Надя Лахман – Тайная помощница герцога (страница 2)

– Кайли, нам с герцогом Де Вером нужно обсудить несколько рабочих моментов, – отец недвусмысленно намекнул, что мое дальнейшее присутствие в его кабинете нежелательно. Причем так выразительно при этом смотрел на разорванный контракт со все еще предательски мигающий печатью в моих руках, что я поняла: разговору о Винсенте точно быть.

Я ведь так и не сказала ему истинную причину, почему расторгла помолвку неделю назад. Постеснялась, наверное, говорить о таком. Ведь это же я сама на ней и настояла, отец не был в восторге от кандидатуры жениха, но он очень любил меня и желал счастья, а потому согласился.

Иногда я очень жалела, что у меня нет мамы или сестры, особенно в такие моменты, когда хотелось просто поплакаться у кого-то на плече и услышать в ответ слова поддержки, например: «Так ему и нужно, придурку! Заслужил!» Ну или что там в подобном случае говорят друг другу подружки?

Но после смерти мамы отец так и не женился, и я знала почему: он просто не хотел в доме мачехи для меня, боялся, что мы не поладим. Поэтому старался заменить собой обоих родителей: занимался моим воспитанием, таскал с собой по делам, дарил многочисленных кукол в жутких огромных чепцах.

Для него я так и осталась его маленькой Кайли, ищущей в отцовских объятиях утешения после смерти близкого человека. Вот только я уже давно не была той девчонкой: все же жизнь с главой королевской службы безопасности не могла пройти бесследно. Я выросла решительной, упрямой и боевой, прекрасно ездила верхом и лазила по деревьям и через заборы – естественно, когда отец этого не видел.

Сказать ему, что я немного отомстила Винсенту за предательство? Ну уж нет. Отец вряд ли бы понял мой порыв. Он вообще был очень сдержанным человеком со стальными нервами – сказывались излишки профессии. А вот я была полная противоположность ему, потому что моя мама была ведьмой.

В наследство от нее я получила весьма примечательную внешность: белоснежную фарфоровую кожу, яркие пунцовые губы, черные, как смоль, волосы и глаза странного темно-вишневого оттенка. Они меняли свой цвет в зависимости от освещения и моего настроения: когда я злилась, разгорались опасным багрянцем, когда была спокойна, становились непроницаемыми, как сама тьма.

– Хорошо, отец, – я смиренно склонила голову в знак согласия, краем глаза отмечая едва заметную ироничную улыбку на губах герцога. Это почему-то вызвало во мне глухой протест: герцог не был похож ни на одного мужчину, которого я знала. В нем не было вежливости и светского лоска, зато иронии и насмешки было, хоть отбавляй, как будто он увидел во мне забавную зверушку.

Он вообще раздражал меня: своим снисходительным взглядом, издевательским тоном голоса, самим фактом того, что заговорил со мной первым, да еще о вещах, абсолютно его не касающихся.

Боюсь, герцог, десяти лет слишком мало, чтобы подержать вас холостяком! Вы и через пятьдесят не станете образцово-показательным мужем!

– Я распоряжусь, чтобы вам подали напитки и закуски, – я решила вспомнить о роли хозяйки и направилась к двери, провожаемая внимательными мужскими взглядами.

По какому бы делу герцог Де Вер ни приехал к моему отцу домой, это явно что-то очень и очень серьезное. Ведь личность главы королевской службы безопасности всегда являлось тайной для всех, кроме самого короля. Я, и то, узнала о том, кем на самом деле работает мой отец, абсолютно случайно.

«Значит, его величество сам направил его к нам, решив рассекретить личности бывшего и нынешнего главы. Интересно, что же такого случилось?» – думала я, направляясь на кухню отдавать соответствующие распоряжения. И когда шла с кухни, сопровождая лакея, несшего поднос в рабочий кабинет отца, тоже думала об этом.

Лакей уже ушел, а я все стояла у двери, кусая в волнении губы. Почему мне кажется, что я обязательно должна услышать, о чем они говорят? Что отчего-то это важно и для меня?

Я не могла объяснить это обычным девичьим любопытством. Такие случаи бывали и прежде, но никогда не касались дел отца. Я просто чувствовала, что моя магия в эти моменты все решала за меня, веля делать определенные вещи, порой очень странные и нелогичные.

Вот и сейчас колебалась я не долго. Стараясь не думать, что будет, если меня поймают за таким постыдным делом, я оглянулась по сторонам и, убедившись, что рядом никого нет, припала ухом к замочной скважине двери, выпуская толику магии, чтобы лучше слышать.

Посмотрим, что там такого стряслось, что герцог примчался к нам домой, не побоявшись раскрыть свое инкогнито.

*****

– …чем-то связаны? – донесся до меня голос отца, и я с досадой закусила губу: часть важного разговора я явно прослушала. И, кстати, почему отец не поставил магический полог тишины на свой кабинет, как делал это обычно? Странно. Я думала, придется повозиться, чтобы хоть что-то услышать.

