Надира Катцева – Дома и Убежища (страница 3)
“Надо ответить. Необъяснимые странности легко интерпретировать против меня. Какое найти объяснение?”
- Я могу объяснить почему. – Павел начал с заполняющей фразы, чтобы дискретно дать себе время подумать над самим ответом.
- Рассказывай.
- Есть люди, которые отмечаются глазом. Линнеп примечается. Нет причины почему.
- C психологической точки зрения, должен быть фактор, по которому твое внимание пришло к ней.
- Нет, – он выдержал паузу, чтобы придать своим словам вес.
Ластина на миг засомневалась в своей позиции, но взвесив взгляды, она приоткрыла рот, чтобы протестовать. Дождавшись когда она созреет до того, чтобы уже говорить, Павел перебил ее. Он этим пытался подорвать ее силу.
- Бессмысленно оправдывать всякое эгоистическое извращение научными рассуждениями. Пусть ничего не будет.
- Я бы поспорила, - Ластина тоже попыталась продержать паузу, но не смогла перехватить вагу, поэтому продолжила, - но не стану.
Пауза. Тишина. Взгляд в пол. Заминка. Наблюдение. Ластина проломила струю слов в горле, пытаясь залить пустоту:
- Кстати, мы с Линнеп были друзьями, – ее голос был синтетическим. Она пыталась придать своим словам искренности, интимности, печали, но чувствовалась подкорка из желания показаться глубоко мыслящей страдалицей, – не знаю насколько близкими, но мне казалась, что нас можно было обозвать таковыми.
Павел бы заметил эту неправдивость, если бы не был увлечен предвкушением информации о Линнеп.
- Я бы никогда не представил, что вы можете быть друзьями, – Он решил проявить вовлеченность, чтобы расположить Ластину на открытый монолог.
- Она проблематичный человек…
Слова Ластины вылетали как камень из руки, что летел в младенца немощего защитить себя. Острые края залетали в колыбель, рассекая щеки и тонкую кожу век.
Кристал – состоящих из информации, что должна иметь твердую форму секретности – гравировался словесной фрезой. Глупый гравировщик спиливал все больше, наводя излишне откровенную пыль. Она оседала омерзением на языке Павла, затем сглатывалась слюной, стекала по стенкам горла и прилипала к стенкам кишечника, раскручивая цинизм. Ему было неприятно лицезреть как пытались запятнать репутацию другого человека под маской интимного разговора, но под всем этим флером, все же крылся ценный катамнез интересующего пациента.
Катамнез содержал записи о сомнительных друзьях, что приводили к ним домой сомнительных бомжей, о поездке с ними в другой город, что закончился ее госпитализацией, о том какими образами она искала деньги, чтобы заплатить полиции. Что показалось Павлу интересным, так это то, что запись закончилась на фразах восхищения: “
“Слишком топорная попытка показаться чувственной. Даже я под моей глубокой усталостью это считал. Глупая.”
Закончив свою речь, Ластина решила сместить свет прожектора с коляски Линнеп на Павла. Она хотела петлей вернуться к началу разговора, чтобы придать природе его существования красивую витиеватую форму.
- Разум умнее и обширнее нашего понимания. Должен быть фактор, который щекочет внимание к тем вещам, на которые мы, а точнее ты, собственно его и обращаешь.
Ластина пригляделась к Павлу, чтобы убедиться, что он слушает. Он выглядел измученным, но c джентльменским уважением внимательно выслушивал ее через боль душащего желания уснуть.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.