Надя Хедвиг – Жертва Весны (страница 8)
«
«
«
«
– Убивать людей, – одними губами подсказала я.
«
Ну, так это тоже можно назвать.
Из коридора послышались шуршащие шаги. Аскольд всегда передвигался с легким шорохом, в мягких тапочках с кожаной подошвой. Они ужасно скользили по паркету, но он продолжал их носить.
– Доброго утра.
Я закрыла вкладку и обернулась. Несмотря на хвост, пряди падали ему на лицо, обрамляя впалые щеки. Широкие рукава свитера закрывали руки до костяшек пальцев, но я заметила свежую повязку, когда Аскольд достал из шкафчика чашку.
Кофемашина приветственно зашумела.
– Привет.
Я подождала, пока он опустится рядом, сделает первый глоток, и чуть сжала пальцами прохладное запястье. Аскольд переложил чашку в забинтованную руку и спокойно продолжил пить кофе. Сердце его стучало ровно и умиротворенно.
– Все в порядке. – Я отпустила его.
На самом деле мне не обязательно было проверять пульс – хватило бы прислушаться к сердцебиению. Но так я не только слышала, но и чувствовала. К тому же этот странный ритуал успокаивал. Немного нервно жить с человеком, который готовится умереть.
– Спасибо.
Аскольд включил оставленный с вечера на столе планшет и погрузился в новости. Я вернулась к ноутбуку, нырнув в рекламный кабинет. Но надолго меня не хватило.
– Ты действительно знаешь дату своей смерти? – Я глянула на него поверх крышки ноутбука.
– Хм?
– Ты сказал в интервью, что знаешь дату своей смерти.
Аскольд поднял глаза. Усмешка – даже не усмешка, а скорее намек на нее – тронула уголок потрескавшихся губ.
– Разве не этого все ждут от черного мага?
– То есть ты на самом деле не знаешь?
Он вернулся к планшету.
– Точно – нет.
– А не точно?
Аскольд вздохнул.
– Напомню, что во избежание неожиданностей предлагал тебе подписать договор.
Отлично он называет женитьбу.
Я взяла крекер из стеклянной вазочки, которая больше служила украшением, чем подносом. По-моему, эти крекеры я выкладывала с месяц назад.
– При чем здесь это?
Аскольд продолжал листать новости.
– При том, что точная дата мне действительно неизвестна. А любое завещание можно оспорить, особенно если родственники очень постараются. Насколько я знаю свою матушку…
Рискуя сохранностью зубов, я все-таки начала жевать крекер:
– Но ешли бы жнал, ты бы шказал мне?
Серебристо-белую кухню, просторную и светлую, как из каталога «Икеи», залило молчание. Аскольд так внимательно просматривал новости, что я невольно заглянула ему через плечо. «
– Серьезно. – Отчаявшись прожевать, я просто проглотила крекер с глотком кофе. – Если ты узнаешь…
– То непременно с тобой поделюсь, – пробормотал Аскольд, не поднимая головы.
На столе завибрировал мой телефон. «Альбина». Я схватила трубку.
– Да?
– Вера, – выдохнула Альбина. – Началось!
– Давно?
– Ночью.
– Буду через двадцать минут.
Я закинула чашку в посудомойку и на ходу проверила одежду: джинсы, байковая худи, черные носки – вроде можно ехать. Уже в коридоре до меня донесся размеренный голос:
– Ты будешь гладить костюм на завтра? Я могу взять с собой в химчистку, когда поеду.
Я на секунду перестала зашнуровывать ботинки. Черт. Завтра же свадьба. А у меня костюм лежит где-то в недрах шкафа. Ключевое слово – лежит…
– Захвати, пожалуйста! – крикнула я. – Он в шкафу. Спасибо!
Уже взявшись за ручку двери, я на всякий случай снова прислушалась к его сердцу. Умирать прямо сегодня Аскольд точно не собирался.
В такси я без конца набирала Петровича. Мы договорились давно: как только начнется, я тут же позвоню ему, и он приедет. За окном проплывали серые пятиэтажки, скверы с голыми ветвями и полосы бело-голубого неба. Гул голосов почти затих, и лишь сейчас я поняла почему: ребенок Весенней Девы готовился появиться на свет. Осталось только сделать так, чтобы его мать не умерла от боли – и очередная зима завершится.
Я снова нажала на «Вызов». Судя по тому, что пятиэтажки постепенно сменялись разрезающими небо высотками, мы покинули центр и подъезжали к Кантемировской. Ну давай, Петрович. Ты же обещал.
– Алло? – раздался в трубке надтреснутый голос. – А ну держи ближе к уху, я не слышу.
– Дмитрий Петрович! – громко сказала я.
– Еще ближе, говорю!
– Дмитрий Петрович, Альбина рожает.
– А? Вера, ты, что ли? Тихо, тихо, парень, не дергайся, сейчас анестезия возьмется…
Из недр желудка поднялось дурное предчувствие.
– Вы на операции? – безнадежно уточнила я.
– Да. Не могу говорить, Вера. Потом.
Я прикрыла глаза. Нужно отвезти Альбину в больницу, а там что-нибудь придумаем. Объясним свечение. Если она все чувствует, то и рожать должна с врачами.
– Ты это, Вера. Ребенка, главное, лови. Проверь, чтоб дышал. И чтоб послед вышел! Позвоню, как освобожусь. Ну, боец. Вроде онемело…
Звонок оборвался как раз тогда, когда мы подъехали к дому Альбины. Опустив стекло, я вдохнула потеплевший воздух. В нем пахло пробивающейся сквозь землю травой и талыми водами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.