Надежда Знаменская – Грог. История орка. Книга 2 (страница 15)
– Грог, сдай вещи и уходи, пока отпускают, – раздался голос Дервога, и сам он тут же вышел из-за дерева слева от людей. Он скрестил на груди руки и так выпятил челюсть, будто действительно угрожал бывшему товарищу.
– Ну так подойди и забери их, – рыкнул парень и добавил, словно выплюнул: – Разбойник!
Дервог утробно зарычал, и Грог не без удивления понял, что задел его за живое.
«Кузнецы говорят, что железо надо ковать, пока горячо. Ну так и бить надо, пока противнику гнев глаза застит».
– Мы с тобой тогда не закончили, Дервог, на марше. Нас, помнится, прервали. Пусть твои новые друзья постоят и подождут, а мы «договорим».
– А чего бы и нет! Тогда на дороге с ним колдун был, а теперь нет колдуна. Кончай с ним, Дервог. Вот будет нам потеха!
Грог взялся за меч, мысленно порадовавшись, что люди оказались заинтересованы в зрелище. Дервог же вооружился топором.
– Не думай, что я всё это время зря потратил, я с тобой на раз-два управлюсь! – попытался он запугать Грога.
– Видел я результат твоего управства. Гордишься, мясник? – Парень остался глух к угрозе, продолжив бить словами.
Дервог снова зарычал, в два прыжка сократил оставшуюся между ними дистанцию, и замахнулся, желая рассечь Грога от груди до паха. Грог отскочил и на пробу ткнул Дервога в живот. Тот парировал и ответил серией ударов снизу по диагонали и тычками в область головы.
Грогу даже захотелось сдёрнуть с Рыжей щит, но он понимал, что такое преимущество вызовет ответные действия: скорее всего дружки новоявленного разбойничка вмешаются в бой и сделают из Грога ёжика.
Пришлось ещё немного поуворачиваться и поизучать технику боя Дервога. А техника оказалась прямо сказать не на высоте, хоть тот и обещал показать своё мастерство. Размашистые удары продольно и в диагонали резко переходили в тычки и были более чем опасными, способными порубить противника на части. Но как же при этом Дервог открывался! Так и хотелось воспользоваться очередным замахом и уколоть в бок или рубануть по животу.
Грог медлил лишь потому, что не был уверен, что Дервог раскрывается не намеренно. Однако, более никаких «козырей» он не показывал, и казалось действительно больше ничего и не умел.
– Что, не ожидал? Бежишь от меня как заяц! – оскалился Дервог после очередной попытки ударить Грога в лицо.
Грог едва не закатил глаза от услышанного. Неужели Дервог действительно принимает его увёртки за слабость? Пришлось убедить разбойника в обратном, уйдя в сторону на замахе топора и ударив по открывшемуся боку. Меч распорол гамбезон и прошёлся по рёбрам. Дервог вскрикнул, согнулся, схватился за рану.
– Всё, вышел весь боевой дух через царапину? Или ещё что-то осталось, вояка? – выплюнул Грог, не без удовольствия отмечая, как посерело лицо Дервога, и как гамбезон окрашивается в красный.
Краем глаза он засёк, что люди натянули луки: вот-вот спустят стрелы как спускают гончих.
– Бой ещё не закончен, – рявкнул на них парень и снова повернулся к Дервогу.
Долго держать тетиву лучники не будут, а потому у Грога были считанные секунды, чтобы отправить бывшего соратника к Знающему. А он бы потом отправился следом.
Внезапно лучники начали издавать странные хрипящие звуки. Грог обернулся и замер от неожиданности. В своём желании достать Дервога он совсем забыл про мага, а вот маг про него не забыл, судя по тому, как вели себя кусты, рядом с которыми стояли люди.
Кусты отрастили себе ветки потолще и подлиннее и со всем старанием спеленали трёх разбойников с ног до головы. Они не могли ни вздохнуть нормально, ни тем более закричать: хрипели и корчились.
Натаниэль вышел из-за одного из деревьев и недовольно скрестил руки на груди, оглядывая обоих орков.
– Я так и думал, что подерётесь. Добивай его уже, если не передумал, – холодно произнёс он.
– Сперва пусть расскажет, зачем с этой падалью связался, – в тон ему ответил Грог и развернулся к Дервогу. – Ну? Зачем?
Тот сидел на земле, зажимая рану. Бесполезный уже топор лежал рядом, и орк даже не пытался его поднять – бессмысленно.
– Мне некуда было податься. Это тебе, вон, и работу дали, и приодели…
– Ты на тяжесть своего положения не жалуйся. Я с того поля тоже побитый ушёл. Как есть рассказывай, а то отправлю к Знающему, и плачься ему сколько влезет.
Дервог неожиданно рассмеялся, да с таким отчаянием… Грог прежде даже не думал, что можно так смеяться от отчаяния.
– Ты ж помнишь, откуда я, – заговорил орк, чуть успокоившись. – От семьи одно название осталось. От такой раз сбежал, обратно уже возвращаться тошно. Да и плохо я понимал, в какую сторону иду. Пока разобрался, уже прилично так во владения Олдина забрёл. Все от меня шарахались, на порог не пускали. Сдох бы от голода, если бы… Если бы такие же вояки не предложили силой хлеб отнимать. И нет, мне поначалу эта затея не нравилась, но голод хуже нохов: выедает нутро и выцарапывает из головы мысли о сочувствии к кому-либо. Тут либо ты, либо тебя.
