Надя Петрова – Здесь живёт любовь (страница 3)

Разумеется, были ещё увлекательные садово-огородные выходные, но их вряд ли можно было считать настоящим отдыхом – скорее, продолжением всё того же быта, только на свежем воздухе.

А вообще, было бы неправдой говорить, что папа ничем не увлекался. У нас была большая библиотека, папа охотился за книгами, и только благодаря ему я прочитала ещё в подростковом возрасте, к примеру, несколько произведений братьев Стругацких и «Мастера и Маргариту».

Всю библиотеку я, конечно, уже не помню, но мы росли в читающей семье и постоянно видели в руках родителей книги.

Мой же мир детства и подростничества был расцвечен книжками в подарочных переплётах с яркими картинками, которые мой папа выписывал для меня из Москвы. Кто не знает, в восьмидесятые в провинциальном городке Советского Союза нельзя было свободно купить такие книги в букинистическом магазине. Их надо было заказывать по почте, ждать несколько месяцев и заплатить больше чем обычно.

Ах, любите ли вы сказки так, как люблю их я?

Могу с уверенностью сказать, что я выросла на сказках. И я безмерно благодарна папе за то, что выросла на разноцветных, добрых, жизнеутверждающих сказках: никаких братьев Гримм, Андерсена и жестоких сцен прошлых веков. Даже думать не хочу, что тогда это там означало и как бы подобные сказки повлияли на моё незрелое и чуткое мировосприятие.

Смыслов, которые вкладывали писатели, творя эти произведения много лет назад, я не знала и кружилась в лёгкости по книгам и мирам, которые были мне столь недоступны, сколь и желанны.

Когда я выросла, с удивлением узнавала факты или события, благодаря которым были написаны эти произведения. Но во времена моего детства у нас не было интернета, а читать рецензии или биографии писателей я не любила, поэтому моё знакомство со сказками осталось безоблачным.

У меня навсегда остались тёплые воспоминания о том, как папа каждый вечер читал нам с братом сказки.

Думаю, причина этой ежевечерней традиции была довольно прозаична: мама единолично назначила папу дежурным за наше укладывание, и папа, желая побыстрее, наконец, отдохнуть после рабочего дня и родительства, пел нам с братом соловьём. А сказки нас укладывали быстрее всего, брат вообще вырубался на середине главы. Папа нас с братом очень любил и был прекрасным рассказчиком.

Пока книги долго шли по почте, он сам пересказывал главы, приправляя сюжет какими-нибудь весёлыми подробностями. И все диалоги говорил разными голосами. Это было настоящее представление. Он торжественно заходил к нам в детскую, назначал «чесальщика своей спины», выдавал массажёр и предупреждал:

– Если не станете перебивать, сегодня я расскажу вам две главы.

На взрослом это означало:

– Если не подерётесь в этот раз за статус «чесальщика спины» и не будете бегать каждые пять минут в туалет, второй главе сегодня быть.

Повзрослев, я уже сама читала и перечитывала до дыр те самые книги.

С удовольствием погружаясь в придуманный сказочный мир, я ярко переживала все приключения вместе с его героями заново.

Моё богатое воображение дорисовывало картину прочитанного, и я в полном смысле жила в этом мире вместе с героями сказок!

Я лазала по деревьям вместе с Пеппи, Томми и Анникой, поднималась на воздушном шаре с Незнайкой, летала по звёздному небу прямиком по лунной дорожке вместе с Венди и Питером!

Я чувствовала вкус мятных конфетти вместе с Джельсомино, видела своими глазами Изумрудный город, смотрела восторженно на гигантские ягоды и фрукты, растущие в Цветочном городе!

Вместе с Муми-троллем и Снусмумриком я рыбачила летом на дощатом пирсе рядом с Муми-домом, удивляясь, смотрела вместе с Алисой, как карточные валеты закрашивают белые розы красной краской, пыталась понять вкус имбирного пряника, такого понятного для Майкла и Джейн, и заворожённо смотрела на звёзды из фольги, которые превращались в настоящие.

Это наполнило мой реальный мир чувствами, чувствованием, добром, дружбой, бескорыстием, честью и честностью, ответственностью, взаимопомощью, красотой, отвагой, а также лёгкостью и юмором.

Благодаря сказкам мой мир никогда не был серым и скучным.

Эпопея сказок закончилась на книге «Хоббит, или Туда и обратно».

Трилогия «Братство кольца» открыла мне путь к другим мирам, однако детство и подростничество в мире сказок всё же завершилось. Надо сказать, что родители выдохнули ― честно говоря, уж как они сетовали на то, что пора бы «настоящую» литературу начать читать, ведь реальный мир совсем не похож на сказки. Я честно попыталась прочитать подсунутого папой «Зверобоя» Фенимора Купера, но дальше первых трёх страниц дело не двинулось. Может, потому что я девочка и привыкла сопереживать и учиться дружбе и верности в сказках, а не в болотах с Гуронами.

