Нагару Танигава – Интуиция Харухи Судзумии (страница 43)

— Раз действие происходит вне Японии, то логично предположить, что и остальные персонажи не японцы.

— «Скажем, дело было где-то в Европе».

— Так что, когда во втором эпизоде было написано про «традиционные костюмы европейских крестьянок», подразумевалось, что они были вполне аутентичными.

— «Агась».

Некая европейская страна, в которой есть и виноделие, и купальни с горячими источниками под открытым небом. Мне казалось, что такое место могло быть где-то в районе Франции-Германии.

Коидзуми смотрел на телефон Ти:

— Тогда и первый эпизод мог происходить за границей — где-то в более северных широтах, нежели Япония.

Тут высказалась Харухи:

— Я сама думала насчёт начала первого эпизода, где про вид из окна было сказано «Может, ночью он получше, но сейчас-то солнце вовсю светит». А почему подобное мероприятие устраивают так рано вечером? Разве надо не ближе к ужину? Но вот если в этой стране бывают короткие ночи, то всё сходится.

— А в последней сцене Цуруя-сан говорит: «Тут лежишь в темноте — трудно сну сопротивляться». Не потому ли ты заснула под кроватью, что не привыкла к разнице во времени с Японией?

— «Может быть. Дело так давно было, что я уже и не помню-то».

По голосу Цуруи-сан было легко представить выражение её лица.

— «Но этого ведь недостаточно, чтобы догадаться, кто была моей подружкой?»

— Ключ к этой загадке нашёлся в третьем эпизоде, — не задумываясь ответил Коидзуми, будто ждавший этого вопроса. — Если подругой всё время была Сёко-сан, то почему её имя появилось только в последнем эпизоде?

— «В смысле?»

— Зачем тебе пришлось бы скрывать имя подруги в первых двух эпизодах, если в третьем ты его всё равно сообщаешь? Наоборот, ты бы использовала её японское имя, чтобы ввести нас в заблуждение насчёт того, происходит ли действие за границей.

Он взял стопку распечаток.

— О том, что подруга из первых двух эпизодов является одним и тем же человеком, однозначно указано в теле письма ко второму эпизоду: «С той девчонкой из прошлого письма мы потом часто виделись, вот и тогда наши родители нас опять вывезли: на этот раз на горячие источники».

— «Хм-хм».

— Как мы можем установить личность этой девушки? — Коидзуми водил пальцами по листу бумаги. — В третьем эпизоде прямо говорится: «Есть одна наша общая знакомая, но я слышала, её сегодня не будет. Хоть её семейство тоже связано с этим проектом, от сегодняшнего банкета она как-то умудрилась отвертеться.»

Харухи посмотрела на Ти:

— Так Цуруя-сан нам неявно сообщает, что предыдущей подружки на мероприятии нет. Конечно, нет, она же находится здесь, у нас.

Кстати, а почему тебя там не было? Это же деловое мероприятие вашего семейства?

Ти набрала в грудь воздух и с гордостью заявила:

— Я же студент по обмену! Приехала учиться из другой страны. Мне нельзя отвлекаться. Я не могу пропускать школу из-за какого-то занудного банкета.

А ведь её семейство не менее богатое, чем Цуруи-сан. Но по ней этого совершенно не скажешь. Может, из-за её манеры речи. А может, Цуруя-сан научила её как себя вести.

— Давайте перечислим факты, позволившие нам установить твою личность.

Коидзуми снова взял маркер и вернулся к своей доске.

Там он набросал следующие утверждения:

— Эпизоды 1 и 2 происходят за границей.

— Подруга из эпизодов 1 и 2 — не Сёко.

— Подруга из Эпизода 1 и 2 — иностранка (скорее всего).

— Подруга и Цуруя-сан близки.

— Ти-сан передавала Цуруе-сан разговоры из комнаты литературного кружка.

— То есть Ти-сан и Цуруя-сан близки.

— Ти — ученица по обмену и иностранка.

— Следовательно, Ти — та самая подруга (скорее всего).

— Всего лишь «скорее всего»? — сказал я, глядя на текст в скобках.

В ответ Коидзуми улыбнулся мне:

— Но мы просто и не знаем здесь других иностранок, которые бы свободно владели английским языком.

Уже второй раз за сегодня ты нарушаешь правило о том, что нельзя делать заключения, основываясь на фактах метауровня.

— Но если сама поставленная задача включает в себя метатекстуальные элементы, а мы при её решении можем сверяться с фактами как внутри нарративного пространства, так и вне его, то пожалуй, подобные умозаключения можно считать вполне оправданными.

Не злоупотребляй мудрёными терминами, я не успеваю их переварить.

— Но ты ведь сам первым до всего додумался. Разве ты рассуждал как-то иначе?

Гм-м, а как я сам-то рассуждал… ну, в моей голове как-то соединились воедино особый интерес Нагато к заколке Ти и плохое послевкусие от диалога в конце второго эпизода, а тут ещё столько раз было упомянуто, как вовремя Цуруя-сан нам шлёт письма — ну и дальше всё само собой сложилось. То есть, скорее, благодаря Нагато. А использование помощи космических сил едва ли можно считать честным, хотя сказать такое при Харухи с Ти я не могу.

Коидзуми, похоже, тоже это понимал, поскольку бросил взгляд в сторону Нагато.

— Вспомни наше обсуждение при участии Нагато-сан перед тем, как пришло первое письмо Цуруи-сан. Автор, находясь вне произведения, задаёт ограничение на круг возможных подозреваемых. И вызов читателю здесь тоже играет свою роль.

Мне почему-то казалось, что этот разговор был давным давно.

— Скрытым вопросом всех трёх эпизодов было установление личности подруги. Цуруя-сан не настолько зловредна, чтобы допустимыми подозреваемыми оказалось всё человечество, и нам пришлось бы выбирать среди миллиардов людей. Иначе зачем она поместила для нас пять отдельных зацепок? Она тем самым подразумевала, что личность эта нам уже известна.

Он спустил взгляд к сидящей на гостевом стуле диверсантку из детективного клуба.

— А Цуруя-сан прислала нам ответ собственной персоной, в виде единственного человека, удовлетворяющего всем критериям. Так что нам оставалось лишь обратить на это внимание.

Изящно улыбнувшись, Ти сказала:

— Честно говоря, я немного нервничала.

— С самого начала ответ был у нас перед глазами. Как не восхититься ироничности подобной уловки?

— «Ну дык прятать же надо на виду!»

— Цуруя-сан у нас спец по приёму из «Похищенного письма», — сказала Харухи.

— Изначально вызов Цуруи-сан был сформулирован как необходимость назвать имя преступника по предсмертному посланию в третьем эпизоде, но был и скрытый вопрос — о личности твоей подруги. И если бы мы его так и не заметили, ты бы промолчала или…

— «Да я б вам и так рассказала!» — как ни в чём не бывало заверила Цуруя-сан.

Понятно, почему после третьего эпизода она не стала писать нам правильный ответ: ей хотелось посмотреть, заметим мы или нет.

Коидзуми, крутивший в пальцах колпачок маркера, кисло улыбнулся.

Повернувшись к однокласснице, Харухи спросила:

— Ну и насколько ты была во всё посвящена? Ты знала содержание всех писем Цуруи-сан заранее? Может, ты была её подружкой в первых двух эпизодах, но ты ведь и её уловкам в третьем эпизоде подыгрывала, хотя сама в нём ведь и не участвовала, так?

Ти огляделась, будто искала помощь.

— …………

С восхищением она смотрела на Нагато, которая потеряла интерес к происходящему и вернулась к чтению своей книги.