– А убивать зачем?
– Я и не хотел убивать. Но у лихих свои порядки. Либо ты как все, либо ты труп. Поэтому и убивал, – ответил Дервог, но затем, осознав, что признался в тяжком преступлении, попытался оправдаться: – Но я старался быстро, одним ударом. Чтоб не мучились.
– Ты себя-то слышишь!? Надо же, милость какая – быстрая смерть. Чтоб не мучились! Женщин и детей тоже быстро?
Дервог отвёл глаза, выдавил из себя:
– Их не трогал.
– Глаза прячешь, – заговорил Натаниэль, и Грогу показалось, что вокруг воздух стал холоднее. – Значит что-то иное было. Говори.
Дервог молчал, но Грог и сам начал понимать, что его бывший соратник не мог оставаться в стороне от всех «забав» разбойников. Пришёл к нохам в стаю, значит будешь вести себя как они, хочешь ты этого или нет. Вспомнились и разорванные платья погибших женщин. Нет, больше подробностей Грог знать не хотел. Остался лишь один вопрос.
– Про погибших у Большой Выпи хотя бы не соврал?
– Нет! Видел их своими глазами! Только… Только не ранили меня. Тут наврал, да. Я в начале боя упал, меня кем-то придавило, ну и… Ну… Я не смог встать. Ноги как будто отнялись! Так и лежал, будто мёртвый. А потом они выживших добивать начали. Я так испугался, что и меня тоже прибьют, и потерял сознание. Очнулся уже в яме. Там все мёртвые лежали. И Раног с Найзогом тоже… Видать, меня за мёртвого приняли, потому что меня кровью чужой залило, и закинули со всеми.
– Полежал бы ещё чуть-чуть, и закопали бы, – дал себе помечтать Грог, до боли сжимая кулаки. – И не было бы больше на тебе чужой крови.
Дервог в ответ снова зашёлся смехом. Неприятно было на него смотреть: рот смеётся, а глаза плачут. Грог отвернулся, чтобы не видеть этого, и посмотрел на Натаниэля. Их глаза встретились, маг выглядел уставшим и грустным.
– Надо решить, что с ними делать, пока сюда остальные не набежали, – сказал он.
– Убить их? – спросил Грог с сомнением.
– Только если у тебя рука поднимется. Но я бы сдал их местному лорду.
– Или в ближайшую деревню. Народ с ними церемонится не будет.
– Тут я, извини, не могу тебя поддержать. С преступниками должны разбираться власти, а не народ.
– Народ от них больше пострадал, чем этот драный лорд. Справедливее отвезти их в ту деревню, где мы ночевали. Недалеко как раз.
– Грог, мы не в Оршдоре. У вас суд толпы, при условии, что среди орков есть хоть какой-то представитель власти – тот же старейшина – нормальная практика. Здесь же я вынужден настоять на соблюдении наших правил. Если мы отдадим разбойников деревенским жителям, они разорвут их прежде, чем старейшина успеет сказать хотя бы слово обвинения.
– И будут правы, – буркнул Грог, всё ещё противясь предложению мага.
– И ты этого хочешь?
Грог очень хотел сам повесить всех четверых негодяев – и быстро, и надёжно. Но это значило, что он бы взял на себя право вершить суд.
«Если бы я хотел убить Дервога, я бы сделал это, пока мы дрались. Убил бы его, а не ранил. А теперь уже поздно», – признался себе Грог. Плечи его поникли и стало трудно дышать. Нет, он не готов брать на себя такую ответственность.
– Да, маг, у меня нет права решать их судьбу. И тем более нет права отнимать их жизни. Если этим должен заниматься лорд, пусть будет так. Я просто хочу, чтобы они все получили по заслугам, – проговорил он голосом сдавшегося.
Не говоря больше ни слова, Натаниэль занялся разбойниками. По его воле кусты отпустили людей, но оставили свои ветки на их запястьях прочными путами не хуже верёвок. Затем маг срубил лиану, заставил её стать длиннее и гибче, и обвил ею шеи всей четвёрки. Свободный конец лианы он прикрепил к седлу. Получилось ничуть не хуже цепей, которые вешались на заключённых, чтобы те не разбегались в пути.
– Если хотя бы один из вас попытается бежать, лиана придушит всех, – произнёс он буднично и от того пугающе.
Даже Грог невольно передёрнул плечами, сбрасывая ворох неприятных мурашек, и присмотрелся к этой лиане: неужто она змеиная? Но она была самой обычной, по крайней мере до того момента, пока чародей не поколдовал над нею, наделив нужными ему свойствами.
Преступники встретили слова Натаниэля молчанием: люди пытались отдышаться и прийти в себя после объятий кустов, а Дервог просто рассеянно смотрел в одну точку.
Сев в седло, Натаниэль пустил Итиль бодрым шагом, заставив разбойников практически бежать. Грогова Рыжая подстроилась под темп и пошла рядом.