Нагару Танигава – Интуиция Харухи Судзумии (страница 34)

Есть что-то замечательное в том цвете, в который окрашиваются небеса на закате. И в запахах, которыми полон воздух, когда лето уже на пороге, после того как дождь смочил раскалённый асфальт. Если кто-то решит переписать заново «Записки у изголовья»[63], пусть напишет и об этом.

Я с тоской смотрю на последние лучи уже почти летнего солнца, пока оно совсем не скрывается за горизонтом. Наступают сумерки, и такси прибывает к месту назначения.

Это красивейший роскошный отель, на пару классов выше того, в котором я остановилась. Насколько знаю, и презентация, и последующий банкет состоятся в его самом просторном зале.

Я оплачиваю такси, выхожу и делаю на лице подходящую случаю физиономию.

Ко мне тут же подбегает носильщик, но я улыбаюсь и говорю, что багажа у меня нет, а потом интересуюсь у него, как пройти на сегодняшнее мероприятие. Сказав ему спасибо, я сразу туда и иду, стараясь не шагать слишком широко. Батяня вечно предъявляет претензии к моей походке, мол, так только дети ходят. А мне пофиг. Как хочу, так и хожу.

Вскоре я подхожу к банкетному залу. До начала презентации время ещё есть, но здесь уже шумно и людно. Расставлены круглые столы, а на них, кажется, уже стоит алкоголь.

Я натягиваю декоративную улыбку и захожу внутрь.

Надо поскорее найти и поприветствовать батиных деловых партнёров и прочих людей, которых я давно уже знаю по его работе. Обычно я нормально общаюсь со стариканами, с которыми общается мой отец, так что проблем не предвидится.

Когда меня представляют незнакомому человеку, мне надо быть предельно вежливой. Ну, я уже привыкла.

Когда с этим покончено, я иду искать друзей.

— Цуруя-сан.

Я тебя ещё не искала, а ты уже нашлась!

— Давно не виделись.

После поклона девушка улыбается, но как-то холодно.

Платье на ней шикарное, неброских тонов, сидит так, будто она в нём родилась. Я немного залипла разглядывая подругу. Её изящный вид и аура как будто раскрашивали бесцветный воздух вокруг неё. На меня же платье надели насильно, и я с ней не иду сейчас ни в какое сравнение. Впрочем, я каждый раз об этом думаю.

Я отвечаю на приветствие, а подошедший официант мне как новоприбывшей предлагает грейпфрутовый сок. На вкус действительно стопроцентный.

Подруга же тоскливо покачала в руке стакан с мутноватой жидкостью.

— Хорошо, что мы с тобой встретились. Мне здесь поговорить практически не с кем.

Ну да, люди нашего возраста на такие приёмы не хаживают. Есть одна наша общая знакомая, но, я слышала, её сегодня не будет. Хотя их семейство тоже связано с этим проектом, от сегодняшнего банкета она каким-то чудом отвертелась. Завидую.

Пока мы рассказываем друг другу, что у нас в жизни нового, начинается презентация.

Свет тусклеет, на экран над подиумом проектор подаёт изображение, звучит симфоническая музыка, а диктор начинает пафосный спич.

Пока нам показывают и кратко объясняют суть проекта, а народ на это иногда радостно реагирует, я успеваю прикончить второй стакан грейпфрутового сока.

Музыка, подогревавшая возбуждение публики, замолкает на кульминационной ноте, после чего снова зажигается свет.

Под гром аплодисментов на подиум поднимается тощий старый дядька. В презентации его называли руководителем проекта.

Теперь объяснениями занимается он, и он же отвечает на вопросы публики. К моей истории всё это не имеет отношения, так что пропущу. Хотя звучало довольно забавно: со всем этим нагромождением научной биологической терминологии казалось, что он хочет втянуть нас в какую-то аферу.

— Богачи собрались, чтобы вложить свои капиталы и стать ещё богаче. Если проект окажется успешным, на рынке появятся новые продукты, в какой-то мере способствующие прогрессу человечества, но их-то интересуют только деньги, — едко заявляет моя подруга.

Вдруг ни с того, ни с сего — видимо, чтобы поднять людям настроение — произносится тост. Отовсюду слышен звон бокалов, в зал начинают заносить блюда, и презентация переходит в банкет. Надеюсь, хотя бы еда здесь приличная.

В зашумевшем зале люди начинают обмениваться визитками.

Такие сборища как раз и существуют для установления новых связей. Батяня тоже должен быть где-то тут, но я не спешу его искать.

