Nadya Jet – Нет запрета. Только одно лето (страница 16)
– Я думал, после случившегося ты не решишься на подобное, – сообщил он через глубокое дыхание. – Ты ведь даже на меня не смотрела после той ночи. Ни разу.
– Хорошая наблюдательность.
– Говорю лишнего, но ты же знала, что так будет?
– Как?
– Что я не смогу перестать думать. Стоит тебе оказаться ближе чем на три шага, я желаю только одного… Это твоя тактика чертовски бесит, но возбуждает. Ты предполагала, что так будет? Я рассчитывал, что что-то подобное будет с тобой. Что будешь приходить чаще, намекать, но ты хитрее, чем кажется.
Я довольно ухмыльнулась.
Наконец-то дошло, что теперь ему не будет спокойствия в этом доме. Я буду изводить его. Соблазнять и наслаждаться, а в ответ он получит только суровое безразличие, которое позже его сломает. Мне было исключительно интересно понаблюдать за этим.
Ну а пока я мечтала, чтобы он продолжал. Чтобы его руки уже не сдерживались, а губы оказались на моих губах и прошлись по коже страстными засосами.
– Больше так не делай, Кимми. Хоть иногда смотри в мою сторону.
Пальцы оказались на моих губах. Я ощутила на них тяжесть дыхания и от предвкушения вздрогнула, лишь мечтая, что он меня поцелует. Не сможет устоять.
То, что Раймонд наконец-то блуждал руками по телу, значило многое. Лед тронулся. Я чувствовала, как напряжено мужское тело, как он с трудом сдерживается, чтобы не кончить и не поцеловать меня, но стоило члену в руке расслабленно запульсировать, я шагнула назад, наблюдая, как мужчина тянется вперед в ожидании поцелуя и как меняется его взгляд, когда он его не получает.
– Было увлекательно, – сообщила я, пока Раймонд пытался прийти в себя после оргазма. – Не переживайте, я сделаю вид, что не заметила разочарования из-за отсутствия поцелуев после финала.
– Это не разочарование, а…
– Конечно, – перебила я.
Наконец-то на безэмоциональном лице появилась растерянность и непонимание. Думаю, ему никогда и никто не отказывал и даже не возражал. Еще и так открыто, показушно.
Мужчина протянул полотенце, а я сделала вид, что не заметила трепетного взгляда с переполненным интересом. Сделала шаг в сторону, чтобы вылезти из-под воды, и промокнула полотенцем волосы. Он спросил:
– Ты так просто уйдешь?..
– А должна остаться? Кажется, вы немного забываетесь, Мистер Ротштейн. Такие моменты между нами не отменяют пренебрежения. Ни моего, ни вашего.
– Какую роль ты играешь, Кимми? Думаешь, можешь что-то изменить? Перевоспитать? Это глупо.
Ну ничего себе.
Я не удержалась, усмехнулась, повернувшись к мужчине. В таком ракурсе он был невероятно красив и горяч, чего не заметить было бы упущением.
– Эту мысль допускаю не я. Насчет вас у меня вообще нет никаких мыслей, хотя подобное поведение и то, что иногда происходит, вообще не в моем характере.
Рядом с Раймондом Ротштейном я не терялась. Не вела себя как девчонка, которая таяла от одного лишь взгляда красивого парня. Это было странно, ведь ничего подобного я ранее не ощущала, но речь шла не о запретном плоде и не о том, что я тайно что-то к нему питала. Этого не было. Единственные чувства, которыми приходилось руководствоваться в такие моменты, смелость и похоть. Вероятно, такое и чувствуют некоторые парни, когда желают затащить девчонку в постель. Такая версия Кимми вызывала интерес, ведь была незнакомой.
– Но приятно, что вы об этом думаете, – дополнила я и развернулась, чтобы уйти, но мужчина развернул меня к себе и аккуратно вытянул полотенце из рук.
– Останься. – Раймонд опустил взгляд, я последовала его примеру, игнорируя новую волну его возбуждения. Он ловко связал мои запястья полотенцем, а как только поднял взгляд, меня обдало волной нежности. – Ты же еще не получила ответного удовольствия.
– Делаете вид, что дело только в этом? – посмеялась я с вызовом. – Вы такой непостоянный. Забыли, что неделю назад сделали акцент на неприкосновенности? Нам нельзя прикасаться друг к другу. Нам вообще ничего нельзя.
Мужчина не показал ни одной эмоции. Понял, что реагировать на эти выпады ему не под силу или вообще нет смысла.
– Ты первая это нарушила. – Он обвил связанными руками свою шею, из-за чего пришлось привстать на носочки. Лица оказались слишком близко, когда мужчина наклонился и зашептал: – Что такое? Наконец-то вспомнила о смущении?
И я вспомнила.
Одно дело строить из себя покорительницу, а другое – оказаться под прицелом блестящих янтарных глаз, которые через взгляд пробуждают в теле нарастающий жар и учащают сердцебиение. Именно такая реакция присуща мне настоящей, когда понравившийся парень делает что-то подобное. Его губы приоткрылись, на что мои предательски сделали то же самое. Раймонд едва заметно улыбнулся этому и наклонился, чтобы между губами совсем не осталось расстояния. Я ощущала его медленное дыхание, начинала трепетать и думать о поцелуе, как о чем-то заветном, но в дверь настойчиво постучали.
