Nadya Jet – Нет запрета. Только одно лето (страница 29)
От одного лишь подобного взгляда голова начинала кружиться, а в животе растекалось приятное чувство, которое противоречило моим условиям. Он начинал мне нравиться как мужчина. Чтобы избавиться от этих мыслей и нарастающих от глубокого взгляда чувств, я как можно быстрее перешла к следующему:
– Второе условие, Мистер Ротштейн… Ваша невеста. Интимные связи с посторонними я не приветствую. Если вы хотите проводить лето в моей компании, ни о каком сексе с другой девушкой не может быть и речи. Возможно, вы могли рассчитывать на тройничок или разделение этих обязанностей, но, будь так, мое согласие сразу аннулируется.
Раймонд слабо улыбнулся, пожирал меня взглядом и, казалось, пропускал мимо ушей любые слова.
– Я и не собирался быть с Амелией.
– Какая наглая ложь, – рассмеялась я и наклонила голову, чтобы лучше рассмотреть его лицо. – Вы живете в одной комнате, и я помню ваши увеселительные программы в джакузи и в общей ванной комнате.
– Я могу сказать, что происходящее было назло тебе, но ты не поверишь.
– Ни за что.
Раймонд подошел ближе, не в силах просто стоять, чтобы смотреть и слушать. Было заметно, как тяжело ему это дается, из-за чего моя самооценка зашкаливала. Я чувствовала себя чертовски обаятельной от его взгляда и рвения оказаться ближе, чтобы прикоснуться. Шагнув назад, я зачесала волосы пальцами назад и с вызовом заглянула в карие глаза. Раймонд уже переставал сдерживаться, а мое невинное действие и вовсе лишило его силы воли. Резко притянув меня за руку, мужчина застыл напротив губ, так как я спросила:
– Вы принимаете условия?
– Принимаю, – зашептал он, сразу предприняв очередную попытку, чтобы наконец-то поцеловать, но я наклонилась назад, заметив, как мужчина легонько сжал зубы.
– Тогда нам стоит отправиться по комнатам и перейти к новым взаимоотношениям завтра.
– Хорошо, что завтра уже сегодня.
Он снова потянулся к губам, я наклонялась назад до предела, пока мужчина насильно не надавил на поясницу, притянув меня еще ближе. Его не остановили голоса, приближающиеся со стороны лестницы, поэтому я с трудом открыла дверь.
– До утра, Мистер Ротштейн.
– Кимми…
Я вырвалась и демонстративно закрыла дверь. Сердце бешено отбивало ритм, из-за чего приходилось чувствовать это биение в висках.
Эмоции одолевали, но теперь мои мысли крутились исключительно вокруг Раймонда Ротштейна, будущее с которым граничило с концом того лета.
6: Зарождение.
Кимми:
Утром следующего дня я как ни в чем не бывало вышла в коридор и направилась к лестнице, но путь преградил Никлас. Довольно улыбаясь, парень протянул руку к перилам, я отступила на шаг и натянула улыбку.
– Доброе утро, солнышко. Как спалось?
– Это такой интересный стиль пикапа в Германии?.. А солнышко я потому что опять имя забыл?
– Какая ты злопамятная девочка…
– Прости, но я жутко голодная, чтобы понапрасну злиться.
Я попыталась обойти его стороной, но Ник закрыл проход, из-за чего ситуация уже постепенно начинала раздражать.
– После того как позавтракаем, какие планы? Может, сходим на пляж или просто погуляем?
– Мне… нужно заниматься с преподавателем.
– Летом? – Он усмехнулся и закатил глаза. – Неплохой ход, чтобы я отстал, но так уж вышло, что от любого отказа мне хочется предпринимать попытки. Да и отмазка на дурака.
– Я в отстающих, поэтому это никакая не отмазка, а веский аргумент, который стоит в приоритете над любым предложением.
– Даже если так, можно сказать, к тебе приехали гости.
– Это я в гостях.
– Да пофиг. Препод поймет, просто скажи, что сегодня у тебя нет времени.
Он сделал уверенный шаг вперед. Я с неловкостью отступила.
– Пренебрегаешь, Кимми? До этого ты была гораздо коммуникабельней. В чем дело?
Меня не привлекал порыв повышенного внимания в мою сторону. Я даже поймала себя на мысли, что в этом доме Ротштейны воспринимают меня как трофей, которым было бы неплохо овладеть. Только вот для чего?
– Утром я вообще не любитель поговорить. Настраиваюсь на продуктивное начало.
– Ник! – Голос Раймонда снизу прозвучал как спасение. – Через пятнадцать минут созвон с дедушкой. Тащи свой зад на веранду.
– Поговорим, как закончим, – улыбнулся он. – Как раз к тому времени твоя продуктивность примет мое предложение, и мы как следует повеселимся.
