Надежда Жирохова – Нахал (страница 2)

– Сейчас немного подождем. Как только он на второй этаж поднимется, пойдешь за ним, – шепчет мне, сбоку, Алла.

Я же больше не дышу…Чувствую, что этот вечер ничем хорошим не закончится…

Глава 2

Придурки.

Злость режет глаза.

Андрюша....

Смотрю, как Огнев держит Андрея за шиворот рубашки и, наклоняясь, смеется ему в лицо. Музыка практически перекрывает все звуки, но мне и так все ясно. Сейчас они издеваются над ним и высмеивают перед всеми. Рядом с Огневым Сучков, тоже тот еще тип! Вообще, их компашка – это редкое сборище сволочей. Туман, на удивление, в разборки не влезает, стоит себе в стороне, сцепив на груди руки, и безмолвно наблюдает за разворачивающимся зрелищем. Огнев стаскивает с Андрюши ботинок и крутит им в руке, тот не живой, не мертвый. Я даже дергаюсь вперед, мечтая расцарапать им лицо, но подруга вцепляется в меня мертвой хваткой.

– Дура, Фая, ты все испортишь. Думаешь, я дам тебе уйти отсюда? И не надейся, Тумана ты соблазнишь, или ты мне больше не подруга.

– Ты в своем уме? Они его сейчас покалечат.

– Не покалечат.

Наблюдаю, как Огнев наливает Андрею в ботинок какую-то жидкость, похожую на пиво, и тычет ему в лицо. Смешки раздаются отовсюду.

– Пей, дубина, – кричит Сучков и хватает Андрея за голову.

И тут мое сердце не выдерживает. Вырываю свою руку и движусь вперед, расталкивая зрителей.

– Дура, – доносится мне в спину Алкин голос, но мне уже все равно.

Я, буквально, вырываюсь вперед, и ловлю на себе взгляды. Сучков присвистывает.

– А вот и подружка нарисовалась. Пришла заступаться за этого дистрофика? А ничего такая. Я, кажется, тебя откуда-то помню, – Сучков буквально раздевает меня глазами.

Огнев резко отпускает Андрюшу, откидывая его ботинок в сторону, и переключает все внимание на меня. Ну, что сказать? Называется, встряпалась. Он мне, скорее всего, инцидент с коленом до сих пор припоминает, а тут я сама в руки приплыла. Страх сковывает движения. Ну, что они мне могут сделать? Тут свидетелей целая толпа. Хотя, зная всю их компанию, я не могу этого точно предполагать. Папаши банкиры прикроют их задницы.

– Андрей, уходи, – кричу я ему и ловлю его мутный взгляд. Он, не задумываясь, хватает свой ботинок и пятится к выходу, а вся эта компашка разражается диким хохотом.

– Ну что, красотка, ты испортила нам все представление, поэтому развлекать будешь ты, – произносит Сучков. Я же смотрю на Огнева. В его глазах столько похоти, что мне хочется прикрыться. Липкий взгляд блуждает по моему телу.

– Не, Леха, – говорит Огнев Сучкову, – эта девочка моя, на сегодняшний вечер. Она мне его и так изрядно попортила.

Он берет меня за локоть и тянет по лестнице вверх.

– Что ты, черт возьми, делаешь, придурок? Отпусти, – я пытаюсь вырвать свою руку из его цепкой хватки и оборачиваюсь назад, в надежде, что его остановят.

И тут мне становится страшно. Все сразу теряют к нам интерес. Музыка звучит громче, танцпол сплошь усыпан людьми. Я даже, в неверии, хлопаю глазами, и очухиваюсь лишь тогда, когда он затаскивает меня в какую-то комнату. Я отскакиваю от него и наблюдаю, как он стягивает футболку через голову и откидывает в сторону. Рельефные мышцы живота напрягаются от этого движения. Уверена, множество девчонок заценили бы этот жест, и то, как выпирают его мышцы, но не я. Огнев очень красив, с ярко-голубыми глазами и темными волосами. И фигура, и рост- все в этом парне идеально. Так же я знала, что из себя представляют такие мужские особи, как он. Навряд ли он проявит к девушке интерес после того, когда ее один раз использует.

– И ты думаешь, что тебе все можно? Там сотни свидетелей, – мой голос, на удивление, даже не дрожит.

Он делает шаг в мою сторону, и его улыбка искривляется.

– Ты сама набросилась на меня, это подтвердит каждый. Поверь мне, детка, и будь хорошей девочкой.

Меня затуманило, и я замерла на месте. Его взгляд скользит по моему телу, задержавшись на груди. Огнев наступает. Упираюсь ногами в угол кровати, и он берет меня за талию, грубо прижимая к своему паху. Мой пульс участился не от возбуждения, а от злости. Кто он вообще такой, чтобы так себя вести?

– Если ты думаешь, что всесилен, то ты ошибаешься. Ты мерзкий тип, умеющий лишь брать силой. Нормально на тебя никто не поведется. Лишь только шлюхи, каких ты и достоин.

Он взбешён. Взгляд, который Огнев на меня кидает, может запросто пригвоздить к месту.

