Nadya Jet – Нет запрета. Только одно лето (страница 25)

– Легче назвать меня маньяком, чем допустить благие намерения?

– Да.

Я развернул машину в сторону парковки и заметил, как Кимми заерзала на месте, рассматривая территорию.

– Пляж? Собираетесь после признания утопить меня в океане?

– Собираюсь показать одно особое место.

Пришлось проигнорировать очередную колкость с ее стороны и молча выйти из машины. Я поспешил открыть для Кимми дверь, так как это являлось небольшим правилом этикета среди нашей семьи, но девушка меня опередила.

Ветер со стороны океана был свежим, немного прохладным. Я знал это побережье от и до, ведь еще в раннем детстве дом Ротштейнов манил меня и братьев в эти места, чтобы утолить жажду приключений в мальчишеской душе и сердце.

– Когда мне было лет десять, мы с братьями постоянно бегали в этой части острова, – решил поделиться я под приятными воспоминаниями. – Безуспешно строили флот, прятали клад, чтобы следующим летом вернуться и найти его. Сейчас в этом месте прогрессирующая цивилизация, курорт с особняками, рестораны и уйма развлечений, которые можно посетить, но задолго до этого остров считался непроходимым.

– До приезда я ничего об острове не слышала, – сообщила Кимберли без каких-либо лишних эмоций. – Марлен несколько раз приглашала сюда родителей, но мы и представить не могли, что «загородный домик» подразумевает бо́льшую территорию частного острова. Или я не могла до конца понять, насколько Марлен богата.

– Владения большие, но остров намного больше, чем кажется. Семья купила его до рождения Никласа, затем близкие друзья уболтали родственников продавать участки, чтобы обзавестись в этом месте землей. Так остров и стал тем, каким мы видим его сейчас.

– Дачей для богатых.

Это рассмешило. Она обратила внимание на мою улыбку, отчего красивое лицо стало визуально снисходительней.

Мне хотелось, чтобы Кимми перестала видеть во мне сурового бизнесмена немецкой фамилии. Почему? Я избегал ее с первой встречи из-за схожести с Кэти, но это играло против. Так или иначе, я все равно оказывался рядом и пытался ее как-то задеть, понимая, но не принимая свое влечение. Ночь в бреду поставила меня на место. Обозначила, что я не способен продолжать игру в серьезного предпринимателя, но была ли это игра?.. Когда рядом не оказывалось Кимберли, эмоции возвращали в привычное русло, была только работа, только уничтожающие мысли о любви, к которым я привык каждой фиброй погибшей души. Влияние деда на протяжении пяти лет, перешептывания всей семьи по поводу моей «ошибки». Ничего не прошло без последствий. И когда-то я знал наверняка, что другой. Не такой предвзятый, не такой суровый и безэмоциональный, каким меня видело окружение, но это же окружение собственными руками лепило преобладающую личность второго «я».

Пальцы потянулись к ее руке, но я одернул себя.

– Ты очень похожа на маму, – сообщил я, случайно уловив на девичьем лице знакомое выражение. Кимберли моментально повернулась ко мне с немым вопросом: «Были ли мы знакомы?» – Когда-то твои родители приезжали сюда на Рождество вместе с братом. Это было очень давно, мы были совсем детьми, а тебя еще даже не было.

– Вы виделись всего раз?

– Не совсем. Твоя мама приезжала к Марлен, когда мне было лет шестнадцать.

Она хотела что-то спросить, об этом говорил ее взгляд, но вместо вопроса Кимми немногозначно кивнула.

Мы подошли к нужному месту, и я обернулся, чтобы спросить:

– Доверишься, если закроешь глаза?

Девушка с недоверием прищурилась и посмотрела на скалы, перед которыми мы остановились.

– Хотите забраться?

– Да, иначе вместо особого места придется довольствоваться обычными скалами.

Конечно, ей хотелось увидеть, что такого особенного скрывается за огромной стеной. Не заметить любопытства на юном лице было бы упущением.

Я достал из кармана брюк галстук, Кимми все с тем же недоверием отступила назад, из-за чего меня одолело желание – заполучить. Ее непокорность была слишком наигранной. Хотелось отучить ее врать себе и окружающим.

– Струсила, Кимберли?

– А как доверять человеку, который использует галстук не по назначению?.. Что еще есть в ваших карманах?

Улыбнувшись, я шагнул вперед, она осталась на месте.

– Давай узнаем.

Блеск в потемневших голубых глазах отвечал красноречивей любых слов. Кимми это умела, как бы не хотела скрывать. Потянув галстук к ее глазам, я уже не мог оторвать взгляд от пухлых губ. Завязывая узел, мысли крутились вокруг одного. Я был готов впиться в соблазнительные губы жадным поцелуем, пока та не потеряет голову от удовольствия, не начнет постанывать и поддаваться вперед, отвечая на мою решимость уверенным: «Да, Раймонд». Дыхание стало глубоким, но я с трудом уговорил себя от этой затеи.

