Надя Лахман – Лишняя жена императора драконов (страница 11)

«Интересно, к чему он ведет?» – подумала я, зная эту породу людей. Хитрый, изворотливый как змей, явно не чист на руку, и выгоды своей никогда не упустит.

– Времена сейчас настают непростые, – многозначительно протянул мужчина, – думаю, вы согласитесь, что всем нам не помешает крепкий якорь от бурь, – маслянистый взгляд маленьких глаз скользнул по мне.

– Благодарю за заботу, господин Френсис. Думаю, у нас с вами уже есть такие якоря.

Градоначальник усмехнулся и откинулся на спинку плетеного кресла, сцепив мясистые пальцы на животе.

– Позволю себе с вами не согласиться. Боюсь, вы не видите всей картины, так сказать, со стороны. Я мог бы многое предложить. Вам достаточно лишь проявить благоразумие.

Я медленно отставила чашку в сторону.

Вот даже как.

Намек прозвучал предельно ясно, он даже не особо пытался как-то его завуалировать. Мне прямо дали понять, что готовы стать моим покровителем в обмен на постель.

Надо же, как резко я упала в статусе после опалы императора.

Внутри все дрожало от возмущения и брезгливости при взгляде на этого расплывшегося на кресле борова с сальной улыбкой на губах.

– Спасибо за откровенность, господин Френсис, но не думаю, что хочу продолжать этот разговор, – холодно произнесла я, глядя ему прямо в глаза. – Некоторые предложения могут обойтись слишком дорого, если их принять.

– Что ж… – мужчина поднялся с кресла и усмехнулся. – Жаль. Я терпелив и подожду, когда вы сами придете за помощью. Вот только, – он смерил меня прищуренным взглядом, – условия будут совсем другие.

– Не думаю, что это когда-нибудь случится, – я тоже встала, стараясь сохранять спокойствие.

– Жизнь слишком непредсказуема, чтобы такое утверждать, – он склонился в коротком поклоне. – В Лирии говорят: судьба не любит ставить на слабые карты. Вы просто забыли об этом… герцогиня.

Градоначальник ушел, оставив после себя липкое ощущение, будто в павильоне теперь пахло не чаем, а чем-то затхлым.

Я смотрела прямо перед собой и думала: сколько еще мужчин считают опальную императрицу ценным трофеем? И чем мне это, в конце концов, грозит?

Глава 7. Праздник Роз

Праздник Роз в этом году действительно отмечался с небывалым размахом.

Узкие улочки, ведущие к главной площади Лирии, были усыпаны лепестками роз. С балконов домов свешивались гирлянды свежих цветов, венки и флаги. В фонари вставили цветные стекла, так что город переливался красным и золотым, словно пылал закатом.

Пахло пряной сдобой, фруктами и жареным миндалем.

Главную площадь города заполонили розы всевозможных цветов и сортов, расставленные в кадках и чанах. Смех, музыка, объятия, вино – все слилось в один опьяняющий нескончаемый водоворот.

Горожане нарядились в свои самые яркие цвета, как было принято, женщины украсили волосы венками из цветов. Дети бегали с сахарными леденцами, торговцы предлагали товары, а в центре я заметила танцующие пары.

На мне тоже было ярко-зеленая юбка с широким воланом и белая хлопковая блуза с вышивкой. Волосы я заплела в косу, обернув ту вокруг головы и украсив алыми розами.

На Лирию медленно опускалась бархатная ночь, и я надеялась остаться неузнанной – все же мало кто из горожан знал меня в лицо, а о моем возвращении и вовсе, только единицы.

Я была чужой на этом празднике жизни, особенно когда увидела страстно целующуюся парочку у старой сосны. Парень и девушка были настолько увлечены друг другом, что не замечали происходящее вокруг.

Честно говоря, я до последнего сомневалась, стоит ли мне идти, но, в конце концов, Мария уговорила меня сходить и развеяться. Я дико устала: заботы о дворце полностью занимали меня все последние дни.

Но тяжелые мысли все равно не уходили из головы, как бы я не хотела забыться работой. Напротив, с каждым днем отчаяние и боль все сильнее рвали когтями душу.

Арманд сейчас с другой. Говорит ей те же слова, которые когда-то говорил мне. Улыбается, дарит жаркие ночи. Может статься так, что иномирянка уже беременна, но пока не знает об этом.

Джила наверняка тяжело переживает смерть жениха, и у нее нет абсолютно никакой поддержки. Она может натворить глупостей с ее резким, взрывным характером, или, наоборот, замкнуться в себе.

