Nadya Jet – Нет запрета. Только одно лето (страница 28)
Она немного замялась, но, выдохнув, сказала:
– То, как он на тебя смотрит, как наблюдает…
– Марлен, перестань, – я с улыбкой покачала головой. – Для него я просто любопытный посторонний человек. Вы привыкли, что в доме собирается вся семья и ваши близкие друзья, поэтому многие наблюдают за мной с повышенным вниманием. Это абсолютно нормально, я считаю.
Я могла сказать правду, но решила солгать. Не ради спокойствия Раймонда, не ради его прихоти иметь нескольких любовниц, ради самой Марлен. Она продолжала любить первого племянника, несмотря на то, что яро осуждала его приобретенную закрытость и отрешенность. Я запомнила их такими, каких увидела чуть ранее в объятиях друг друга. Близкими родными людьми, которые по-прежнему любят друг друга и беспокоятся о будущем.
– После произошедшего… – Марлен опустила голову, замолчала, пытаясь понять, нужно ли продолжать, к счастью, продолжила: – Раньше никто не называл Рая полным именем, только мой отец… Он его и выбрал. По принципу первой удачной ставки, которая рано или поздно сработает. При нем нам приходилось называть его Раймонд, чтобы никто не забывал истинного значения имени. Отец верует в это, как в мантру, поэтому к подбору имен относится с серьезностью. Надежность, ответственность, лидерство… Идеальные составляющие для будущего предпринимателя, только вот человек – это не только его имя, но ставка и правда рано или поздно срабатывает.
– Но что именно он сделал? Просто влюбился? Семья ополчилась только из-за этого?
– Конечно нет, Кимми…
– Тогда почему? – в порыве бросила я.
– Он стал слишком грубым и закрытым. Мы просто отдалились, перестали находить общий язык, из-за чего все изменилось. Некоторые из нас пытались понять Раймонда, но время сделало свое дело. Ничего не изменилось, изменился лишь наш Рай.
– Но он же пытался помочь Яну… Это ведь ты просила его потянуть время, да? Марлен, я знаю, что тебе не нравится это правило чистой крови. У тебя наверняка был тот, с кем ты хотела и была готова разделить жизнь. Ты никогда и никак не отзывалась о своем муже, но я знаю, что такая женщина, как ты, не смогла бы без чистой любви. Свыклась? Но почему осудила племянника?
Марлен не ответила. С сожалением опустила взгляд, а затем все остальные обитатели дома зашли внутрь.
Оливер потянул руку Яна на себя с другой стороны лестницы, но я ощутила, с какой неприязнью тот взглянул на меня и Марлен. Его злость в покрасневших глазах испепелила, и было любопытно, что он скажет завтра. Теперь демонстративно не смотреть на Раймонда я уже не могла, понимая, что в родной семье ему не было места. Мужчина немного задержался на месте, но, несмотря на Марлен, он все же посмотрел мне прямо в глаза с беспокойством. Мог ли бояться, что я рассказала ей обо всем, что между нами происходило, или беспокоился о чем-то другом?..
– Ступай спать, милая, – с усталостью проговорила женщина, касаясь ладонью плеча.
– А ты?..
– Прогуляюсь по саду… Что-то голова разболелась.
Она попросила Джулиана заварить чай и медленно пошла на улицу. Меньше всего мне хотелось ее как-то задеть или обидеть, но, судя по всем, все обернулось в совсем другую сторону.
Я начала подниматься, наблюдая, как Раймонд поднимается с другой стороны лестницы. Немые вопросы одолевали, а я никак не могла понять, что на самом деле может чувствовать такой мужчина? Играет ли он ради новой пассии, с которой можно повеселиться этим летом, или действительно что-то чувствует, невзирая на запрет.
В следующую минуту мы оказались друг напротив друга всего в одном шаге. Он хотел коснуться руки, но я сразу спросила:
– Почему вы так обеспокоенно на меня смотрите?
– Переживаю, что после вашего разговора с Марлен ты что-то для себя решишь. Не в мою пользу.
Его глаза выглядели настолько невинными, что я невольно улыбнулась и засмущалась. Это так неожиданно – видеть его
Я шагнула вперед и оставила легкий поцелуй на колючей щеке, чтобы отстраниться и заметить в янтарных глазах легкое недоумение. Такого Раймонд Ротштейн ждал в последнюю очередь.
– Будем считать, я наконец-то услышал твое «Да».
Хотелось в очередной раз возразить, показав характер, но Раймонд подошел ближе и накрыл мои губы своими. Нежный поцелуй кружил голову, низ живота тянуло, пока колени подгибались. Он часто отрывался от губ, чтобы перейти от верхней к нижней. Его теплое дыхание было моим. Наши тела отзывались на прикосновения друг друга. Под его руками на коже оставался жар, но порывы страсти отсутствовали.
