Надя Алексеева – Недиалог (страница 16)

Она. Вот тут. Как у тех абрикосов, помнишь, мы говорили? С бочка? Свойские. Самые сладкие?

Он. А-а, да, загорел. (Убирает руку.)

Она (с тревогой). Что такое Аксай?

Он. Не знаю, там завод был раньше, автобусы делали междугородние вроде нашего. Теперь ЖК.

Она. У тебя там квартира.

Он. Не, там дорого.

Она. Ты бы хотел, чтобы я сошла?

Он. Это вам решать. Не знаю.

Она. А чего вдруг на «вы»?

Он. Извините. Извини.

Она. Так мне сойти в Ростове?

Он. Вам, тебе, тебе же он не нравится.

Она. Не нравился. Раньше. (Пауза.) Тебе же больше… туда не надо?

Он. Не понял.

Она. Ипотеку закрыл, может, ну, я подумала… (Целует его, отстраняется, смотрит в глаза.) Знаешь, тебе отдых нужен, и ведь можно же по-другому. Как-то.

Он отвечает на поцелуй, но уже не тянет ее к себе на колени.

За окнами совсем светло, в салоне начинается болтовня, мужик идет к водителю спросить когда остановка.

Она щурится.

Он отворачивается от нее.

Он привстает, чтобы увидеть, что там впереди.

Он (садясь на место). Как-то неудобно. Не надо больше.

Она. Не надо?

Он прячет свои руки в карманы шорт.

Он. Люди. Неудобно. У тебя парень есть.

Она. А у тебя, получается, и девушки не было?

Он. Была.

Она. Была. (Оглядывается.) Подъезжаем, да? Так что ты думаешь? Сойти с тобой в Ростове? Мы могли бы…

Он. Сейчас. Извини, сейчас.

Он (отвечает по телефону). Подъехали?

Она дергается.

Он нажимает на отбой.

Она молчит. Смотрит на него.

Он молчит. Смотрит прямо.

Он. Будешь? (Протягивает ей леденец.)

Она устало берет, ковыряет обертку ногтем.

Он. Меня встречают. Встречает. Она меня ждала.

Она. Она.

Он. Да, четыре года.

Она. Ты говорил, нет таких.

Он. Одна нашлась.

Она. Зачем соврал?

Он. Не знаю. Как-то всё. Я же не знал, что так получится.

Она. А ведь я чуть с тобой не сошла.

Он. Не надо.

Она. Как же ты… теперь… я не знаю, что хочу спросить.

Он. Пока.

Она. Но дальше как?

Он встает. Она держит его пальцы, Он не отрывает их из жалости.

Он сгребает куртку и сумку с полки над ними одной рукой.

Большой рукой в веснушках как у абрикоса.

Он ростом под крышу автобуса.

Он спокоен.

Он. Не надо.

Он убирает руку.

Он. Осенью вернусь на службу.

Она. Туда?

Он. Скорее всего.

Он нагибается, поднимает пустую бутылку. Аккуратно кладет ее на свое опустевшее сидение. Он не задумывается. Просто привычка не сорить. Он молча уходит по проходу. Позади него уже толпятся те, кто выходит на Красном Аксае. Теперь Она запомнит это название, она не сможет его забыть.

Она (думает). Не смотри в окно, не надо.

Я не видела его спину и теперь не хочу.

Я не хочу видеть их спины.

Слышать, как они крадутся или как хлопают двери.

Она смотрит.

За окном рассвет как намалеванный.

Автобус встречают почему-то с воздушными шариками. Женщина за шестьдесят с такой, характерной лиловой налаченной сединой держит на вытянутых руках расшитое полотенце, на нем каравай с воткнутой солонкой. С ней рядом мужчина с испитым лицом, хмурый. Еще люди. У одного собака вертится на поводке. Совсем щенок.