Nadya Jet – Нет запрета. Только одно лето (страница 17)
– Она у нас скромница, – улыбнулась крестная, поправив мои волосы.
– Как ты восстанавливаешься после смерти родителей, Кимми? – поинтересовалась одна из женщин, находящаяся ближе к мужчине. – Я не очень поняла истории насчет лечебницы.
Взглянув на Марлен, я немного потупилась. Не думала, что она обсуждала это с подругами, но больше всего раздражало, что эта тема обсуждается сейчас. В присутствии того, перед кем нельзя говорить лишнего о своем прошлом.
Заинтересованный взгляд Раймонда плавно переместился на меня, из-за чего пришлось перевести глаза на другого человека.
– Я не люблю это обсуждать, извините.
Хотелось как можно быстрее скрыться, но оставлять Марлен наедине с ними означало допустить чистосердечное признание и продолжение обсуждения этой темы, но уже без меня.
Хоть я и отделалась парой ссадин и сотрясением во время аварии, психика оказалась слабее не пострадавшей оболочки. У меня обнаружили эмоциональное и когнитивное расстройство, возникающее у людей, переживших трагедию. Врачи настояли на больнице, но проживание там растянулось почти на восемь бесконечных месяцев. Препараты, специалисты и консультации тоже казались бесконечными. Иногда на подсознательном уровне я была в тяжелой апатии, иногда чувствовала такое глубокое безразличие, что самой становится страшно. Этот период моей жизни запятнан. Я пропустила учебу, общалась исключительно с пациентами, чьи диагнозы были аналогичными, и просто надеялась, что одинаковые сны пройдут.
Крестная осуждающе взглянула на подругу, но та игриво заулыбалась и переключила внимание на ее племянника. Ее ладонь как-то слишком нежно легла на накаченную грудь мужчины.
– Раймонд, где же твоя невеста? Я думала, перед свадьбой вы будете проводить время вместе.
– Она приедет через пару недель.
– Где будет свадьба? Наверняка это событие будет невероятно праздничным и роскошным. Ротштейны умеют завладеть вниманием прессы.
– В Берлине. Как раз организацией она там и занимается.
Сплошное «бла-бла-бла».
Свадьба! Какое громкое слово, когда приходится видеть его любовницу и самой частично быть той, с кем изменяют. Насчет Раймонда уже давно все понятно. Уверена, его немка прекрасно знает об Аманде, только вот до сих пор непонятно, почему девушка живет отдельно.
Пройдясь взглядом по присутствующим, я нашла Аманду и тут же решила подойти, чтобы уточнить интересующий нюанс. Она мило общалась с какой-то женщиной, имя которой я забыла, как только нас представили. При виде меня девушка стыдливо опустила глаза, а женщина с пониманием ушла.
– Привет, Кимми… Как тебе мероприятие?
– Марлен свое дело знает. Я бы хотела спросить насчет своей старой комнаты… Почему, приехав к нему, ты ночуешь по соседству?
Девушка с осторожностью перевела взгляд с пола на меня.
– Не уверена, что я могу говорить об этом… Дело не во мне. Боюсь, Раймонд будет недоволен, если я расскажу.
Я бы спросила об этом у него, но после случившегося нужно было держать дистанцию. Пожалуй, после его замечания, что он не отступит, все желание тайной связи иссякло. Мной управлял исключительно спортивный интерес и желание доказать, что за фальшивой ненавистью и пренебрежением он прячет желание. Это было доказано и потеряло смысл.
– Почему тебе это интересно?..
– Возможно, ты заметила, что между нами напряженные отношения. Ищу слабые места, чтобы наш наследник не считал себя королем этого мира.
– Ты преувеличиваешь. – Оскорбилась она, словно сказанное задевало в первую очередь именно ее. – Раймонд только на первый взгляд может показаться эгоистичным человеком, но он не такой.
– А какой?
– Добрый и чувственный. Ему до сих пор тяжело после… – Аманда проглотила остаток предложения, из-за чего я выпрямилась, ожидая интересного продолжения. – Послушай, он не такой, Кимми. Если ты узнаешь его, поймешь, в кого я влюбилась и что к этому нас привело.
– Но что насчет него? Думаешь, он влюблен в тебя?
– Да.
Какой же он мерзкий.
Как бы я не осуждала поведение и отношения между этими двумя, у меня никак не укладывалось в голове, как такая скромная и тихая девушка согласилась быть любовницей этого мужчины. Видимо, он здорово промыл ей мозги, если она действительно считала, что тот ее любит.
– Что будет, когда он разобьет твое сердце? – поинтересовалась я. – Что будет, когда он женится и обзаведется семьей? Ты по-прежнему будешь любовницей, следующей за ним, чтобы удовлетворять желания?
Она опустила глаза.
Продолжать диалог, игнорируя ее реакцию, было бы эгоистично, поэтому я умолкла, взяв с подноса официанта бокал шампанского. Отпила.