– Абсолютно, – ответил ему герцог тоном, как будто они сейчас находились на светском приеме и спокойно обсуждали погоду. Нет, все же, какой он наглец, а!

Я глубоко вздохнула и выдохнула, прогоняя ненужное раздражение, и вновь прислушалась к разговору.

– Но есть одна общая деталь: они все молодые и не состоящие в браке.

– Любовники? – в голосе отца мне почудилось легкое неодобрение.

– Возможно, но не факт. Доказательств этому мы не нашли. Либо они тщательно скрывали свои связи, либо…

– …либо здесь что-то другое, – закончил отец. – Вы правы, герцог, дело действительно интересное.

Да что у них там случилось? Я осторожно переменила положение, сев поудобнее, стараясь не упустить ни слова из разговора.

– Поэтому мы решили, что проще всего будет ловить его в замке, – теперь голос герцога звучал несколько иначе, видимо, мужчина отошел к окну.

Да кого его то? Скажи уже, наконец!

– Неплохая идея. Глейсвуд* (*переводится как хрустальный лес) расположен в удаленном месте, вокруг лишь леса, дорога всего одна, а сейчас, зимой, другим путем не уйти, – отец привычно анализировал полученные данные. – Пожалуй, там действительно будет легко поймать преступника.

Я тоже пыталась… анализировать. Так, замок Глейсвуд, что я вообще о нем знаю? Старинная резиденция королей, один из красивейших замков в нашей стране. Кажется, бабка нынешнего короля его очень любила. Впрочем, сам его величество Конор предпочитал замку, стоявшему в уединенном месте, среди лесов, столичный королевский дворец, и приезжал туда разве что зимой, на праздничные дни новогодья.

Что еще? Винсент как-то рассказывал мне, что…

Так, стоп! Хватит о Винсенте. Этот маркиз уже в прошлом, даже думать о нем не хочу!

– Кстати, о ловле преступников… – бархатный, с ленцой мужской голос вдруг раздался совсем рядом, и я вздрогнула. Когда герцог успел незаметно подкрасться, разве он не стоял у окна? – Ваша дочь вот уже пять минут сидит под дверью, подслушивая наш разговор, может быть, впустим ее?

Что он сказал?!

Дверь резко распахнулась, являя миру немое живописное трио. Отца с нахмуренными бровями, явно недовольного моим поведением. Герцога, изучающего меня с ироничным любопытством и насмешливо сверкающего своими ледяными глазами. И меня, застывшую на коленях перед дверью, с раздосадованным заалевшим лицом.

– Кайли… – отец сказал это абсолютно спокойно, но именно это и было хуже всего. Я прекрасно знала этот тон: он был разочарован моим поведением и раздосадован, что я повела себя так безрассудно перед посторонним.

– Прости, отец, – мне хотелось провалиться сквозь землю. Как же глупо вышло! И ведь не скажешь, что магия всему виной, потому что она – неотъемлемая часть меня самой. Взбалмошная, непокорная, но уж какая досталась.

Я все же заставила себя подняться с колен и теперь просто стояла и смотрела на него, ожидая, когда мне разрешат удалиться в свои покои. Спрятаться там до той поры, пока отец не вызовет к себе для серьезного разговора. А еще оказаться как можно дальше от издевательского снисходительного взгляда Де Вера, который я чувствовала на себе буквально физически.

И что ему нужно? Зачем он вообще поступил со мной так, ведь мог бы просто накинуть полог.

– Мы поговорим позже. Возвращайся к себе.

Я кивнула, дождавшись слов, которых так ждала, и развернулась было, чтобы уйти, когда за моей спиной раздался вкрадчивый бархатный голос:

– У меня есть другое предложение. Пусть ваша дочь остается.

Глава 3

– Не думаю, что это хорошая идея, лорд Моран, – отец явно был недоволен тем, что ему в собственном же доме указывают, что делать.

– С вашей дочери и так придется брать магическую клятву о неразглашении, – она уже слышала то, что не должна была, – герцог улыбнулся улыбкой, которая мне совсем не понравилась – предвкушающей, хищной. – Предлагаю продолжить наш разговор, а после вы сами решите, как поступить, – он коротко поклонился моему отцу, признавая за ним право главного в текущий момент.

Вот только меня это не обмануло! Ничуть! Этот герцог явно не привык выступать на вторых ролях. Отец, судя по всему, подумал о том же, но внешне остался абсолютно спокойным.

– Кайли, присядь, разговор будет долгим.

Я послушно села на край кожаного дивана, сложив руки на коленях. Почему-то сейчас я испытывала двойственные чувства и была уже не так уверена в том, что хочу услышать подробности этого дела. Какая роль во всем этом отведена мне? Де Вер явно не походил на человека, оставившего чересчур любопытную девицу просто из жалости. Он явно что-то задумал, причем именно с моим участием.