Надежда Жирохова – Нахал (страница 3)

– Нравится? – голос слишком хриплый.

Низ живота отчаянно пульсирует и сжимает, будто тяжелыми тисками. В отчаянье пытаю уловить его взгляд, но Макс на меня не смотрит. Его голова опущена и глаза шарят где-то в районе моей груди. Я моргаю несколько раз, щеки горят так, что на них смело можно омлет поджарить. Дергаюсь назад, но он лишь сильнее надавливает на клитор, обхватывая второй рукой мою талию.

– Стоять, – рявкает он, – приказа скакать не было.

Шум в ушах мешает думать, сердце отплясывает чечетку, и я, покладисто, выжидаю нужного момента, трясясь, как осиновый лист. Он достает свою игрушку из моих трусиков и подносит к моим губам. Черт, я не знаю почему, но это движение дико заводит. Я трясу головой. Думай, Фая, как тебе отсюда выбраться. Зачем ты только вздумала с ним играть? На красивых губах разразилась ленивая усмешка.

– Лижи, – хрипит он.

Я перехватываю его руку и резко впечатываю спиннер ему прямо в глаз. Он не ожидает… Отшатывается назад, а я использую свой четко отрепетированный прием снова, и заряжаю мерзавцу между ног. Подхватываю платье с пола и бросаюсь к двери, не оглядываясь, готовая, хоть по битому стеклу, бежать от него, лишь бы выбраться и себя обезопасить. Он не догоняет. Не бежит мне в след. Кто бы сомневался, бегать за какой-то девчонкой, выше его достоинства. Платье я натягиваю уже в коридоре, никогда не одевалась с такой скоростью. Я даже не смотрю по сторонам, просто ухожу и, выбравшись на улицу, осматриваюсь. Денег на такси у меня нет, это слишком большая роскошь. До общаги добираться пешком, займет два часа, как минимум. Я готова разрыдаться от безысходности. Возвращаться назад и разыскивать Вику с Игнатом желания никакого нет. Вдруг этот коршун меня поджидает. Я решаюсь на отчаянный шаг. В потемках и неудобных туфлях пешком добираться до общежития. Двадцать минут ходьбы и я, останавливаясь, снимаю туфлю, чтобы посмотреть на свою пятку. Как и ожидалось, сочится кровь, боль практически невыносимая. Я проклинаю все на свете и, превозмогая боль, возвращаю обувь на место. Прихрамывая, я иду дальше, стараясь не думать о том, что завтра я вообще не смогу нормально встать на ноги.

– Эй, красотка, – резкий крик заставляет меня напрячься и, практически, пуститься в бег.

– Леший, давай, с другой стороны, – доносится крик, и все волоски на моем теле встают дыбом.

Ну, что за напасть? Я не могу больше бежать, ноги болят так, что хочется завыть в голос. Я вижу две темные фигуры, которые каким-то образом обогнули дом и сейчас надвигаются на меня размашистой походкой. Их смешки эхом проносятся по пустынной улице.

– Смотри, какая хорошенькая, – произносит один из них, подходя ближе.

Я пячусь назад, но он успевает перехватить мою руку и с силой дернуть на себя. Я задыхаюсь от боли, нога пульсирует.

– Что вам нужно? Отпусти, – выкручиваю свое запястье, но он смеется мне в лицо.

– Не бойся, куколка, тебе понравится.

– Отпусти, я буду кричать.

Страх закрадывается в каждую клеточку. Второй парень, скорее всего, тот, что Леший, обходит меня с другой стороны и принюхивается.

– Зачетная краля, давай, Мишаня, тащи ее в подъезд.

И тут я начинаю истошно вопить во все горло:

– Помогитееее…

Тот, что Мишаня, затыкает мне рот и оттаскивает в сторону. Туфли разлетаются по сторонам, от моих попыток вырваться. Пытаюсь кричать, но лишь мычу. Леший с силой дергает меня за волосы.

– Молчи, сука, иначе хуже будет.

Повисаю безмолвной тряпкой у него в руках и мысленно готовлюсь к неизбежному. Резкий скрежет и глухой звук, как гром среди ясного неба. Меня кидают прямо на асфальт, и я больно бьюсь копчиком. Встать не могу, насильники разбегаются. Смотрю мутным взглядом вверх и скулю, глотая слезы. Кто – то наклоняется надо мной, я лишь вижу цвет глаз и разрез, и снова дергаюсь.

Туман! Черт возьми, этот ад никогда не закончится. Он поднимает меня на руки и несет к машине. Я снова вырываюсь, но сил хватает лишь на то, чтобы неуверенно его толкнуть.

– Тихо – тихо, я не причиню вреда, – произносит он хриплым голосом.

Голос совсем другой. Я неуверенно поднимаю взгляд, когда он аккуратно сажает меня на сиденье и пристегивает. Мужчина очень похож на Макса, но явно выше и уже в плечах. Я, обессилено, выдыхаю. Слава Богу, это не он, мне показалось.

– Как ты тут оказалась? Этот район не предназначен для того, чтобы симпатичные девушки, в таком виде, тут ночами расхаживали.

Я морщусь от боли.

– Что такое? Они что, успели что-то сделать тебе?

–Нет, просто ногу стерла в кровь. Простите, доставила вам кучу неприятностей.

