Нагару Танигава – Интуиция Харухи Судзумии (страница 27)

Она подвязывает волосы шарфиком и искоса мне улыбается. Здорово у неё получилось.

— Вам очень идёт, Цуруя-сан.

А мне подумалось, что такой наряд отлично подошёл бы для тирольских танцев. Вот бы его на Микуру надеть. Она б рядом с моей подружкой смотрелась куда лучше, чем я.

Заведующая нарядами женщина говорит нам, что надо дождаться, пока нас не вызовут по именам.

И как раз в этот момент хрипловатый динамик называет пару имён.

Стоявшие перед нами две девушки, смущённо посмеиваясь, направляются к дверям.

Мне хочется посмотреть, как всё будет, и я иду за ними.

От двери до таза с виноградом проложена дорожка из чего-то, что в прошлой жизни, похоже, было ковром, и по ней девушки проходят босиком. Перед тазом их ноги ниже колен обдают из вёдер водой, после чего они готовы.

Снова объявляют их имена, раздаются аплодисменты, и под заигравшую музыку начинается давка винограда.

Всякий раз, как в ёмкость вступает новая пара, в неё подсыпают винограда.

Класс. Можно не беспокоиться, что нам не хватит.

Мы вторые на очереди.

Когда, наконец, объявляют наши имена, мы выходим, взявшись за руки и не в силах сдержать улыбки.

Почему-то здорово ходить на улице босиком. Подстилка, кстати, на ощупь приятная.

Нам аплодируют, и мы поднимаем руки, после чего в окружении зевак проходим к огромному тазу.

Как полагается, мы с подружкой моем ноги, а потом залезаем в таз. Я чувствую, как под ногами лопается свежий виноград. Потрясающее ощущение. Никогда такого не испытывала.

Музыканты начинают играть лёгкую задорную мелодию, ноги мои сами собой приходят в движение под её бойкий ритм. Я подобрала подол юбки и принимаюсь танцевать в тазу и давить виноград так же, как этим занималась пара до меня.

Вторя мне, начинает подскакивать и подружка. Подол она держит изящно, движения её ног отточены, но и виноград она топчет во всю силу. Давит и давит его от всей души, будто срывая на нём весь накопившицся негатив.

Сок летит во все стороны, и наши ноги уже стали фиолетовыми.

Я бросаю взгляд на толпу. Нянька там вот-вот упадёт в обморок.

— Госпожа, госпожа, да что же это делается!

— Не надо меня здесь так называть.

— Что бы сказал ваш отец, если бы он вас сейчас увидел?

— Ой, да молчите уже! — она так расхохоталась, что у неё аж плечи трясутся.

Но и в смехе она не перестаёт двигаться в такт музыке, будто танцующая фея виноградной лозы. И топчет, топчет ягоды, явно наслаждаясь процессом.

Я повторяю все её движения.

Когда танцуешь на официальном приёме, твои движения скованы, а здесь этого нет и в помине.

Этот танец на двоих беззатейный и приземлённый, полный радости за дары природы и благодарности ей. Пожалуй, в нём есть что-то и от шаманизма.

Пожалуй, типа такого надо говорить за кадром, чтобы передать здешнюю атмосферу.

Отведённое нам время пролетает быстро.

Продолжительность нашего танца отмеряется длиной мелодии. Кажется, всего минуты три, так что я оглянуться не успела, как музыка умолкла, хотя в моих ушах всё продолжала шуметь.

Мы обе запыхались. Неплохая получилась зарядка.

Я гляжу на её ноги, она — на мои. Мы тычем на них пальцами и смеёмся.

Из таза мы вылезаем под громкие аплодисменты. Наши ноги обдают из ведра холодной водой, после чего мы идём обратно в культурный центр.

Нянька следует за нами как тень, и всё поглядывает на часы да причитает, вздымая очи к небу. Наверное, теперь опасается, что мы уже и богиню плодородия разгневали. Ещё бы ей не обзавидоваться: моя подружка так классно смотрелась, меся виноградную жижу.

