодня она пропустит мероприятия команды. Сказала, мол, «прости, я понимаю, ты сделала меня полноправным членом команды», всё кланялась, как плакучая ива, и чуть ли не хныкала.

Воображая себе сцену, как эта энергичная девчонка кается во всех грехах, я подумал: а ведь вместо того, чтобы разыскивать её по всей школе, встретиться с ней можно было гораздо проще.

— Она не объяснила, почему?

— Слушай, Кён, я не настолько бестактна, чтобы лезть в чужие дела и что-то там выпытывать. Она не пытается сбежать и всё так же очень рада, что вступила в команду. Форс-мажоры бывают всегда, от них никуда не денешься. А моя политика заключается в том, чтобы относиться к подчинённым гуманно и проявлять понимание.

По-моему, я в этой политике — исключение.

Поняв, что смысла разговаривать дальше нет, я поставил свою сумку на стол, уселся на привычный стул и вдруг обнаружил в обстановке клубной комнаты одно неожиданное изменение: за командирским столом у окна стоял незнакомый мне предмет.

Заметив мой взгляд, Асахина-сан голоском мягким, как свежеиспечённый рисовый кекс, сказала:

— Это Ясуми только-только принесла в качестве извинения за неявку.

Только-только? Почему же я её не встретил по дороге? Ну, ладно.

Предмет этот был керамической вазой с узким горлышком, в которой красовался единственный элегантный цветок.

Харухи тоже повернулась и внимательно посмотрела на него:

— Я таких цветов никогда не видела. Так это Ясуми-тан принесла?

— Ага, она, — кивнула Асахина-сан. — Сказала, мол, интересный цветок, потому и принесла. Она нашла его вчера на горе. Наверное, редкий какой-нибудь; вот она и попросила его поставить в нашей комнате, причём передавала мне, словно драгоценность…

Вчера, значит? То есть, она побывала там ещё до того, как я вернулся домой, иначе идти на гору было бы уже темно. Если под горой имелась в виду та, что принадлежала семейству Цуруя (а другой поблизости нет), то ей пришлось бы там пробираться без какого-либо освещения. По-моему, для девчонки, только что поступившей в старшую школу, не самое безопасное занятие.

— Гм-м-м… — Харухи, сложив руки, тоже разглядывала цветок. — Ну, тогда ладно. Я же просила принести что-нибудь интересное, вот Ясуми-тян и принесла. Именно такое тщательное следование принципам «Команды SOS» и заслуживает наивысшей похвалы! Своими экзаменационными вопросами я попала в самую точку; результат отбора получился просто превосходным. Если сохраним такой формат, нам не придётся беспокоиться о составе команды даже после того, как закончим школу.

Ну, не знаю. А будет ли кто-нибудь проводить такой экзамен после того, как мы выпустимся? Сейчас условие для вступления в команду — пройти через отсев Харухи, а та, похоже, вообще не особо хотела новых членов. Откровенно говоря, думаю, она и Ясуми-то рада не совсем искренне. Мы с Харухи вместе многое испытали, и я уже научился угадывать её мысли по направлению взгляда, по положению бровей. Да и в целом мысли у неё всегда на лице написаны, так что мне сразу видно: она явно сбита с толку.

Иными словами, Харухи сложно оценить Ясуми, и она до сих пор не определилась, что с этой девчонкой делать. С Асахиной-сан всё просто и понятно, а вот с новенькой — далеко не так, и командирша это чувствовала.

Чувствовал это и я. Как человеку с письмом Ясуми в кармане, мне не понятно, зачем она вступила в «Команду SOS», но возможно, на то имелась некая неочевидная причина.