Нади Хедвиг – Поцелуй Зимы (страница 33)
Тёма затянулся в последний раз и затоптал сигарету.
– Кирилл, – негромко приветствовал он, когда парень взбежал по ступеням.
– Здорова! – вблизи тот оказался даже моложе, чем я думала – лет восемнадцать, не больше. По подбородку змеилась узкая бородка, курчавые черные локоны на голове топорщились от влажности. Глаза скрывались за затемненными стеклами прямоугольных очков. – Это ты на уроке в обморок хлопнулась? Мало пила небось?
Кирилл хотел хлопнуть меня по плечу, но я быстро шагнула под остатки дождя. Мелкие капли тут же упали на лоб и щеки.
– Мне пора. Пока, ребята.
– Вера! – окликнул Тёма, но я уже семенила в направлении метро.
Точнее, я надеялась, что метро окажется в той стороне. Или что я найду его, если все время буду идти на звук машин.
Дождь капал на ресницы, мне периодически приходилось проводить ладонью по лицу, чтобы хоть что-то видеть. Значит, Антон и не думал меня оскорблять. Хельга что-то давала ему. И уж конечно, они не спали. Но почему он не сказал прямо, чего хочет? Почему вообще нельзя говорить словами через рот?
Я остановилась в узком проулке между домами и поняла, что заблудилась. Надо будет скачать на телефон приложение с картой.
– Вера! – окликнул кто-то сзади, и я резко обернулась.
Тёма запыхался. Соломенные волосы рассыпались по плечам, вырез на тунике распахнулся, открывая здоровую кожу.
– Тебе лучше не ходить сейчас одной. – Он провел рукой по волосам, собирая их в хвост и пытаясь отдышаться. – Убийца Хельги все еще на свободе.
Минуточку. Я же не говорила ему про убийцу. И Антон не говорил.
Я оглянулась – тупик венчал забор с острыми зубцами. Выход отсюда был только один, и Тёма как раз его перегораживал.
– Я знаю, как помочь твоей кошке, – добавил он, с беспокойством заглядывая мне в глаза.
– Я тоже, – ровно ответила я. – Обратиться к Фросе.
– Она не будет размениваться на такие мелочи. Идем. – Тёма развернулся на пятках, приглашая следовать за ним. – Я покажу тебе, где метро.
Еще раз тоскливо оглянувшись на тупик, я пошла за ним. Деваться все равно было некуда.
– Тебе точно не нужно вернуться в студию?
– Нужно, – беспечно отозвался Тёма. – Вернуться, дождаться окончания тренировки, услышать то, что я и так знаю – что Кирилл не умеет двигаться и мне надо его обучить, – дождаться наказания…
– За что?
Тёма оглянулся, задорно блеснув серо-зелеными глазами, и стал похож на старшеклассника.
– Я же ее уронил.
– Специально?
Он пожал плечами и полез в карман за следующей сигаретой. Мы продирались сквозь мутную серость вдоль таких же серых домов. После дождя было так зябко, что я невольно обнимала себя за плечи. Ветер то и дело приносил крупные капли с верхушек деревьев. Это явно был не самый короткий путь: дома сменились дворами, те – тенистой аллеей. Но мне ничего не оставалось, кроме как спокойно и внешне расслабленно шагать рядом с Тёмой.
– Я тебя так и не поблагодарил вчера, – негромко сказал он, затянувшись.
– А я не извинилась, что ранила тебя в поезде.
Он засмеялся, но тут же, поперхнувшись дымом, закашлялся – звук был такой, будто курит он лет с десяти.
– Ничего. Ты же новая Зимняя Дева. Я был готов ко всему. Хорошо, что насмерть не заморозила.
За поворотом показался мальчик лет двенадцати в футболке с надписью Death Metal, таща на поводке здорового черного пса, похожего на овчарку. Пес так и норовил сорваться с поводка. Мальчик покрикивал на него с отчаянием человека, который прекрасно знает, что его не слушают.
– Да что ты за животное! – донеслось до меня, когда мы поравнялись. – Я сказал, рядом!
Мальчик замахнулся, и пес прижал остроконечные уши.
Я скорее почувствовала, чем увидела, как Тёма сначала замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Забытая сигарета тлела в его пальцах, под ноги летел пепел. Мальчик тем временем пнул пса коленом в мохнатый бок и пообещал добавить, если тот не послушается. Пес зарычал, мальчик в очередной раз натянул поводок, и я успела рассмотреть ошейник с шипами внутрь, которые при движении впивались в мощную шею.
– Подожди секунду, – попросил Тёма и, дождавшись моего неуверенного кивка, скользнул в сторону текучим движением профессионального танцора.
Ничего не сказав, одной рукой он закрыл опешившему мальчику рот, другой прижал бычок сигареты к его голому предплечью. Со стороны могло показаться, что они случайно столкнулись на тротуаре. Придушенный крик потонул в лае – пес рванулся было к обидчику, но поймал взгляд Тёмы и замер, низко пригнув голову. Я услышала негромкое «Никогда больше так не делай», а потом все закончилось: Тёма плавно вернулся на прежнее место, а мальчик таращился на нас, прижимая пальцы к алеющей на коже точке. Поводок он выпустил, и пес бросился в противоположном направлении.
Я оглянулась: неужели никто ничего не заметил? Но кажется, так и было. Еще пять минут назад людная аллея опустела. Я повернулась к Тёме. Он смотрел на меня настороженно.
– Прости. Мне жаль, что ты это видела. Я просто не выношу, когда мучают животных. Ты же не… Я не испугал тебя?
Я не сразу поняла, что он держит меня за руку. Ладонь у него была сухая и сильная, и хотя никаких мозолей на ней не было, в тот момент она до чертиков напоминала натруженную руку Эдгара.
– Пожалуйста, скажи, что все в порядке, – попросил Тёма, и хоть это была просьба, мне почудилась в его голосе угроза.
Небо над нами почернело, вот-вот должен был снова начаться дождь. Я хотела сказать: «Главное, чтобы мальчик не отправился прямиком в отделение полиции», но из горла вырвался хрип.
– Скажи что-нибудь, – прошептал Тёма, не выпуская моей руки, которая уже начинала мелко дрожать. – Ты считаешь меня чудовищем?
Краем глаза я увидела вдалеке вывеску «Метро».
«Нет», – четко произнесла я одними губами и погладила большим пальцем его запястье там, где кончался хвост дракона.
– Вот. – Тёма достал из кармана исписанную бумажку. – Позвони по этому номеру, скажи, что от меня. С Ваней она не поможет… А вот кошку оживить можно попробовать. Она не возьмет платы. – Он посмотрел на небо и вложил бумажку мне в ладонь. – На обратной стороне мой номер. Напиши, как будет время, ладно?
Чтобы не признаваться в потере голоса, я кивнула и заторопилась к метро. И только оказавшись по ту сторону стеклянных дверей и чувствуя, как на меня надвигается потолок, трясущимися пальцами развернула бумажку. Рядом с аккуратными круглобокими цифрами стояло «Дарина».
Дарина, Дарина… Что-то смутно знакомое. Разве не так звали Осеннюю Деву?