– Нахальная девочка, люблю таких усмирять. Когда ты будешь выть подо мной, я буду испытывать, ни с чем не сравнимое, наслаждение. С этими словами он задирает мое платье, и его руки ползут по моему животу. Грубые пальцы приносят боль. Я яростно вырываюсь и царапаю его лицо. Огнев заваливает меня на кровать, а я заношу ногу, пытаясь его пнуть, посильнее.

– Отпусти ее, – грубые нотки заставляют нас обоих замереть на месте.

Я судорожно дышу.

Огнев слазит с меня, а я, дрожащими пальцами, начинаю одергивать свое платье. Ну и ситуация, хуже не придумать. Я готова воздать хвалу небесам и тому, кто так вовремя остановил этого гада. Вот только переведя взгляд на дверь, я уже не так уверена в том, что получится отсюда выбраться. Макс Туманов стоит в проходе и смотрит на Огнева так, как будто пять минут назад сожрал упаковку горчицы, не запивая. Такая ярость сквозит в его серых глазах, что дрожь ползет по позвоночнику.

– Я, кажется, дал тебе понять, что тот случай, с Никой, был последний. Я обещал твоему отцу.

– Туман, не заводись. Эта шкура выделки не стоит.

Макс даже не удостаивает меня взгляда, как будто я ваза, в углу приевшаяся, и никому не интересная.

– Уходи, иначе завтра же твой батя обо всем узнает.

– Ты еще об этом пожалеешь, – хрипит Огнев и, грубо задев его своим плечом, выходит из комнаты. От резкого хлопка двери я подпрыгиваю.

Я, очухавшись, тоже иду к двери. Благодарить этого подонка за свое спасение я не собираюсь. О чём Алла вообще думала, связавшись с этим монстром, еще и меня пыталась под него подложить. Да мне даже рядом с ним находиться неприятно. Меня, буквально, всю передергивает. Остается последний шаг до двери, как, грубое: – Стоять, – разрезает воздух.

Я оборачиваюсь и делаю глубокий вдох. Смотрю, как он перекидывает в руках спиннер и, нахально, смотрит на меня. Макс наклоняет голову на бок так, что челка падает на лицо, и я перестаю дышать. Я нутром ощущаю опасность, исходящую от него, и делаю шаг назад. Этот парень излучает такую энергетику, что хочется сжаться.

– Я тебя спас, а я просто так ничего не делаю, – его голос звучит, как угроза.

Я всегда ценила в себе то, что уверенно могу дать отпор любому, и в самых критических ситуациях не пасую ни перед кем. Тут же я дар речи потеряла, ощущая, как по венам ручьем растекается кровь.

– Я не просила этого делать, – вырывается из меня. Бросаю свой взгляд в сторону двери, мечтая оказаться за ней. А еще лучше на другой планете.

– Раздевайся и танцуй, с тебя должок.

Мысленно я уже представляю, как стягиваю с себя платье и извиваюсь перед ним, щеки алеют. А затем обматываю его шею грубой тканью и начинаю душить. Эта сволочь хочет вывести меня из равновесия. Как же я ненавижу ему подобных. Скорее всего, он ждет, что я испугаюсь и буду его умолять отпустить. Такие придурки питаются чужими страхами. В голове еще, как маленький, надоедливый червячок, пищит Алкин голос:

«Макс Туманов, твоя цель. Влюби его в себя и брось».

С чем черт не шутит! Что я теряю? Голова готова взорваться от противоречивых мыслей. Другого шанса, выполнить свое задание, у меня не будет. Нужно действовать здесь и сейчас, и не отвлекаться на трясущиеся коленки.

Цепляю руками свое парадно-выходное платье и стаскиваю через голову. Волосы, каскадом, разлетаются по плечам, ткань отлетает в сторону… Ловлю его потемневшие зрачки и поражаюсь собственной смелости.

Глава 3

Наверное, я сумасшедшая…

Кровь закипает и бурлит, сердце готово разорвать грудную клетку. Если бы я не выпила до этого пять коктейлей, я бы, скорее всего, трусливо сбежала, и никогда бы не рискнула на такую глупость. Знаю же, что он яркий представитель этих сволочей. Даже Огнев, рядом с ним, смотрится, как назойливая тень, и уступает, не говоря уже о простых смертных. Если перейти дорогу Максу Туманову, можно смело переезжать в другое место жительства, а еще лучше на другой континент, и не факт, что этот придурок тебя, из-под земли, не достанет.

– Смелая, – шепчет он, приходясь по мне взглядом. На мне кружевное белье, довольно откровенного кроя. Руки дрожат, желание прикрыться бурлит на подсознательном уровне.

Он вскидывает спиннер и, как коршун, наступает. Тело моментально реагирует, мурашки разбегаются по коже. Подходит настолько близко, что я ощущаю его дыхание на своем виске. Пошевелиться не могу, тело парализовало. Мысль о том, что нужно бежать, приходит слишком поздно. Макс дует на мое плечо, а затем проводит по нему резьбой от спиннера. Движется дальше, оставляя полосу на груди, и дышит слишком часто. Кислород застревает в горле от этого касания. Его рука отодвигает край кружевных трусов, и он проталкивает туда спиннер, и вдавливает холодный металл мне между ног. Это движение заставляет меня вздрогнуть и напрячься всем телом. Никто и никогда не запихивал мне в трусы железные игрушки. Резьба скользит по половым губам, я каменею, и готова беззвучно повторять: что, черт возьми, ты творишь?