Надин Нойзи – Попаданка и лорд драконов (страница 3)

Она ткнула пальцем в перо на своей причёске. Сова, при ближайшем рассмотрении, оказалась искусно вырезанной из дерева и раскрашенной. Я вздохнула.

— Ладно, — сказала я. — Войду. Посмотрю. Но ты меня знаешь, Лио. Я не верю в драконов. Особенно в красивых, богатых и молодых.

— А зря, — кузина подхватила меня под локоть и потащила в дом. — В этом мире в них стоит верить. Особенно если они холостяки.

Я позволила себя увлечь. Солнце грело спину, в саду пахло поздними розами, а где-то внутри, под слоями скепсиса и усталости, совсем тихо шевельнулось что-то забытое, почти детское — любопытство.

«Дракон, — подумала я. — Ну что ж, посмотрим, какой ты дракон. Главное, чтобы не в сандалиях».

Глава 4

Лиоретта втолкнула меня в холл «Шато де Роз» с такой энергией, будто мы опаздывали на пожар. Я едва успела отметить, как здесь пахнет — сушеными травами, старым деревом и, кажется, яблочным пирогом, — как в следующую секунду оказалась лицом к лицу с двумя мужчинами, которые поднялись нам навстречу из глубоких кресел у камина.

Первого я узнала сразу. Жоффруа де Валькур, муж кузины, был мужчиной лет сорока, плотным, румяным, с добродушным лицом человека, который любит покушать и никуда не спешить. Его усы — пышные, рыжеватые, закрученные вверх — придавали ему сходство с довольным котом, только что съевшим сметану. Он улыбнулся мне широко, искренне, развёл руками:

— Аделина! Какая радость! Лио мне целое утро уши прожужжала, ждала тебя. Проходи, проходи, не стесняйся!

Я сделала шаг вперёд, и тут мой взгляд упал на второго.

Он стоял чуть позади Жоффруа, вполоборота к окну, и солнечный свет, пробивающийся сквозь высокие стрельчатые окна, обрисовывал его фигуру так, словно какой-то небесный художник специально выверял композицию. Лорд Кассиан горт Эйнар.

И Лиоретта, чёрт возьми, не преувеличивала.

Он был высоким — даже выше Жоффруа, который сам был не из низкорослых. Широкие плечи, прямая осанка, тёмный сюртук без единой складки, сидящий так, будто шился на заказ у лучшего портного столицы. Волосы — чёрные, как вороново крыло, чуть длиннее, чем носили обычно местные дворяне, и небрежно зачёсаны назад, но одна прядь всё равно выбилась и падала на лоб. Лицо… Я невольно задержала взгляд. Тонкие, благородные черты, чёткая линия скул, прямой нос, губы, которые не были ни тонкими, ни слишком полными — просто правильными. И глаза. Карие, нет — тёмно-золотистые, как у кузининой совы, с глубоким, живым блеском. Без надменности. Без той холодной вежливости, которой обычно прикрываются аристократы, когда смотрят на «старую деву» из уважения к хозяйке дома.

Он смотрел на меня с интересом. Настоящим, спокойным, без тени фальши. Так рассматривают книгу с незнакомым названием — не спеша, любопытно, готовые удивиться.

Я вдруг осознала, что стою посреди холла в дорожном платье, с выбившимися из причёски прядями и, наверное, с красным носом после утреннего кофе. И что в груди у меня сделало что-то странное — не ёкнуло, нет, скорее, чуть сдвинулось в сторону, как мебель, которую переставили на новое место.

— Баронесса Нартарская, — Жоффруа взял на себя обязанности церемониймейстера, — позвольте представить вам моего давнего друга и сослуживца. Лорд Кассиан горт Эйнар, хранитель северных земель. Кассиан, это кузина моей супруги, баронесса Аделина.

Лорд сделал шаг ко мне. Один шаг — не больше, и не меньше, чем требовал этикет. Поклонился — ровно настолько, чтобы обозначить уважение, но не перейти в подобострастие. Когда он выпрямился, я заметила, что уголки его губ чуть приподняты — не улыбка ещё, а её предвестие, тёплая полуулыбка, которая появляется, когда человек действительно рад знакомству.

— Баронесса, — его голос оказался низким, с лёгкой хрипотцой, как у тех, кто привык много говорить на ветру или командовать на плацу, но сейчас он звучал мягко. — Жоффруа много рассказывал о вашем роде. Я рад, что судьба свела нас.

— Лорд Эйнар, — ответила я, приседая в реверансе — не слишком глубоком, потому что тридцать пять лет и усталая спина не располагают к театральным жестам, но достаточно изящном, чтобы не ударить в грязь лицом. — Судьба, как я заметила, любит шутить. Особенно когда её не зовут.

Он чуть склонил голову набок, и тёмная прядь упала ещё ниже.

— Вы считаете, что нас свела шутка?

— Я считаю, — сказала я, глядя ему прямо в глаза (и о, какая же у них глубина — как будто смотришь в янтарь на просвет), — что в этом мире слишком много совпадений, чтобы верить в случайности. Но я готова ошибаться.

