Нагару Танигава – Изумление Судзумии Харухи (Том 2) (страница 1)
Перевод: команда SOS-dan.ru:
глава 7 — Sergiusz;
глава 8 — You;
глава 9 — Sergiusz, A525;
последняя глава — A525, 13март, You, DEg;
эпилог — Sergiusz;
от автора — Sa4ko
Помощь с первой версией: Sa4ko, Wiki-fan, DEg, You, Massive, (неизв.)
Сверка с оригиналом: Hellerick
Вычитка, стилистическое редактирование: Нестеров Святослав (Crabmeat)
Бетатест: Сатыев Леонид (Isekaijin)
Подготовка и русифицирование иллюстраций: Нестерова Екатерина, BrowningColtMK32, Hellerick; Нестеров Святослав
Глава 7
α-10
Следующий день, четверг.
Время занятий шло медленно, будто ползком, но после классного часа мы с Харухи наконец-то вырвались из кабинета «2-5».
Получалось, что индивидуальные занятия с командиршей проходили только до вчерашнего дня, так что странное репетиторство под взглядами дежурных завершилось, и можно было больше не задерживаться в классе. Харухи тащила меня за руку, так что я — прошу учесть — действовал не по своей воле… хотя, конечно, отмене дополнительных занятий был только рад.
Путь до комнаты литературного кружка плечом к плечу с ней был совершенно привычным, как привычной была и царившая в школе атмосфера весны. Апрель добрался до своей середины, и мы уже полностью адаптировались к новому сезону. Само собой, так всегда и было: времена года на нашей планете непреклонно сменяют друг друга, подчиняя себе всех живых существ, верно?
Так что даже мы были беспомощны против несущего нас потока событий. Непреодолимой силой — впервые с прошлой весны — на «Команду SOS», как снег на голову, обрушились перемены.
Вам нужны доказательства, господин судья? Пожалуйста, вот «Улика № 1»!
Стоило нам открыть дверь клубной комнаты, как эта «улика» вскочила со стула:
— Я уже здесь, сэмпаи! — воскликнула она, будто птенец, заметивший летящую обратно к гнезду маму-ласточку. Единственная первокурсница, которая умудрилась сдать устроенный Харухи безумный экзамен, глаза сияют, как огни на рождествеской ёлке, а мордочка на заколке в волосах всё такая же весёлая. — С сегодняшнего дня я официально член «Команды SOS»! Прошу любить и жаловать! — сделала глубокий поклон девчонка.
Ясуми Ватахаси. Голос, хоть и чуть шепелявый, был таким звонким, что её и в хор могли бы взять, а лицом сияла, словно Венера на закате. Более того, по энергичности и выносливости она не уступала Харухи!
— Ну… как говорится, чувствуй себя как дома.
Моя вялая реакция Ясуми ничуть не смутила. Она подняла голову и сказала:
— Да! Я буду стараться! Очень-преочень!
Её глаза, смотревшие в упор, лучились энергией, как две пушки космического корабля, готовые выстрелить заряженными частицами. Смотреть в них было небезопасно для моей сетчатки, и я как бы невзначай отвёл взгляд в поисках поддержки.
В комнате все были в сборе. Уже нарядившаяся горничной Асахина-сан ставила на огонь чайник, Коидзуми сидел за столом и расставлял круглые фишки на доске, которая, по всей видимости, не была предназначена ни для го, ни для сёги. Нагато же находилась на своём обычном месте, полностью поглощённая чтением книги в твёрдом переплете.
Харухи довольно умостилась в командирском кресле:
— Итак…
Полная напыщенного величия, как папа Григорий VII, принимающий императора Генриха IV в Каносском замке, она изрекла:
— Полагаю, все уже в курсе, но давайте я ещё раз её представлю. Перед вами Ясуми Ватахаси — новый член «Команды SOS», прошедший наш строгий, но справедливый отбор. За прошедший год команда набралась опыта, и наша задача — обучить её всему, что уже знаем мы. Иногда строгостью, иногда лаской. Муштруйте её, ведь это опора следующего поколения «Команды SOS»!
— Му…муштровать? — Асахина-сан посмотрела на Ясуми, а потом на свой чайный набор, словно Сэн Рикю[1], гадающий, с чего начинать учить искусству чайной церемонии вояку из глухой провинции.
У нас тут не кружок японской чайной церемонии, так что, полагаю, так щепетильно заваривать чай нет необходимости, и всё же по сравнению с бурдой, которую тяп-ляп заваривает Харухи, напиток из рук Асахины-сан подобен нектару. Так что было бы неплохо, если бы Ясуми смогла передать это искусство следующему поколению.
Кстати, наша горничная и Харухи могла бы кое-что подсказать: чай у той и не чай, а безвкусный подкрашенный кипяток.
— Да! Давайте я буду готовить вам чай! Асахина-сэмпай, надеюсь, вы сможете научить секретам заваривания чая такую бестолковую ученицу как я! Ну пожалуйста! — Ясуми, похоже, уже признала Асахину-сан своей наставницей и, не стесняясь, вторглась на её территорию. Асахина-сан же озадачилась, но ей было заметно, что новенькой искренне хотелось освоить это мастерство.
