Надежда Янаева – Лукинские хроники (страница 9)

– Папочка, мы всегда рады тебе, ты же знаешь, только скажи, – обрадовалась Эланор. – Так какие новости?

– Маруся улетела и не посоветовалась, – начал Питер, – дядя Бойд забрал ее. Боф приболел, лежит в больнице.

– Да ты что и мне ничего не сказала? – сокрушенно покачала головой Эланор. – Могла бы попрощаться, ну может дядя торопился. Боф приболел? Надо же, а что так?

– Ой, эти его эксперименты, вроде один из экспонатов упал на него. Так ничего особенного, сама знаешь, Бофа лопатой не перешибешь, – отмахнулся Питер, – он уже совершенно пришел в себя после вчерашнего.

– Надо же, быстро оклемался, и главное пустышку ему дала, а он как после хорошей таблетки, – раздумывала Эланор, глядя на отца.

– Ты-то, как тут, дочка? Вся в работе, я смотрю, даже переодеться не успела. Как коллектив?

– Ой, папа, коллектив хороший, – затараторила Эланор, – главное все парни молодые, мне бы постарше, – засмеялась она, – а то у них ветер в голове. Тут один кавалер замуж звал, но я отказала, детей он пока не хочет, а ты же знаешь, я так люблю маленьких. Так пока выбираю, все по связи общаемся. Сегодня хотела тебя с одним познакомить, а его услали в очистку, там сотрудников не хватает, вот всех по очереди дергают. Что там ваши, наверху говорят долго это еще будет продолжаться?

– Рад за тебя, ты не спеши доча, выбирай хорошо, чтоб ни как у нас с мамой, – Питер пустил слезу.

Эланор подсела к нему и обняла, она погладила его по спине. Ее коммутатор зазвонил.

– Случилось что? – Эланор недовольно отключила связь.

В номере тоже зазвонил коммутатор.

– И тут достанут, – девушка взяла телефон, молча послушала, что говорят и положила трубку, – папа, накрылась моя самоволка, вызывают что-то срочное, придется ехать прямо сейчас. Это, наверное, надолго. Ты чего приехал-то? – ласково спросила дочь.

– Так не знаю, Маруся уехала и я что-то распереживался. Ты едь, я сейчас окончательно в себя приду и домой поеду. Приезжай навестить старика, я договорюсь. Посмотришь, как мы там живем.

– Конечно, приеду, что ты, – обрадовалась Эланор, – я и раньше все собиралась, да эту экспедицию очень ждала. Отработаем, все отчеты напишем и я к тебе, договорились!

– Вот и хорошо, – обрадовался Питер, – а то тебе побегать, небось, хочется, как раньше с мамой по полям по лугам, волчицей.

– Да, папочка, конечно, хочется, тут-то не поплаваешь в таком виде, – засмеялась Эланор, – так что жди меня в конце следующего месяца.

Они еще немного поболтали, Эланор обняла отца на прощанье и убежала. Питер остался в номере один. Он прилег на диван, голова гудела.

– Как будто со Стивеном поговорил, – проворчал он себе поднос. – Хитрая стала, нечета матери или Маруси, вся в меня, – усмехнулся он. – Ладно, меня не проведешь. Как же приедет она, жди. И носа теперь на сушу не сунет. Хотя мне какая разница, мне главное Бофу отчитаться, а там трава не расти. Фу, эти Вахины присказки, – Питер поморщился, – чего это я его вспомнил? Что они от него хотели, когда пытали?

Ваха, – произнес вслух зачем-то Питер, – его пытали свои, как и Марусю. Нашли его по Порогам Времени. Что им надо было от него? Может то были не свои, а чужие? Те, кого похитил Боф, но зачем им Ваха? Он же не волк или волк? – Питер задумался. – Если Дей его дочь, и она умеет обращаться в птицу, то возможно… Он всегда звенел на контроле, – вспомнил Питер, – он шутил, что в нем серебряная пуля, потом признался что штифт, но вдруг и вправду это была пуля и он?

Боф пользуется порогами, я же не знаю, он может ведь и в будущее и в прошлое попасть. Такая жестокость присуща землянам, но больше она присуща таршеронцам. Что если он отправил их в прошлое? Но, нет, Стивен там был. Я зачем-то забрел не туда. Это все снотворное, оно дурманит разум. Что если Боф специально ищет отбросы общества на Земле, чтобы добыть волчью кровь? Зачем ему эта кровь? В кого он собрался обратиться? Он говорил, что хочет сделать лукинцев совершенными, хорошо это приемлемо, но зачем именно волчья кровь?

Его размышления прервали, снова зазвонил телефон в номере.

– Господин Иль Марин, – раздалось в трубке, – мне велено отвезти вас к границе, – сообщил помощник Дэна.

– Быстро ж они меня выставили, – подумал про себя Питер, а вслух сказал, – спасибо большое, я собираюсь и скоро выйду.

Собирать Питеру было особо нечего, он оглядел номер и вышел. Его отвезли почти к побережью.

– Дэн даже не изволил попрощаться, – думал по дороге Питер.