Мы проскальзываем в культурный центр, оставляя ворчание няньки за дверью.

Я спрашиваю заведующую костюмами, и та говорит, что нам надо дождаться, пока на танец в тазу винограда не выйдут все конкурсантки, а после этого судьи объявят победителей.

Пар осталось ещё много, так что ждать нам тут не меньше часа.

Победителю выдадут роскошный приз и денежку. Что думаешь?

— Боюсь, нам придётся выбыть из конкурса, — говорит она, снимая костюм. — Прошу нас извинить. Мне очень у вас понравилось.

Мы кланяемся женщине и разворачиваемся.

— Будь моя воля, я бы ещё раз поучаствовала. Что у нас в расписании на следующий год?

— Если впереди ещё год, то любое расписание можно подстроить. Но вот что скажет ваш отец, когда эта история дойдёт до его ушей?

— Мой отец полностью доверяет Цуруе-сан. Узнав, что она тоже участвовала, он не станет задавать никаких вопросов.

Вот так честь. Сколько бы мы с ней с детства ни проказничали, её отец слишком великодушен, чтобы начать обращаться с нами как с хулиганками. Хотя может, просто наши шалости слишком мелкие. А может, и то, и другое. Впрочем, мы уже достигли такого возраста, когда списывать наше поведение на детское озорство уже не получится.

Наверное, наши пранки пора переводить на новый уровень. Хотя, стоит задуматься, а зачем они нам вообще нужны.

Впрочем, нет. Я и так знаю, зачем. Так жить веселее. И никакой другой цели мне и не нужно. Разве это не понятно всякому человеку?

После того, как мы переоделись, мы возвращаем женщине костюмы виноградодавок, и готовимся выйти.

Сегодня нам выдался день полный переодеваний. Если доберёмся до банкета, там нас будут ждать новые платья — наверняка не такие удобные, как костюмы европейских крестьянок.

За дверью снова расшумелись: видимо, вышли новые конкурсантки. Играющая музыка эхом отдаётся и в этом здании.

Через передние двери лучше не выходить, чтобы не мешать участницам. Когда ещё им выдастся возможность потоптать виноград — так что не надо их отвлекать. Да и привлекать к себе внимание.

Так что мы тихонько покидаем помещение через заднюю дверь.

В отличие от праздничной площади здесь на тенистой народу нет, и мы спокойно доходим до дороги.

Ждавшую нас машину мы нашли не сразу. Нанятый водитель на своём месте уже успел заснуть. Мы стучим в стекло, чтобы его разбудить, после чего плюхаемся на свои места.

Автомобиль отъезжает, а моя подружка разворачивается, чтобы напоследок ощутить последние нотки атмосферы странного праздника в этом посёлке. Но потом она устраивается в своём кресле поудобнее, мы встречаемся с ней глазами, и она мне подмигивает.

— Может, вы желаете остановиться где-нибудь ещё, госпожа?

Сейчас такие слова могли быть сказаны нянькой только с сарказмом.

— Нет, — говорит подружка. — Дальше будем придерживаться расписания.

— Тогда дальше едем согласно плану.

Водитель знает, куда мы едем, и спокойно держит руль в руках.

Наконец, мы доезжаем до станции.

В кассе мы берём билеты и идём на платформу. Поезд приходится подождать.

Мы занимаем места согласно купленным билетам, и вскоре пейзаж за окном начинает проноситься мимо. Теперь можно и передохнуть. С соседнего места подружка говорит:

— Лучше бы, конечно, давкой винограда и отмоканием в горячих источниках мы занимались в обратном порядке.

Ну да, но весь этот ретрокосплейный фестиваль можно считать религиозной церемонией, перед которой разумно очиститься, не говоря о том, что виноград лучше давить чистыми ногами. Так что получилось всё скорее удачно. Думаю, Дионису будет приятно осознавать, что в поданном вине отпечатались свежеотпаренные девичьи пяточки.