— Э-э-э, вот чашка Судзумии-сан, а эта — Кёна-кун… каждый предпочитает свою температуру чая, главное — не перепутать. Чайные листья лежат тут, в шкафчике, и выбирать их нужно с учётом комнатной температуры и влажности. Сейчас я изучаю вот этот сорт…
Ясуми фиксировала в долгосрочной памяти урок, издавая «угу-угу» да «ага-ага», а её глаза походили на камеры, не упускающие ни единого движения Асахины-сан.
— Да, и я тоже хочу нарядиться горничной! А ещё медсестрой! Дайте попробовать! Ну пожалуйста!
Откуда она берёт столько энергии, что ведёт себя, словно робот в сто тысяч лошадиных сил? Ядерный синтез? Солнечная батарея? Не фотосинтез же? Причём первое, что она решила делать в команде — заваривать чай. Она что — новенькая сотрудница в офисе?
Впрочем, не моё это дело. Да и честно говоря, учиться ей у нас больше нечему.
Я кинул сумку на пол и уселся напротив Коидзуми.
Чудо-экстрасенс сопровождал Ясуми заинтересованным взглядом, а потом вдруг подтолкнул ко мне лежавшую на столе игральную доску:
— Сыграем?
— Что это?
На необычной доске были расставлены круглые фишки, обозначенные иероглифами: «генерал», «слон», «пушка». Всё это придавало китайский флёр, но никак не объясняло, что с этими фишками делать. Возникало такое чувство, что Коидзуми, уже проигравший мне в «Отелло», го и сёги, всё ещё надеялся отыскать игру, в которой смог бы победить.
— Это китайские шахматы, или «сяньци». Правила несложные, любой быстро научится играть. Тут всё действительно просто,и партии обычно короче, чем в сёги.
Но пока я не разберусь в правилах, то ведь буду проигрывать… может, лучше в ханафуду сыграем? Я, когда к маминой родне в деревню ездил, набил руку в оитёкабу и кои-кои[2].
— О ханафуде я даже не подумал. Как-нибудь надо бы принести. Что касается китайских шахмат, то это такая же игра с нулевой суммой, как го или сёги. В правилах ты сразу разберешься: если можешь, глядя на доску го, сказать, кто побеждает, то и здесь проблем возникнуть не должно. Это игра без элемента случайности, думаю, она тебе понравится, — добродушно улыбнулся Коидзуми и стал, как ни в чём не бывало, объяснять мне правила: — Начнём с тренировочной партии. Вот как ходит фишка «солдат»…
Тебе что, до Ясуми вообще дела нет? Нам привели вундеркинда, которая вполне на равных соревнуется с Харухи! После смены состава команды, она может её возглавить. Харухи её не упустила, а ты ворон считать собрался?
Коидзуми расставил на доске фишки, всё так же улыбаясь. Бр-р… так улыбаются служащие, которые волей-неволей обязаны делать то, что приказало их неведомое начальство.
Делая вид, будто собрался поправить мои фишки, он наклонился ближе ко мне и шепнул:
— Я не вижу оснований для беспокойства, скорее, нахожу в этом облегчение. Дальнейшие события в любом случае не будут иметь для нас дурных последствий, так что советую и тебе воспринимать происходящее в подобном ключе.
Час от часу не легче. Разве бывало такое, чтобы появлялся новый персонаж, и у нас ничего не происходило? А ведь ещё свой нос показали Сасаки, Татибана, Куё и аноним из будущего. Пока что они ничего не делали, но зачем-то ведь дали знать о себе! Если это не плохой намёк на новую сюжетную линию, то что тогда? Не «привет» же эта компания пришла сказать.
Будь это завязка детективной книжки, я бы её не просто бросил читать, а вышвырнул, шмякнув об стену, причём как только следователь начал бы упражняться в дедукции.
— Ты всё не успокоишься. При чтении я рекомендовал бы относиться к книгам более снисходительно, каким бы посредственным ни было произведение. Оно может послужить пищей для ума. Говорят же: плохой пример — лучший учитель.
В первый раз слышу.
— Ну да. Я сам это только что придумал. Но это не означает, что мысль неправильная.
— Гегель[3] был великим человеком, — пробормотал я, заслужив очередную улыбку Коидзуми.
— Именно. По моему мнению, он давал наиболее полезные советы для проживания в социуме, и любой может их применить на практике.
Вряд ли гегелевская диалектика поможет мне победить в китайских шахматах.
Под руководством Коидзуми я разобрался, как расставлять фишки и как ими ходить. Игра была похожа на сёги, но отличалась в мелочах. Ну, «Отелло» с шахматами мне надоели, так что ваш покорный слуга был не против попробовать новую игру.
Втягиваясь в партию с Коидзуми, я поглядывал на других членов команды.
Нагато, не проронив ни звука, всё так же читала. Видимо, она не считала, что новый член команды — это и новый участник литературного кружка, а потому её поведение с прошлого года оставалось незыблемым, как исландская вечная мерзлота. Книга на её коленях была чуть выцветшей. Может, какой-нибудь раритет из букинистического магазина? Её активность вышла за пределы городской библиотеки, что ли? Образ Нагато, в безлюдном заведении плывущей от одной полки к другой, меня почему-то успокаивал.