Мне стало так ее жалко. Я будто бы превращалась в стерву, ковыряющейся в чужой боли ради собственного интереса, хотя раньше такой совсем не была. Так я себя и пристыдила.
– Как вы познакомились? – Я решила уйти от прошлого разговора, надеясь на приятное чувство ее ностальгии. Это сработало.
– Меня взяли на практику в одну фирму, где он налаживал сотрудничество. Раймонду хотели угодить, поэтому поставили меня в ассистенты, и я помогала ему с делами и мелкими вопросами.
– И когда работа отошла на второй план?
– Когда мы задержались допоздна в офисе. – Она смущенно улыбнулась, очевидно прокручивая тот момент в памяти. – Он настаивал на том, чтобы я ехала домой и отдохнула, а вместо этого я съездила за кофе и осталась помогать. Раймонд этого не ожидал. Обычное проявление заботы очень его воодушевило, и на следующий день он смотрел на меня совсем другим взглядом. Начал подвозить до дома, встречать из университета… Мои однокурсницы места себе не находят, видя нас вместе. Он ведь такой красивый мужчина, а выбрал кого-то вроде меня…
– Не говори так. Ты очень красивая.
– Ты сама делаешь акцент на том, что я не похожа на любовницу.
– Из-за явной демонстрации. Твоя красота скромная, необычная.
– Но ты не видела тех, в чьем окружении постоянно находится Раймонд. Спортсменки, модели… Они будто сошли со страниц журнала. На их фоне можно потеряться.
– Но разве это важно, если он выбрал тебя? – Она пожала плечами. – Для той, кто заполучил такого мужчину, ты слишком скромная. Хотя это больше неуверенность, чем скромность.
– Я просто слабохарактерная и безынициативная. Как бы не хотелось перешагнуть через себя, это кажется невозможным. Это уже не я. Во мне нет повадок лидера или инициатора. Я приверженец зоны комфорта, но не потому, что боюсь ее покидать, а потому что люблю ее. Раймонд не такой. Мы абсолютно разные, и, возможно, именно поэтому мы нашли в друг друге то, чего не хватает другому.
Я не стала говорить, что «противоположности притягиваются» – это полнейший бред. Как эксперимент вполне неплохо, но если говорить о реальной и повседневной жизни – пустая трата времени. Разность характеров будет изводить нервы. Уничтожать то, что когда-то казалось прекрасным и необычным. Разность характеров приведет к концу когда-то интересного начала.
Она открылась мне абсолютно с другой стороны. Наивная, добрая, радушная. Мне стало ее жаль еще больше. Ротштейн портил ее жизнь. Думаю, уже сломал, раз она добровольно согласилась быть любовницей, желая просто быть любимой для того, кого сама любит.
Вечер бесконечно тянулся.
Парни часто подходили с желанием познакомиться поближе, но там и так было понятно, что их подталкивали к этому матери. Осушив очередной бокал, я заметила Яна в окружении нескольких девушек, пришедших вместе с семьей. Он отступал назад, словно хотел сбежать, поэтому я поспешила на помощь и вытащила его потанцевать.
– Девушки понимают девушек, а понять отказ парня без слов не могут, – пожаловался он, немного сжимая мои пальцы. – Меня морально изнасиловали, и я чувствую себя использованным.
– Зная тебя, ты наверняка сам строил глазки и флиртовал, так что не жалуйся и принимай последствия.
– По-твоему, я настолько обаятельный? – Он оголил клыки в улыбке. – Продолжай, если хочешь засыпать меня комплиментами. Это лестно, мне нравится.
– Ты даже сейчас заигрываешь.
– Разве я могу? Ты ведь мне как младшая сестра, но, признаюсь, выросла очень быстро. Это чутка сбивает с толку.
Пальцы на талии немного сжали ткань платья. Я перевела взгляд на наши ноги, а как только подняла глаза, заметила немного несвойственный взгляд. Он с улыбкой смотрел прямо в глаза.
– Ты пьян?
– Ага, – беззаботно буркнул он. – Подговорить Джулиана, чтобы тот в промежутках подавал нам водку в тайне от мамы, оказалось самым классным решением сегодняшнего вечера. Мы хотели сбежать на вечеринку, но кое-кто настоял на присутствии. Мама сказала, мы должны тебя поддержать.
– Поэтому вы где угодно, но не рядом?
– Я ищу Оли, а он меня. Мы почему-то теряемся.
– Хах. Попробуйте не пить втихушку, тогда и теряться не будете. Дом, конечно, большой, но вы двое умудритесь найти друг друга, находясь в разных странах. У вас что-то вроде спиртовой пуповины.
– Ты называешь нас алкоголиками? Как грубо, Кимберли! – Наигранно оскорбился он. Пьяный Ян выглядел очень комично. – Этому миру нужны кто-то вроде нас с Оли. Мы же душа компании. Никто не заскучает.
– Ну-ну.
– Посмотри на ту