Nadya Jet – Без запретов (страница 2)

– Других это не касается.

Она быстро его обняла и побежала к машине.

Джаспер продолжал смотреть им вслед до того момента, пока спорткар не скрылся за поворотом. До него чуть позже дошло, что студенты бурно обсуждают ситуацию, да и он сам не мог перестать думать о случившемся.

Марлен улыбалась, когда они мчались по городским дорогам, привлекая всеобщее внимание. Кимми скрестила руки на груди, смотря на женщину с укором, который та всячески игнорировала. Как ни в чем не бывало спросила:

– Как дела на учебе, Бэмби?

– Что-то подсказывает, что теперь будет громче обычного. Меня точно завалят расспросами, от которых придется неловко уворачиваться. Мы же договорились встретиться в кафе?

– Прости, я решила, будет быстрее забрать тебя самой, чем ждать на месте. – Кимми усмехнулась, осуждающе покачав головой. – А что? В вашем возрасте уже не круто, когда за тобой заезжают?

– Приедь ты на более скромной машине, я бы обрадовалась больше.

– Сказал человек без какой-либо машины.

Кимми шуточно оскорбилась, смотря на крестную без поддельной улыбки.

Они прокатились по городу, после чего Марлен завезла девушку в торговый центр, где та работала с начала учебы в университете на полставки. Сегодня был выходной, но она обещала заехать, чтобы обсудить с директором дальнейший график. С руководством и местом ей очень повезло, учитывая, что время работы в зависимости от учебы ей удавалось выбирать самостоятельно. В книжном магазине всегда было спокойно и уютно. Читающих людей, предпочитающих печатные книги, оказывалось достаточно, чтобы успевать консультировать и иногда заниматься домашней работой, поэтому терять это место ей никак не хотелось.

Они выехали с парковки торгового центра, когда уже начинало темнеть.

Кимми слушала очередную историю от Марлен, заметив, что они едут по направлению любимого ресторана женщины, которая постоянно называла это дорогое местечко обычным «кафе». Девушке было неудобно посещать то заведение. Ценник за одну незаурядную порцию цезаря превышал за тридцать долларов, а она никогда не платила.

– Как насчет того, чтобы сегодня я тебя угостила?

– Не стоит, милая, – тут же отмахнулась Марлен. – Это моя обязанность как заботливой матери.

Они уже подъехали к парковке, когда к машине тут же подбежал парковщик. Женщина уже собиралась взять сумочку, чтобы выйти из машины, но молодой парень лет двадцати предупредил:

– Простите, леди, но сегодня ресторан, к сожалению, не работает.

– Как?.. Почему?

– Возникли небольшие трудности, но, уверяю вас, в скором времени мы возобновим работу.

Кимми взглянула на разочарованную Марлен, но не растерялась.

– Как давно ты ела фастфуд?

Женщина немного сморщила нос.

– Это ужасно вредная еда, Кимберли.

– Если дашь прокатиться на машине, я покажу тебе самое жвачное место из всех, где ты бы могла побывать, гостя в этом городе. Я угощаю.

Блеск в голубых глазах заставил Марлен со слабостью вздохнуть и отвести взгляд на небо. Она не могла устоять перед речами своей крестницы, поэтому молча вышла из спорткара и села на место Кимми.

– Если нас остановит полиция…

– У меня есть права, – сообщила она. – Получила три месяца назад.

– И молчала?

– Это не такое великое достижение, чтобы хвастаться.

Управлять такой шикарной машиной оказалось невероятным удовольствием. Складывалось впечатление, что они парят по дорогам безупречной глади, пока над головами один за другим включаются фонари.

Оказавшись на набережной, Кимми повела женщину к хорошо знакомому фуд-карту, парень которого ласково улыбнулся при виде студентки своего университета. Тепло поздоровавшись, девушка попросила двойную порцию «как обычно» и обернулась к немного растерянной Марлен. На нее обращались заинтересованные взгляды, которые по одежде, прическе и манерам понимали, что это не простая нарядная женщина. Немецкое воспитание и стиль говорили сами за себя. Настоящая бизнес-леди.

Вечер осени оказался безветренным, чтобы насладиться прогулкой по набережной.

Девушка с улыбкой протянула крестной стаканчик с зеленым чаем и пончик, на что та с недоверием взглянула на масляные пятна пергамента, в котором находилось это изделие. Кимми провела ее к любимой скамейке рядом с рекой, про себя поблагодарив бога, что та оказалась свободной.