Мариус… не знаю. В последнее время он немного отдалился, стал более самостоятельным, скрытным, как и подобает мужчине.

Стиснув зубы, я тряхнула головой и шагнула в самую гущу людей, желая хоть немного отвлечься. Как кто-то вдруг перехватил меня за руку.

– А я думал, ты не рискнешь сбежать на праздник, герцогиня, – раздался тихий шепот у моего уха.

Франко стоял напротив с ленивой усмешкой на губах.

Мужчина был одет в широкую белую рубашку и кожаные брюки, но даже сейчас в его облике чувствовалась опасность. В плавных движениях уверенного в себе хищника, пристальном взгляде ярко-зеленых глаз, направленном на меня.

– Зачем ты здесь? – выдохнула я, не веря, что вижу его снова.

– Говорят, на Праздник Роз случаются чудеса, – он подошел еще ближе. – Вот я и пришел проверить, правда ли это. Потанцуем?

Я отрицательно покачала головой, собираясь уйти, но он заступил мне дорогу.

– Расслабься. Сегодня ночью мы просто мужчина и женщина, встретившиеся случайно. Все, как десять лет назад.

Он протягивал мне руку в приглашающем жесте, но я колебалась. Франко явно имел на меня какие-то виды, и потом, у меня не было ни малейшего желания веселиться.

– Ну же, Медея, соглашайся. Это просто танец. Покажи мне себя настоящую. Или в своем дворце ты позабыла, каково это – быть свободной и счастливой?

Я все же вложила ладонь в его. Франко был прав: я очень редко позволяла себе быть собой – сказывался статус. И мне вдруг безумно захотелось испытать это чувство снова, здесь, на моем любимом Празднике Роз.

– Вот теперь я узнаю свою малышку Медею, – прошептал мужчина, кружа меня в танце и почти касаясь губами моего уха. Смотря так жарко, что я не знала, куда деть глаза. Улыбаясь, одновременно дерзко и порочно, как умел только он.

– Я давно выросла, Франко, – выдохнула я, думая про себя, что уйду сразу же после танца. – И больше не играю в чужие игры.

– Тогда давай сыграем в твою, я не против.

Отвечать я не стала. Вместо этого запрокинула голову к небу, расцветшему яркими красками фейерверка. Просто смотрела и улыбалась, глядя на распускающиеся сверкающие цветы.

Мне впервые за последние дни было… спокойно. Я почти забыла, кто я на самом деле, когда жестокая реальность вновь напомнила о себе.

Раздался резкий окрик. Заозиравшись в поисках его источника, увидела, как на площади появилась стража, беря ее в кольцо. Не церемонясь, они прокладывали себе путь прямо сквозь толпу.

Франко напрягся и тихо выругался:

– Дьявол! – его губы изогнулись в злой усмешке. – Кажется, пора платить за удовольствие.

– Что происходит?

– Все будет хорошо, Медея, только ни во что не вмешивайся.

– Нет, Франко!

– Я знаю, что делаю. Обещай,– сказано было с явным нажимом, и я нехотя кивнула.

Мужчина вышел вперед, загораживая меня собой, и встал, засунув руки в карманы брюк. Он выглядел вроде бы расслабленным, но я читала в нем напряжение и угрозу разъяренного хищника, готового идти до конца.

– Франко Далльоне, вы арестованы по приказу градоначальника, – выкрикнул один из стражников, с опаской приближаясь к нам.

Удивительно, но Франко даже не стал спрашивать, в чем его обвиняют.

– Ну так арестовывайте, – мужчина скучающим взглядом обвел четверых, окруживших его, и презрительно скривился. – Не будем портить людям праздник.

Он повернулся ко мне на прощание:

– Похоже, твой праздник закончится без меня, красавица. Извини.

«Он сделал вид, что я простая горожанка», – подумалось мне.

Стражи мазнули по мне равнодушным взглядом и пошли прочь, оставив меня стоять посреди продолжающегося веселья, в растрепанных чувствах.

С единственной мыслью, крутящейся в голове: неужели все, к чему я прикасаюсь, обречено на разрушение? Но хуже всего было другое. Впервые за несколько дней я вновь вспомнила, как это страшно – остаться одной.

И, больше не мешкая, решительно направилась за стражей, уводившей Франко.

*****

Городская тюрьма совсем не изменилась за прошедшие годы: старое, одноэтажное здание с толстыми, в полметра, стенами и пологой крышей. Внутрь меня не пустили, отказавшись проводить к начальнику тюрьмы. Стражники не поверили, когда я представилась герцогиней.