Никлас подмигнул и начал спускаться, часто оборачиваясь в мою сторону с оценивающим взглядом. Я выдохнула, но ненадолго.
– Кимми, подожди…
Взволнованное лицо Яна не вызвало жалости из-за вчерашнего инцидента. Меня действительно раздражало то, что он в последнее время вел себя как избалованный мальчишка, которому впервые сказали «нет». Да еще эти разговоры о нашей взаимной симпатии, чтобы как-то задеть кузена.
Я проигнорировала его просьбу, начала спускаться, но Ян, казалось, уже был нацелен на разговор. Преградив путь, парень сразу затараторил:
– Мне очень стыдно за вчерашнее… – Я безуспешно попыталась его обойти, он отзеркалил это движение. – Мне жаль, что ты была свидетелем той сцены, но я не мог отреагировать по-другому.
– По-другому – это адекватно и без скандала? Жаль, что ты не видел себя со стороны. Только вот извиняться нужно не передо мной.
– А перед кем? Перед Раймондом? Ты его совсем не знаешь, Кимми. Он же специально настраивает всех против меня, и это у него получается. Ты никогда на меня так не смотрела.
– В последнее время у меня складывается впечатление, что я не знаю только тебя. Раймонд не настраивает никого против, он, наоборот, всеми силами старается помочь тебе справиться с этой ситуацией, но ты обозлен и выдумываешь то, чего нет. Думаешь, это исправит положение? Да, ситуация неприятная, ты рассчитывал на еще одно свободное лето, но не получилось. Просто по-взрослому прими это, а не расстраивай тех, кто о тебе заботится и любит.
Он умолк. Я очень хотела верить, что все сказанное хотя бы немного вразумило его, иначе все могло привести к очень неприятным последствиям. Даже я это понимала.
– Ты входишь в число тех, кто заботится и любит?..
– Ян…
Парень осторожно взял мою руку и наклонился ближе к лицу.
– Я не могу справиться со всем этим, Кимми. Не только потому, что меня уже внедрили в бизнес, но и из-за тебя.
– Не надо…
Интуитивно я понимала, что он хочет признаться в том, отчего станет труднее каждому из нас. Мои теплые чувства к Яну оставались дружескими, а думала я о другом… О том, с кем у нас не было будущего. Только в ту минуту я окончательно поняла, что морально зависима от Раймонда. Это и было начало краха, перед которым я сама тянулась к мужчине.
– Ты мне очень нравишься, Кимми. Я больше не могу об этом молчать, хотя знаю, что от этого признания ничего не изменится, но, может… – Он нервно оглянулся по сторонам. – Если я сорву дело, у нас с тобой будет шанс узнать друг друга не со стороны дружбы. Я уже думал об этом.
– Почему мне кажется, что дело далеко не в твоей симпатии?..
– Нет же, это одна из причин. Наша семья существует по правилам, которые новое поколение не может принять, но все равно подчиняется.
Меня это пугало. Пугали его неожиданные мысли на этот счет, ведь ранее Ян был готов принимать правила семьи. Да, они его не устраивали. Да, ему было обидно за то, что потенциальная невеста выбиралась родственниками, а не им. Но такое ярое утверждение после внедрения в дела семьи больше походило на план мести, нежели на признание в чувствах.
– Ян. – Я заглянула в его глаза. – Я знаю, что конституция семьи Ротштейн несправедлива по отношению к вам, но это не выход. Обходные пути в подробных ситуациях намного лучше вредительства. Это твоя семья. Ты должен понять, что ни один из них не желает тебе плохого. Я не желаю тебе плохого. Между нами толком ничего не было, чтобы ради меня ты мог пойти против семьи.
– Ничего не было? – с разочарованием переспросил парень и сжал мою руку сильнее. – Мы поцеловались, Кимми! Я думаю об этом каждую гребанную минуту, а ты заявляешь что-то подобное. Обесцениваешь с таким безразличием, что даже представить не можешь, как неприятно делаешь.
– Поцеловались? Ты на эмоциях притянул меня к себе, а через несколько секунд оттолкнул, сказав, что Марлен тебя прикончит. Ты хоть представляешь, как я себя чувствовала в тот момент?
– Я не хотел обижать.
– Проблема в том, что ты сам не знаешь, чего хочешь. Что за разговоры про взаимную симпатию, которую ты вчера предъявлял Раймонду? Чего ты добиваешься, когда так подставляешь брата перед Марлен?
– Нашла кого жалеть. Но, возвращаясь к этому, почему ты пошла с ним куда-то ночью?
– Я должна отчитываться?
– Он мой кузен, Киммм. Я знаю его, чтобы точно сказать: никакой дружбы или приятельских отношений между вами не будет. Рай не создан для дружбы, тем более для дружбы с девушками.