Но я безмерно благодарна папе, который подарил мне этот мир ― яркий, добрый, разноцветный, самый настоящий и счастливый.

Памятуя о такой тёплой и полной любви традиции в моём детстве, я пыталась привить и своим детям любовь к сказкам и чтению книг, однако в нашей семье это не прижилось. К сожалению.

Также папа с удовольствием выписывал из Москвы пластинки, наверное, в то время все слушали такие же, но у нас была довольно внушительная коллекция. Конечно же, была ABBA, Уитни Хьюстон, Queen, Пугачёва, Ротару, полное собрание Высоцкого и другие. Папа сам включал проигрыватель и не разрешал нам с братом даже приближаться к пластинкам, переживая за то, что мы можем нечаянно их поцарапать иголкой проигрывателя. У нас с братом также были свои пластинки с детскими аудиосказками: «Али-Баба и сорок разбойников», «Голубой щенок», и я до сих пор помню все песни и диалоги, а если включить те песни, думаю, даже вспомню все слова. Настолько они были заслушаны до дыр. Очень приятные воспоминания.

Честно говоря, у меня где-то в подсознании отложилось, что папа проводил со мной и братом больше времени, чем мама. Однако на самом деле это объяснялось тем, что у папы рабочий день начинался на час раньше мамы, и он давал ей это время, чтобы поспать. Ему приходилось собирать нас с братом в садик и в школу. Только сейчас понимаю, что это был настоящий мужской подвиг.

Если вдуматься: мужчина даёт поспать своей любимой женщине с утра, и сам готовит двоим детям завтрак, собирает их и отводит в садик и школу. Каждый день, несколько лет подряд. В любое время года, а это значит, что надо не просто надеть платье и шорты с рубашкой на детей, это ещё и верхняя одежда зимой. А сорок лет назад верхняя зимняя одежда была, пипец, какая неудобная, впрочем, та же история с осенней и весенней тоже. Ещё и шапки, варежки, шарфы. А колготки! Это точно был подвиг.

До сих пор вспоминаю тот советский папин завтрак: чёрный чай с сахаром, сверху ломоть хлеба с маслом и сосиски. Даже захотелось!

Но здесь ещё есть вторая сторона медали, которую надо было дать папе за родительство. Поскольку у мамы рабочий день начинался на час позже, то и заканчивался этот день на час позже. Так и выходило, что забирать моего брата из садика должен был тоже папа. В школу и обратно я ходила самостоятельно, благо это было рядом с домом. Потому и отложилось, что папу мы видели чаще мамы.

Мама не избегала своих родительских обязанностей, просто ей повезло с мужем. В свою очередь, летом она на несколько смен уезжала со мной и братом в летний лагерь работать воспитателем. Папа, полагаю, воспринимал такое положение вещей как отдых, хотя и продолжал работать на своём предприятии. Однако однажды его уединение быстро закончилось, так как у меня в лагере началась ветрянка. Меня срочно изолировали из лагеря домой к папе и дали ему больничный. До сих пор помню, как мы проводили время вдвоём и его заботу. Он старательно прижигал мои зудящие волдыри зелёнкой, а потом мы ездили на огород и собирали клубнику. Дома папа насыпал мне клубнику в тарелку, наливал молока и посыпа́л сахаром. Вся клубника и папа принадлежали только мне! Ведь брат остался с мамой в летнем лагере, а моя изоляция длилась не меньше двух недель. Потом мы варили клубничное варенье и слушали пластинки.

После лагеря мама, по всей видимости, сама нуждалась в некотором уединении, и на остатке лета она брала путёвки на базу отдыха «Серебряные пески» и отправляла нас туда с братом и папой на выходные.

Мы жили в деревянных домиках в сосновом лесу, нам выдавали деревянную лодку с вёслами, и папа организовывал наш совместный быт. Все прелести почти островной жизни Робинзона Крузо и его двух Пятниц мы познавали на базе отдыха. Папа показывал нам разные ягоды, растущие в изобилии прямо вокруг нашего домика, мы их собирали, устраивая соревнование, кто быстрее и больше. На берегу мы вылавливали из воды окуклившихся ручейников, папа с братом собирали снасти для рыбалки, и мы выходили в открытое море. Шутка, в озеро, конечно же. Папа был капитаном, брата он назначал старпомом, а мне выдавался синий черпак, и я торжественно назначалась матросом.

Ясное дело, женщина на корабле для настоящих моряков ― нежелательная фигура, но, насколько я помню, иной раз эта женщина тягала чебаков и окуней, только за ушами трещало, побольше некоторых. Так что я заслуживала своё право нахождения на судне. К тому же черпак пригождался не единожды в каждом походе, и я весело исполняла свои обязанности матроса, размахивая им. Кстати, можно было под эту лавочку и братца водичкой зацепить. Отчего над озером раздавался его истошный вопль, и я считала, что рыбалка удалась.