Жоффруа издал смешок — короткий, басовитый. Лиоретта за моей спиной шумно выдохнула, и я кожей почувствовала, как она мысленно ставит на мне крест за эту дерзость. Но лорд Эйнар не рассердился. Напротив — его полуулыбка стала чуть шире, а во взгляде мелькнуло что-то вроде одобрения.

— Мне нравится, когда женщины ошибаются в мою пользу, — сказал он. — Но ещё больше мне нравится, когда они оказываются правы.

— Осторожнее, лорд, — ответила я, невольно улыбнувшись в ответ (чёрт, как же это вырвалось помимо воли). — Я тридцать пять лет оттачивала умение быть правой. Можете пострадать.

Он рассмеялся. Тихо, искренне, и этот смех — тёплый, чуть хрипловатый — разлился по холлу, как тот самый шоколад с корицей, о котором я мечтала ещё вчера. Жоффруа хлопнул друга по плечу, Лиоретта схватила меня за локоть и, кажется, перестала дышать от счастья, а я вдруг поймала себя на мысли, что стою здесь, в чужом доме, в чужом мире, перед драконом, которого вижу впервые, и мне… не хочется уходить.

Совсем.

— Прошу к столу! — провозгласил Жоффруа, жестом приглашая нас в столовую. — Лио обещала, что обед будет королевским. Аделина, ты, наверное, голодна с дороги?

— Умеренно, — ответила я, поправляя рукав. — Дорога была спокойной, а Тибо правит так мягко, что я почти не тряслась.

— Значит, у вас отличный кучер, — заметил лорд Кассиан, пропуская меня вперёд — как и полагается воспитанному мужчине. — И отличная выдержка. Не каждая женщина способна четыре часа смотреть в окно и не начать проклинать всех богов за скуку.

— А кто сказал, что я не проклинаю? — спросила я, проходя мимо него и чувствуя лёгкий аромат — древесный, с оттенком дыма и, кажется, сухой кожи. — Я проклинаю всех и всегда. Просто делаю это тихо. Чтобы не пугать лошадей.

Он пошёл рядом — ровно на расстоянии, которое не нарушало приличий, но было достаточно близким, чтобы я ощущала его присутствие как нечто тёплое и надёжное, как камин в холодный вечер. Я украдкой бросила взгляд на его профиль — и тут же отвернулась, поймав себя на том, что рассматриваю незнакомого мужчину с таким интересом, какого не испытывала уже давно. Очень давно.

«Света, — сказала я себе строго, — ты приехала отвлечься. Отвлечься, а не влюбиться по уши в первого попавшегося дракона. У него наверняка есть недостатки. Может, он храпит. Или ест суп, чавкая. Или коллекционирует фарфоровых кошечек, как тот, прошлый».

Но почему-то сейчас, глядя на то, как он идёт — спокойно, с лёгкой грацией хищника, привыкшего к тому, что пространство вокруг принадлежит ему, — я не могла придумать ни одного недостатка. И это пугало куда больше, чем если бы он оказался надменным придурком.

— Аделина, ты чего застыла? — Лиоретта дёрнула меня за рукав, вырывая из размышлений. — Иди уже. Суп остынет.

— Иду, — сказала я и шагнула в столовую, чувствуя спиной взгляд тёмно-золотых глаз.

«Дракон, — повторила я про себя, садясь на указанное место. — Всего лишь дракон. Я справлюсь».

Внутри, в том самом месте, которое вчера шевельнулось от любопытства, сегодня горел маленький, но упрямый огонёк. Я постаралась сделать вид, что это просто отражение от камина.

Глава 5

Столовая в «Шато де Роз» была моей любимой комнатой — даже в прошлые приезды, когда я ещё только осваивалась в этом мире. Не потому, что здесь подавали еду (хотя и это было веским аргументом), а потому, что комната эта дышала уютом. Низкий, резной потолок из тёмного дуба. Стены, обитые тиснёной кожей тёплого терракотового оттенка. Длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, с таким количеством приборов, что у неподготовленного человека зарябило бы в глазах. И огромное окно в сад — сейчас в него лилось послеполуденное солнце, и золотые зайчики плясали на хрустальных бокалах.

Меня усадили между Лиореттой и Жоффруа. Лорд Кассиан оказался напротив — ровно в поле моего зрения, хоть я и делала вид, что смотрю исключительно на вазу с полевыми цветами в центре стола. Ваза была прекрасна: глиняная, грубоватая, с яркими астрами и поздними ромашками. Но дракон за ней — ещё прекраснее, мелькнула предательская мысль, и я тут же приказала ей замолчать.

— Ну что ж, — провозгласил Жоффруа, когда первый слуга разлил по тарелкам суп — ароматный, золотистый, с клёцками и зеленью. — За знакомство! И за то, что старые друзья наконец встретились!

— За встречи, — подхватила Лиоретта, стреляя в меня многозначительным взглядом. — Иногда они случаются в самый неожиданный момент.

— Иногда они случаются, когда их совсем не ждёшь, — добавил лорд Кассиан, поднимая бокал.

Его взгляд на секунду задержался на мне, и мне показалось, или в золотых глазах действительно мелькнула искра? Я отвела глаза первой.

Суп оказался великолепным. Я ела медленно, стараясь получать удовольствие от каждого глотка, и слушала, как течёт разговор.