Он улыбается, обнажая ямочки на щеках, а я, как завороженная, начинаю его рассматривать. На вид ему лет тридцать пять, костюм, и уложенные назад волосы, говорят о том, что он, скорее всего, человек деловой. На руке дорогие часы, легкая щетина украшает подбородок.

– Ногу нужно обработать, иначе можно заражение получить. Меня, кстати, Кирилл зовут, а вас как, милое создание?

– Я, Фая, – отвечаю я.

– Фая, – произносит он, как будто пробуя на вкус, – какое интересное имя.

– Фаина, но все друзья Фаей зовут. Спасибо вам большое, Кирилл, за то, что спасли меня.

– Не за что, Фая. Я, если честно, сам здесь очень редко бываю. Ты больше по таким местам не ходи, на месте меня никого могло и не оказаться. Ну говори, Фая, куда тебя отвезти?

Я называю адрес своего общежития, и он забивает его в навигаторе.

– Ну, рассказывай, как тебя сюда занесло? – произносит он, выкручивая руль, и, искоса, кидая на меня свой заинтересованный взгляд.

– Я на вечеринке была и решила до дому пешком прогуляться, – говорю, как есть, так как обманывать его и придумывать сказочную историю совсем не хочется.

– А я, как раз, тоже с вечеринки. Братца своего нерадивого выцепляю. Совсем от рук отбился, отец велел силой привезти домой, но он тот еще засранец.

– И что теперь будет? Отец ваш, наверное, разозлится, что вы его домой не привезли?

– Давай, на ты, – произносит он, улыбаясь, – что будет то будет, отправит его на год в частную школу в Германию. Может быть, он там возьмется за ум.

– Да, не завидую ему. Что, он, настолько плох?

– Он это заслужил, поверь мне, это самое лучшее, что в его случае ему светит. А тебе советую пешком больше не ходить, это небезопасно.

Мои щеки краснеют. Ну, не скажу же я ему, что у меня нет денег, элементарно, вызвать такси. Такие, как он, не поймут. У него одни часы на руке, скорее всего, стоимостью, как вся наша родительская квартира.

– Я так обычно и не делаю.

Мы подъезжаем к общежитию и Кирилл, ухмыляясь, поворачивается ко мне.

– Ну, что, красавица, приехали.

Я сначала растерялась. Вроде бы нужно еще раз поблагодарить и выскочить из машины, но у меня нет туфель. Идти придется босиком и, хуже всего то, что я только сейчас замечаю, что мое платье надето на левую сторону. Господи! Что он обо мне подумает? Хотя, какая разница, этого красивого мужчину я вижу первый и последний раз.

Он, тем делом, не стесняясь, меня разглядывал. Смесь любопытства и жалости сквозило в его взгляде.

– Я пойду, спасибо еще раз, – открываю дверь и выскальзываю на улицу.

– Давай, золушка, туфли, я как понимаю, там остались?

К моим щекам вновь приливает жар. Я, неуверенно, киваю. Он не уезжает, а я не могу залезть при нем в свое окно. Дверь наша мегера сто процентов на десять замков закрыла.

– До свидания, – шепчу ему.

Он лишь бросает на меня мимолетный взгляд, и я захлопываю дверцу его машины. Кирилл уезжает, а я какое-то время стою, стараясь утихомирить грохочущее сердце.

На следующий день, в универе, я пряталась по углам, боясь напороться на Огнева, а еще хуже, на Туманова. Тряслась, как осиновый лист, проклиная все на свете. Боялась, что эти парни мне нормально существовать не дадут, но все обошлось. Хорошая новость разнеслась по универу: Огнев и Туманов перевелись в другой институт, куда-то за границу. Моему счастью не было предела. Я готова была на столе чечетку плясать, несмотря на то, что ноги были стерты так, что я ходить боялась. Только вот моя радость длилась всего год. Я и не подозревала, что это был не конец, а всего лишь начало….

Глава 4

Макс.

Закидываю кожаную куртку на плечи и выхожу из своей комнаты. В последний день, перед моим отъездом, отец соизволил выпустить меня на улицу, а не запирать на десять замков. Правда, он не знал, что меня никакие замки не остановят, если нужно, выйду в окно, не раз таким способом уходил из дома.

– Макс, – раздается из коридора голос отца, – долго не загуливайся, подъем в шесть утра. Не вернешься к положенному времени, я приму меры, ты меня знаешь.

– Слушай бать, иди, воспитывай своего праведника. Мне не нужно в уши лить, без тебя знаю.

– Как ты, вообще, с отцом разговариваешь?

Я больше не слушаю. Если бы передо мной и Огневым не стоял выбор: тюрьма или заграница, я бы вообще всех нахер послал и слился. Огнев, зараза, учудил, и меня вместе с ним загребли под одну лавочку. Где он, вообще, эту, малолетку, нашел? Теперь и мне страдай целый год, вдали от дома.

Кирилл, мой сводный братец, скорее всего, уже руки чешет, занять мое место. Я уже понял это по его хитрым глазам. Более того, мне даже казалось, что он эту телку подослал, придумав хитроумный план, как от меня избавиться. Вообще, вся их семейка у меня поперек горла стоит, еще немного и сорвусь.