– Приготовь нам комнаты, Джулиан, – раздался беззаботный знакомый голос снизу, я резко отстранилась. – Представляю их лица утром, когда мы спустимся к завтраку. – Рассмеялся Никлас, но, подняв голову и заметив нас, довольно ухмыльнулся, скрестив руки. – Рай! А-а… Эм…
– Кимми, – напомнил Генрих.
– Вот так встреча в поздний час, вы двое испортили наш с Генрихом сюрприз!
– Что вы здесь забыли ночью? И что с рубашкой, братец?
Рубашка высохла на теле Раймонда достаточно быстро, но я даже не заметила, насколько та помялась.
– Вы что воркуете? – ухмыльнулся Никлас. – Только не говорите, что в доме не осталось свободных девушек. Я приехал раньше только ради тебя, Кимми, детка.
– Детка? – Я недовольно поморщилась. – Минуту назад ты моего имени не вспомнил,
– Это шутка, малышка, не сердись. К чему имена, когда мы хорошо владеем зрительной памятью, согласись? Я прекрасно помню твое имя. Даже приехал на два дня раньше, чтобы успеть переубедить тебя в нашем небольшом споре пару недель назад.
Это было лишним.
Никлас прекрасно помнил, как именно я отзывалась об интрижках, только вот с того момента прошло достаточно времени, чтобы я испытала определенный спектр эмоций и впечатлений.
– Я по-прежнему считаю, что ваши мимолетные интриги – полный бред.
Никлас рассмеялся:
– Рай, будь ты в форме, зря бы времени не терял и доказал нашей гостье обратное. Она так много теряет.
– Оставь ее в покое, Ник, – устало сообщил старший брат. – Не все мыслят так, как хочешь ты.
– Что я вижу, Генрих?
– Кажется, в нашем брате что-то переменилось…
– Отстаивает право голоса нашей гостьи, несмотря на то, что она американка.
– И несмотря на то, что она даже чем-то похожа…
– Вы даже после перелета любите бессмысленно трепаться. – Раймонд расслабленно наклонился через перила балкона. – Повезло, что вас двое, всегда есть кому слушать глупую болтовню.
Младшие переглянулись.
– Типичный Раймонд, – закатил глаза Генрих. – Забудьте, что я сказал о переменах, расчетливого немца и любимчика старших один месяц на свободе не исправит. Ты даже в отпуске занимаешься делами?
– Это для вас отпуск, я здесь для бизнеса. Поговорим завтра, если вы так хотите присоединиться.
Мужчина развернулся к братьям спиной, игнорируя достаточно возмущенные возражения по поводу работы, и с теплой сосредоточенностью взглянул в мои глаза, чтобы просто безмолвно любоваться. От этого взгляда становилось неловко, ведь в нем не было напора, лишь тихое восхищение, словно мужчина боялся спугнуть мгновение, слишком хрупкое для слов.
– Ты подумала, о чем попросишь взамен?
Это настораживало. Я не давала согласия быть своеобразной игрушкой на лето, но и не удержалась, когда оставила на его щеке поцелуй. Было любопытно, как события будут развиваться дальше, да и простит меня Аманда, я не могла противостоять своим желаниям, которые с каждой встречей становились все острее.
– Что, если это будут условия?
Он едва заметно улыбнулся и прищурился от интереса, но нам пришлось отойти в сторону, так как его младшие братья никак не могли умолкнуть.
– И какое условие?
– Их два.
– Слушаю.
– Первое касается этой связи… – Я проигнорировала его негромкую усмешку и повторение последнего слова, продолжила: – У вас есть запрет, поэтому я настаиваю на том, чтобы ограничиться только одним летом. В конце августа, если все удачно сложится с учебой, я уеду обратно и настаиваю на том, чтобы все происходящее между нами осталось в тайне и навсегда потеряло смысл. Никаких звонков, сообщений и личных встреч после, Мистер Ротштейн.
Он обдумывал каждое слово, пока мы шли до моей комнаты. На красивом сосредоточенном лице не было ни одной эмоции, хотя на одну секунду в его коротком взгляде в мою сторону что-то мелькнуло. Показалось, что это тень неизвестного мне сомнения.
– Хорошо, – совершенно спокойно произнес мужчина. – Но что, если в этой
Я не поняла вопроса, переспросила.
– Что, если ты перестанешь воспринимать ее обычным развлечением на лето и, скажем, почувствуешь ко мне что-то большее?
– Очень самовлюбленно.
– И все же, Кимми?
Мы остановились у комнаты, куда его приглашать я не стала, дабы избежать подозрений со стороны только что прибывших братьев.
– Я буду этого избегать.
– Не надо.
Пронзительный взгляд был гораздо красноречивей слов.