Усевшись, они разговорились о делах семьи Ротштейн, Кимми нехотя слушала, надеясь, что разговор не коснется одного из его членов.

– Впереди открытие нескольких филиалов, – Марлен надкусила пончик, про себя отметив, что он весьма неплох. – Отец распределил обязанности среди внуков, закрепив за каждым место в разных городах страны. Грядет дело огромного масштаба.

– Я слышала. В сфере бизнеса об этом говорит чуть ли не каждый второй.

– Ты не пользуешься услугами нашего банка?

– Нет.

Большая половина ее знакомых и друзей перешли наRothstein Capital Groupеще в прошлом году, когда началась вся шумиха. В компании было совершено все: выгодные условия, акции, кредиты и прочее, из-за чего более известные банки потерпели поражение на рынке, несмотря на множество верных клиентов.

Марлен поняла, что это как-то связано с ее племянником из принципов или обиды, поэтому не стала продолжать диалог.

А Кимми же в очередной раз его вспомнила.

Ругая себя в такие моменты, ей хотелось выдрать из мыслей любые воспоминания и навсегда вычеркнуть Раймонда Ротштейна из своей жизни. И иногда это удавалось. Сейчас все равно легче, нежели в самом начале, но все также тяжело, если запустить эти мысли.

Он ходил по пятам даже тогда, когда у семьи открылся банк. Она бесконечно меняла номера, чтобы в очередной раз блокировать знакомый номер телефона. Сообщения с его мыслями и извинениями часто читались и перечитывались, но оставались без ответа снова и снова. Изо дня в день. Гордость убивала ее. Не давала шанса на прощение, ведь из раза в раз Кимми представляла себя незнакомой девушкой по имени Кэти. Это получалось непроизвольно, и все же имело свой вес, чтобы начать ненавидеть его.

Обычно, когда девушка понимала, что думает о Раймонде слишком долго, она начинала чем-то активно заниматься, стараясь вытеснить мысли, стараясь возненавидеть его, но еще лучше – никак о нем не думать и вообще не вспоминать.

В привычной манере Кимми захлопала пышными ресницами, вытесняя любые мысли.

– Как там в университете? – поинтересовалась Марлен. – Тот парень…

– Джаспер.

– Джаспер, – улыбнулась женщина. – Весьма милый парень. Вы?..

– Друзья и соратники в общем деле, – моментально обозначила Кимми, заметив хитрую улыбку Марлен. – У нас совместная курсовая по созданию журнала.

– И как успехи?

– В целом продуктивно, когда удается сойтись во мнениях. Сейчас на каждом определенная роль, поэтому все заняты делом, но без разногласий не обходится.

– Ты уже нашла, у кого возьмешь интервью?

– В процессе.

Марлен поняла по ответу, что предлагать помощь не стоит.

Кимми всегда скептически относилась к предложениям, в которых не нуждалась. Показывала независимость, желая сделать все самостоятельно. Сейчас она становилась в этом похожа на свою покойную мать, которая тоже с благодарностью отказывалась от посторонней помощи, если в том не было экстренной необходимости.

Какое-то время они гуляли.

Женщина отвезла крестницу домой и уехала, договорившись о следующей встрече.

Выходные подходили к концу.

Вечер воскресенья прошел тихо, за учебой и мыслями о создании журнала, а утром, когда Кимми попыталась открыть входную дверь, чтобы выйти на улицу, та с трудом поддалась, будто ей что-то мешало. Просунув голову в щель, девушка сразу посмотрела вниз, увидев его…

– Я укрыла его одеялом, – сообщила соседка, гуляющая с собакой. – Еще ночью пришел. Не стучал, ничего, просто сел и сидел, пока не заснул.

– Спасибо вам.

– Скажи, чтобы прекращал это дело. Ночи с каждым днем все холоднее. Замерзнет ведь…

Было крайне неловко, хотя происходило уже не первый раз, когда он так делал.

С трудом протиснувшись в щель, она приложила все силы, чтобы подхватить парня под подмышки и затащить в дом. Рядом стояла почти допитая бутылка виски, которую пришлось занести следом.

Кимми не пыталась поднять его на диван, чтобы уложить. Это были напрасные попытки, на которые ей не хватало физической силы. Усевшись напротив, она коснулась ладонью чуть теплой щеки парня.