– Раймонд? – голос Марлен звучал приговором для каждого из нас. – Я отправила за тобой полчаса назад! Немедленно спускайся вниз и познакомься с потенциальными партнерами, пока те не уехали!
Я уставилась на закрытую дверь, но чувствовала все то же горячее дыхание на щеке. Раймонд прочистил горло и сказал:
– Дай десять минут.
Марлен что-то буркнула насчет пяти минут, но я не успела ничего сообразить, как мужчина обхватил двумя пальцами подбородок и впился в губы сотрясающим всю реальность поцелуем.
Ноги подкосились. От неожиданности я приоткрыла рот, тем самым принимая его язык, без какой-либо возможности вдохнуть. Его аромат, теплое дыхание… Эта комбинация лишала каких-либо мыслей и давала впечатления, от которых я дрожала. Мужчина углубил поцелуй, в порыве поднял меня на руки и прижал к стене, сжимая бедро длинными пальцами. Воздуха не хватало. Я слегка приоткрыла глаза и заметила, что он наблюдает. Щеки обдало жаром, я немного отстранилась. Это мог быть конец моей решимости перед ним, чего я боялась. Взгляд скользнул по моим губам, Раймонд наклонился к шее и оставил на ней парочку нежных поцелуев, от которых закружилась голова. Дыхание прошлось по мокрым от поцелуев местам, он, зашептав, признался:
– Ты так приятно дрожишь… Искренне, без всех этих наигранных бессмыслиц, которых решила придерживаться.
Я хотела возразить, но слова проглотились, как только он поцеловал мочку уха.
– Этим летом я устрою для тебя самое памятное наваждение, Кимми. Никакие другие парни не могут сделать с тобой то, что собираюсь делать я. Ты будешь кончать снова и снова, чтобы утром стыдливо опускать глаза, стараясь не выдать правду ночи.
Пришлось сделать усилие, чтобы заговорить.
– Верните меня на ноги, Мистер Ротштейн. – Он это сделал, но не отступил. – Ваши мечты должны остаться мечтами. Я не рассматриваю вас, как любовника, к тому же место вашей любовницы уже занято. Пусть для вас кончает невеста или Аманда. В вас я не нуждаюсь.
– Потому что не знаешь, на что я способен.
– Боже, какая заезженная и скучная фраза. Я надеялась, вы оригинальней.
Подняв руки, попыталась отпустить его шею, но мужчина привстал на носочки, лишая данной возможности.
– Опять собираешься игнорировать и делать вид, что меня нет?
– Да, ведь мой мир вокруг вас не крутится. Внизу уйма сексуальных парней. Вы бы видели, как они на меня смотрят…
– Как на кусок мяса, – с презрением перебил он.
– По себе судите?
Я подпрыгнула и наконец-то освободила руки, но попытки избавиться от узла оказались напрасными. Раздражение нужно было скрыть, он не должен был считать ни одной эмоции.
Раймонд с осторожностью обхватил ладонью руки и стал развязывать полотенце.
– Не думай так.
Стоило полотенцу освободить руки, я шагнула в сторону своей старой комнаты.
– Начало положено, Кимберли. Я никогда не отступаю.
В эту же секунду, яростно хлопнув дверью, я увидела комнату и немного удивилась. Она была полностью обустроена. На тумбочке находились личные вещи и книги. Знакомый чемодан в углу сразу напомнил вчерашнюю встречу с Амандой.
Чтобы высушиться и привести себя в порядок, понадобилось время, которое хотелось еще немного потянуть. Гости уже раскрепостились и изрядно выпили, общаясь друг с другом на разные темы, я же с неловкостью прошла мимо бывшего соседа в компании шикарных женщин.
– Как мухи, – вырвалось у меня.
– Где пряталась? – спросил Оливер, за руку оттаскивая меня в сторону. – Эти индюки завалили меня тупыми вопросами. Я даже успел осудить Марлен за эту показуху.
– Зато теперь ты понимаешь, как мне приходится себя здесь чувствовать. Не хочешь включить заботливого брата и вступиться за меня перед Марлен?
– А у самой языка что ли нет?
– Она меня не слышит, остряк. Кстати, это по вашей с Яном воле происходит. Зачем рассказали ей о Тайлере?
– Не начинай, мы не при делах.
Откуда ни возьмись появилась Марлен. Она сразу подтолкнула меня к племяннику и женщинам, с которыми тот общался, попивая виски. Черная рубашка и бежевые брюки подчеркивали статус главного наследника. Мне даже стало немного неловко, что пару минут назад тот был совсем голый и не подходил на миллионера.
– Она такая вкусненькая, Марлен, – заулыбалась пышногрудая рыжеволосая дама лет сорока пяти. – Мы обязательно должны как-нибудь пройтись по магазинам и пообщаться. Уверена, у тебя куча интересных историй про разбитые сердца бедных парней.