По приезду он отчитался Бофу, что Эланор навестит его в следующем месяце. Дома его ждало сообщение от Дэна, он извинялся, что не удалось встретиться, и ссылался на то, что дочь заболела еще сильнее.

– Не переживай милый свидимся еще, – успокоил его Питер в ответном сообщении, – поправляйтесь!

Покончив с делами, Питер опустился в кресло.

– Что ж осталось ждать, как будут развиваться события, – он погрузился в медитацию.

Эланор проследила, чтобы отец покинул океан, написала рапорт и отправилась на очередную вечеринку.

– Да, папуля приезжал ненадолго, соскучился, – беззаботно болтала она с подружками, – ой, он бы не согласился сюда прийти. Он такое не любит. Да хорошо в следующий раз попытаюсь его уговорить, – отвечала она просьбы привести отца в гости.

Глава 6. Предзимье

Зима близилась. Это означало, что Лука погрузится во мрак ночи на месяц и еще полгода будет сырая моросящая погода, пыль ляжет на улицы тяжелым сумрачным покрывалом. Боф сидел в кресле у окна. Вид мелкого моросящего дождя смешанного с пылью наводил тоску.

После такой неудачной попытки Бофа понизили. Вернее, он, как и прежде руководил лабораторией, вся организационная работа была на нем, с той лишь разницей, что из дома он не выходил по причине того, что не мог. Дин сломал ему позвоночник. Боф уже согласовал, что ему вколют мутаген таршеронцев и тогда он сможет самостоятельно передвигаться. Пока шла подготовка к операции, он все время проводил в квартире.

Квартира была предоставлена ему институтом, это было служебное жилье. Боф понимал, что в случае не нужности его быстро выставят за дверь и глазом не моргнут. Иногда, долгими унылыми вечерами ему виделся его безрадостный конец. Вот он бредет по темным, пыльным улицам. Скорее всего, он не успеет даже вкусить безмятежной жизни, таких никому не нужных бродяг сразу ловят и пускают на органы для состоятельных лукинцев.

Рынок органов стал не так давно процветать на Луке. Поговаривали, что и лукарианцы причастны к этому. Из-за пыли легкие жителей города быстро приходили в негодность, в основном подпольные хирурги занимались их пересадкой, ну и всего остального, что потребуется.

За все годы владения жильем Боф не удосужился придать ему мало-мальски приемлемый вид. Сам он большую часть времени проводил на работе в институте, там и ночевал, частенько. Теперь ему было велено находиться дома и не вводить сотрудников в тоску.

Если у Бофа был отпуск, он отправлялся в какое-нибудь шикарное место с дорогими отелями и шлюхами, где очень весело проводил время. Общение с Анной придало ему уверенности, и он считал, что достоин большего, поэтому если какая-нибудь обычная лукинка обращала на него внимание, он был настроен скептически.

– Найду себе красивее, – считал он.

Женщины особо долго за ним не бегали. Даже высокий пост, который он занимал, не был для них каким-то соблазном, потому что все прекрасно понимали, как это мимолетно. Главными управляющими города считалось руководство института и все прекрасно понимали, что Боф им интересен, поскольку, постольку занимается важным проектом, но как только производство новой расы лукинцев поставят на поток, Боф будет им не нужен. Боф и сам прекрасно осознавал это, поэтому он и убедил вышестоящее начальство, что смешать ДНК лукинцев с землянами и таршеронцами будет не достаточно, и надо еще волков для полного комплекта. Так он тянул время.

Чем сложнее задача, тем она желаннее, никому не нужен быстрый результат. Это было ясно всем. Чем дальше и желаннее победа, тем дольше могут находиться у власти теперешняя верхушка и тем им спокойнее продолжать ничего не делать и не делиться этой властью.

Самое обидное, как считал Боф, что те лукинцы, которые вошли в состав руководства были людьми вполне случайными. Они быстро просекли, какие им полагаются привилегии и вцепились в них намертво. Только смерть могла теперь разлучить их.

– Как так получилось? – спросите вы.

Очень легко, после отказа от халявной энергии гаваха и уничтожение Союза созданного тапси, лукинцы были предоставлены сами себе. Голод, холод, морок от видений землян, все это привело к тому, что на свет появилось совершенно амебное поколение молодых лукинцев, которые не были ни к чему готовы. Они просто существовали в рамках дозволенного. Научные разработки и близость к институту, как цитадели развития общества было верхом желания жителей города.

Почему-то считалось, что умные равно счастливые. Как и то, что богатые равно счастливые, что это не так Боф понял сразу, как только въехал в заветное жилье. Он ходил по сумрачным однотипным комнатам и не понимал: зачем ему это? Клоди правильно сделал, что не вернулся на Луку. Он остался на Таршероне. У Бофа был вариант сбежать в Лукариум, как это сделали более состоятельные лукинцы, но с этим была одна проблема: кожа Бофа плохо реагировала на воду, он чесался, и со временем чешуя распадалась, и розовое мясо подвергалось натиску воды и микроэлементов океана. Боф становился дерганным и нервным, водолазные костюмы не помогали, а только усугубляли ситуацию.