Нафис Нугуманов – Хроники Драконьего хребта. Кровь на снегу (страница 36)
Итан кивнул. Думал то же.
Совпадений не бывает. Сивар учил этому. Если что-то кажется совпадением — копай глубже. Ищи связь.
Но какая связь? Между Моррелом, элитным отрядом и армией искажённых?
Вопрос повис в воздухе, не получая ответа.
Но это не главное.
Главное — тварь. Триада. И вопросы, что висели в воздухе, не озвучиваясь.
***
Итан обходил поле боя.
Медленно. Методично. Именно так, как учил Сивар — шаг за шагом, осматривая каждое тело, каждую деталь. Поле битвы рассказывает историю. Нужно только уметь читать.
Искал поводырей. Тех, кто вёл стаю. Они были среди мёртвых — крупнее обычных искажённых, с более разумным взглядом даже в смерти. Чаще одеты в обрывки доспехов, обрывки одежды. Не полностью потерянные для разума.
Нашёл первого у края пропасти. Крупный, почти трёхметровый. Горло вспорото — чья-то работа, быстрая, профессиональная. На поясе кожаный ремень, остатки снаряжения.
Итан обыскал тело. Ничего. Только ржавое оружие, обрывки ткани.
Второй лежал в куче тел, придавленный остальными. Меньше первого, но всё равно крупный. Глаза — почти разумные, даже мёртвые. На шее кожаный мешочек.
Итан разрезал ремешок, взял мешочек. Тяжёлый. Что-то внутри.
Открыл. Высыпал содержимое на ладонь.
И замер.
Серебро блеснуло в утреннем свете.
Кинжал. Небольшой, длиной с ладонь. Но не оружие воина — клинок слишком тонкий, слишком изящный. Церемониальный? Декоративный?
Рукоять — чёрное дерево, гладко отполированное. На навершии гравировка — тонкая, искусная работа мастера. Герб.
Итан поднёс ближе, всмотрелся.
Щит, разделённый на четыре части. В первой — орёл, расправивший крылья. Во второй — меч, направленный вверх. В третьей — корона. В четвёртой — древо с тремя ветвями.
Дом Вейлшир.
Один из старейших родов королевства. Близкие к трону — настолько близкие, что три поколения назад Вейлширы чуть не заняли престол, когда королевская линия пресеклась. Богатые — владеют половиной торговых путей на юге. Могущественные — их армия больше, чем у некоторых баронств.
И опасные. Очень опасные.
Холод пробежал по спине.
Итан повернул кинжал, осмотрел со всех сторон. Клинок чистый — не использовался. Или тщательно очищен. Рукоять без царапин, без следов времени. Новый. Или почти новый.
Это не трофей. Не оружие, подобранное на поле боя. Не случайная находка.
Слишком ценно. Слишком чисто. Слишком... намеренно.
Кто-то дал это искажённому. Или поводырь взял это у кого-то. У кого-то из Дома Вейлшир.
Связь. Прямая, неоспоримая связь между дворянским родом столицы и армией искажённых, что атаковала перевал.
Заговор.
Слово вспыхнуло в разуме — холодное, тяжёлое, опасное.
Кто-то в столице хотел, чтобы это произошло. Армия искажённых не собралась сама. Тысяча организованных врагов не появилась из ниоткуда. Существо Легиона не материализовалось случайно.
Кто-то направлял. Кто-то снабжал. Кто-то... контролировал?
Итан сжал кинжал в кулаке. Посмотрел на поле боя — сотни трупов, десятки раненых солдат, обугленные останки твари. Цена этой ночи. Цена чужого заговора.
Вопрос — зачем?
Зачем Дому Вейлшир нужна армия искажённых? Зачем атаковать перевал? Зачем рисковать всем?
Ответа не было.
Но кинжал в руке был доказательством. Материальным. Неоспоримым.
Итан спрятал его за пояс, прикрыл одеждой. Не здесь. Не сейчас. Слишком много ушей, слишком много глаз.
Но расследование только начиналось.
***
Нейра работала не останавливаясь.
Четвёртый час подряд. Без отдыха, без передышки. Переходила от одного раненого к другому — солдат за солдатом, рана за раной.
Белая волчица в человеческой форме — молодая женщина лет двадцати пяти, с бледной кожей, что стала почти прозрачной от усталости. Зелёные глаза потускнели, обведённые тёмными кругами. Руки дрожали.
Целительница. Дар, что был редкостью даже среди ликанов. Один на сотню, может, один на тысячу рождался с этой способностью — прикасаться к жизненной силе, направлять её, залечивать раны.
Дар. И проклятие.
Потому что каждое исцеление отнимало часть её собственных сил. Часть жизни, перетекающей в раненого. Цена. Всегда была цена.
Она склонилась над очередным солдатом — молодой, лицо бледное, кровь течёт из ушей, из носа. Ментальный удар. Контузия разума. Без лечения — смерть или безумие.
Нейра положила руки на его голову. Пальцы коснулись висков — осторожно, нежно. Закрыла глаза. Сосредоточилась.
Дыхание замедлилось. Мир вокруг отдалился. Осталась только связь — тонкая нить между её жизнью и его.
Свет вспыхнул под ладонями — тусклый, зеленоватый, тёплый. Не магия. Что-то другое. Старше магии. Первобытнее. Сама суть жизни, текущая сквозь пальцы, вливающаяся в раненого.
Солдат застонал. Тело дёрнулось. Но кровотечение остановилось — медленно, струйка за струйкой. Дыхание выровнялось, стало глубже. Пульс на шее — слабый, но ровный.
Нейра отстранилась. Руки соскользнули с его головы. Мир качнулся, поплыл перед глазами.
Усталость накатила волной — такой сильной, что ноги подкосились. Она схватилась за камень рядом, удержалась. Тяжело дышала, каждый вдох давался с трудом.
Слишком много. Слишком много раненых. Слишком мало сил.
Но продолжала.
Следующий. Пожилой солдат, рана в плече — глубокая, кость задета. Руки на рану. Концентрация. Свет. Боль отступала, плоть срасталась, кость срасталась. Медленно. Так медленно.
Отстранилась. Пошатнулась. Мир плыл.
Следующий. Молодой боец в сером — контузия, кровь из глаз. Ужас. Руки на голову. Свет. Исцеляет. Отстранилась. Еле держится на ногах.
Следующий. Следующий. Следующий.
Кира подошла — молодая ликанша, обеспокоенная. Коснулась плеча Нейры.
— Хватит. Ты упадёшь.