Посреди всего этого мне слышно, как в одном углу изредка кто-то весело смеётся.

Я оборачиваюсь в ту сторону и вижу мужчину, который помоложе моего отца, но и на моего сверстника явно не тянет.

Кажется, нас когда-то друг друг представляли, но имени его не помню.

Подруга замечает, куда я смотрю:

— Ты, наверное, не в курсе, но он мой дальний родственник: из семьи брата моего дедушки по отцовской линии. Я его только на таких мероприятиях вижу. Наверное, отец его пригласил.

И чем он занимается?

— Сидит в дирекции нескольких компаний — у него столько должностей, что все и не запомнишь. Но кажется, сам себя он называет инвестором.

Наверное, у него денег куча, вот его и пригласили проспонсировать проект.

— Скорее всего, — сказала она без тени энтузиазма.

Я иногда на него поглядываю, и до меня доходит, что причиной смеха является его визитка.

Всякий раз, как этот родственник обменивается с кем-то визиткой, он что-то говорит, и другой человек смеётся. Наверное, у него там какая-то шуточка заготовлена. Даже не знаю, в самом ли деле смешная.

Вот появляется человек, которого я в самом деле узнала, и идёт прямо к шутнику с визитками.

В презентации, которую мы посмотрели, его подписали как доктора каких-то там генетических наук.

Видимо, доктор с шутником прежде знакомы не были. Они обмениваются визитками, доктор посмеялся, ещё с минуту они о чём-то болтают. Потом доктор разворачивается и не оглядываясь идёт в нашу сторону.

Краем глаза я вижу, что моя подруга смотрит прямо на него.

— Привет, — говорит он, подняв руку. Я отвечаю аналогично. Теперь мне наконец-то вспомнилось, как мы познакомились на одном давнем банкете.

Он высокий, хорошо сложен, в дорогом костюме известного английского бренда, зато на его запястье самые обычные электронные часы, которые просто показывают время. С таким лицом и непринуждённой улыбкой он хорошо смотрелся бы в сериале. Молодой доктор, занятый в перспективных генетических исследованиях. Не женат.

Он меня, кажется, не забыл и с улыбкой объясняет свою роль в проекте. Говорит с тактом, с юмором, но как бы невзначай даёт понять, что лицо он очень важное. Он задаёт мне несколько точно выверенных вопросов о моей школьной жизни, как будто ему есть до неё какое-то дело, и предельно корректно отреагировав на мой ответ, с кисловатой улыбкой поворачивается к моей спутнице.

— Как поживаешь? Что-то ты смотришь куда угодно, только не в мою сторону.

Она делает выдох и поворачивается к нему лицом.

— У меня всё нормально.

— Ага. Я очень рад быть частью этого проекта и возможности встретиться с тобой.

— Правда?

— Правда.

Видать, у меня на лице было написано то, как занимал меня их разговор, потому что она на меня искоса зыркнула и залпом осушила свой стакан.

Он демонстрирует моей подруге своё внимание, предлагая ей чего-нибудь поесть и попить. Потом он куда-то отходит, и тут же официанты подносят к нам круглый столик, появление которого мужчина, видимо, организовал заранее, а из бутылок наши стаканы снова наполняют. Тут же возвращается и он сам, и будто заправский официант фешенебельного ресторана несёт в обеих руках тарелки с закуской.

Он ставит тарелки на столик, мельком благодарит официантов, а те отвешивают ему профессиональный поклон и быстренько растворяются в зале.

Всё прошло так шустро, что я сама не успела сказать им спасибо. Надо потом не забыть.

Доктор поднимает стакан минералки и предлагает тост. Его отточенным театральным манерам так и хочется подыгрывать.

Моя подруга, хоть и старается выглядеть недовольной, руку со стаканом всё-таки поднимает и чокается с ним своей газировкой.

Мне трудно не скалиться, наблюдая такое образцовое представление «цун перед дэрэизацией[64]».

— Цуруя-сан, ты что-то смешное вспомнила? — делает она вид, будто не понимает, почему я стою с такой физиономией.

Никто своим воспоминаниям так ухмыляться бы не стал.

Я уж думаю, а не лишняя ли я тут, и бросаю доктору взгляд, мол, я пойду? Но он мне прищуром даёт понять, что в этом нет необходимости. Скорее, он даже предпочёл бы, чтобы я осталась.

Что ж, буду только рада понаблюдать за их представлением.

Для начала стоит бы вспомнить, в каких они отношениях.