Переплетая наши пальцы, я провел ее вперед к каменным выступам, служившим импровизированной лестницей на самый верх. Кимми иногда вздрагивала из-за отсутствия зрения, но крепко сжимала руку, опасаясь падения. Это выглядело милым, хотя к личной симпатии ничего не подразумевало. Как только мы оказались на скалах, я предупредил, что сейчас нужно будет спускаться. Спуск дался бы сложнее подъема, поэтому пришлось поднять Кимми на руки, чтобы обезопасить обоих.

– Идея кажется все сомнительней и сомнительней, – пролепетала она в шею, обжигая кожу горячим дыханием. – Я до сих пор жду объяснений, для чего все это, Мистер Ротштейн… Связи с кем-то вроде вас – пустая трата времени.

Чтобы она не допускала таких мыслей и перестала меня раздражать, я наклонил юное тело назад, та взвизгнула и обвила шею сильнее.

– Ты бы произвела фурор, сказав что-то подобное при партнерах компании. Им было бы чем возразить.

– Для вас все кругом работа? Когда вы объясните, чего всем этим добиваетесь?

– Я только сейчас понял, что объясняться слишком рано, я сам не до конца готов принять происходящее.

– Происходящее? Скажите хоть, что происходит.

Она. Ее влияние. Мое рвение к ней навстречу.

Понять, к чему все ведет, казалось невозможным и до конца неосознанным. Меня учили продумывать наперед любой шаг, и это стало смыслом движения. Без такой тактики двигаться просто не получалось, но рядом с Кимми я действовал наугад. Так, как чувствовал, как хотел.

Оказавшись у берега, я вернул ее на ноги и снял галстук, чтобы молча понаблюдать за реакцией на свое укрытие из детства.

Девушка какое-то время часто моргала, быстро поправив волосы, но при виде природного бассейна между скалами замерла. Это место и правда вызывало подобные эмоции. Звездное небо побережья из-за недостатка света среди скал блестело в воде бассейна. Пышный вьюн поднимался по скалам высоко в небо. Кимберли непроизвольно улыбнулась, смотря на это с широко распахнутыми глазами, но мне не было дела до вида местных красот… Я восхищался другой, восторгающейся видом и обстановкой.

– Я ожидала чего угодно, но точно не этого, – чуть слышно произнесла она. – Как вы нашли это место?.. Интересно даже не это, а то, как его удается уберечь от лишних глаз…

– Территориально в эту часть побережья почти никто не ходит. Интерес подняться на скалы может проснуться только у ребенка или подростка, но сейчас не то время, когда дети с любопытством бродят там, где нельзя. Благодаря этому о таком месте известно немногим.

– Удивительно, как красиво…

– Тогда самое время искупаться.

Я начал расстегивать пуговицы рубашки, на что Кимми закатила глаза.

– Теперь понятно, зачем вы решили показать свое укромное местечко. Решили произвести впечатление, чтобы я растаяла и с удовольствием полезла с вами в воду?

– Это немного не в моем стиле. Я просто допустил мысль, что здесь ты сможешь рассмотреть что-то большее, чем…

Этого нельзя было говорить. Как бы мне ни хотелось стать к ней ближе, я все еще боялся подпускать кого-то. Противоречия медленно оставляли проколы. Это была не Кэти, но и Кэти не была Кимми. Я намеренно искал схожести, но, не находя, осознавал, что мне нравится абсолютно другая девушка. Это тоже вызывало чувство вины.

– Чем что?.. – обеспокоено поинтересовалась она.

– Ничего… Если не хочешь, я не настаиваю, Кимберли. Одна ты не поднимешься, поэтому подожди меня, и мы вернемся.

Я стянул рубашку с противоречивыми чувствами, они раздражали. Мысли словно издевались, разделяя все на два этапа: счастливое до одного момента прошлое и терзающее привычное настоящее. Что меня раздражало? То, что Кимми – это не Кэти, или то, что они внешне так походили на друг друга?

– Я не «не хочу», – неожиданно пробормотала Кимми, из-за чего вернула мысли в реальность.

– Что? – переспросил я. Она раздражалась, так как не хотела повторять.

– У меня нет купальника.

Мы уставились друг на друга, понимая, что это было сказано не просто так. Лед тронулся?.. Без лишнего было понятно, что Кимми намеренно делает вид, что ей все равно на происходящее. Хоть я и боролся с противоречиями, слепым не был.

Чтобы ей было комфортно, чтобы она резко не передумала, я молча протянул свою рубашку. Девушка опустила глаза и взяла ее в руки.

– Отвернитесь.

Не хотелось, но пришлось.

Спустя минуту я обернулся на ее голос и замер…

Более красивой одежды на ней никогда не было, и все же было одно «но».

– Нижнее белье намокнет.

Я сделал шаг, чтобы сократить дистанцию и медленно, аккуратно потянуть руки к вырезу на груди. Отсоединив лямки и расстегивая бюстгальтер, смотрел прямо в глаза, но заметил проступившийся румянец. Присаживаясь на корточки, потянул резинку трусиков вниз, девушка моментально через них перешагнула. Я подал руку, она, немного дрожа, крепко ее сжала.