Надежда Янаева – Лукинские хроники (страница 14)

– Хорошо, это-то понятно, – устало сказал Боф. – Есть центр, который окружен прослойкой из среднего класса, затем следует прослойка низшего класса, далее приграничные территории. Это все меня мало интересует. Скажи мне дорогой, где ставить следующую ловушку? Они тратят огромные ресурсы, нам нужен результат, нужны гарантии!

– С этим сложно, – понурив голову, ответил лаборант, – окраины точно нам не нужны, но именно там легче всего поймать человека.

– Глупая алкоголичка нам не подходит, – пожал плечами Боф.

– Понимаете, центр часто посещаем, и при том мы можем нарваться на старые деньги, которые отличаются от данного экземпляра, – лаборант кивнул в сторону камеры, – только запросами и употреблением более дорогого алкоголя. Мы можем нарваться на новые деньги и тогда – это не решит ничего, человек умеющий зарабатывать не обязательно умный и способный, возможно он еще хуже, чем Яло.

– Давайте ближе к теме, что вы предлагаете? – Боф терял терпение.

– Мы искусственно созданные существа. По каким-то неведанным нам причинам параисцы упустили самое главное – душу землян. По праву рождения они имеют бессмертную душу и способны воплощаться в разных мирах. Нам это недоступно. Вас же именно это на самом деле интересует? – хладнокровно спросил лаборант, прямо посмотрев в глаза Бофу.

– Вы догадливы, – усмехнулся тот, – ну допустим.

– Вы решили, что с ДНК волков вы взломаете код параисцев? – продолжил задавать вопросы лаборант.

– Возможно, – уже спокойно кивнул Боф, – понимаете, я считаю, что параисцы сознательно или нет, допустили ошибку, скрестив землян с Атлантами, так они вывели нашу расу, но никто не знает, что было на самом деле. Может быть, волки и есть тот не достающий нам ключ?

– Шеф, думаю, что если бы все было так просто, они учли бы это. Скорее всего, нам никогда не суждено познать магию перевоплощения, с другой стороны может это и к лучшему. Посмотрите на эту женщину, – лаборант кивнул на экран, где Роге отплясывал с Яло, дело шло к развязке, – она живет свою жизнь и даже не предполагает какими обладает способностями. Ее колесо сансары крутиться бесконечные жизни подряд – это ли не проклятье, вновь и вновь встречаться со своими мучителями и недавними убийцами. Ее пьянство, словно луч света, на мгновенье освещает ей всю беспросветность ее жизни, чтобы потом снова погрузить в тотальное безумие.

– Она не всегда же была такой? – возразил Боф. – Тяжелая жизнь привела ее к этому финалу.

– В молодости, по ее рассказам, все свободное от работы время она любила развлекаться и тратила свою вечную бесценную жизнь на пустые разговоры и болтовню с подругами за рюмкой вина. Ее поездки носили развлекательный характер. Она старалась как можно удобнее устроиться и как можно веселее провести время. Земляне обречены, так стоит ли гнаться за их вечными душами? – лаборант категорично посмотрел на Бофа.

Я бы не хотел, чтобы в одной жизни мне пришлось, убивать мне подобных, в другой быть червем, в третей, стать собакой или деревом. В итоге родиться царским наследником, начать Великую войну и умереть на поле битвы, чтобы потом родиться где-то в забытой всеми деревушке. Возможно, параисцы дали нам великое благо: одну единственную жизнь?

– Все не так однозначно, – уныло ответил Боф. – Нам нужно это исследование, само по себе как факт нашего существования. Исследование ради исследования. Поймите, если нас распустят, Луку ждет хаос. Мы слишком примитивны, общество у нас объединено вокруг знаний. Знания – это все что у нас есть, видимо, так хотели параисцы. Как людей объединяет любовь к деньгам, так нас объединяет любовь к знаниям.

– Любовь ли это? – с сомнением спросил лаборант.

– Может – это зависимость, – пожал плечами Боф.

– Почему бы не спросить у параисцев? Они устроили все это, пусть объясняют! – в сердцах сказал лаборант.

– В том-то и дело, что они ничего не считают нужным объяснять, – грустно ответил Боф. – Они думают, что мы обязаны им своим фактом существования. Ладно, голубчик, прервемся, где наш герой?

– Роге? Мы заперли его в кладовой, он буянил, – отмахнулся лаборант, – завтра выпустим.

Так, ни до чего, не договорившись, они разошлись. Рабочий день был закончен. Свет погас в лаборатории, только на вахте сидел охранник. Роге проснулся посреди ночи, он лежал на полу в собственной моче, во рту пересохло. В темноте он нащупал ведро с водой и начал жадно пить из него. Вода пахла грязными половыми тряпками, но ему было все равно. Напившись, он откинулся на спину и уставился в темный потолок коморки, пахло химикатами, помещение было завалено швабрами, в углу стоял моющий пылесос. Роге изогнулся и лег поудобнее. Его стали терзать смутные сомнения, что не такой уж он и важный здесь человек.

– У нее хотя бы камера своя есть, кровать мягкая с чистыми простынями, туалет, ванная, – позавидовал он Яло. – Что есть у меня? – с грустью подумал Роге, – маленькая квартира на окраине Луке, которая принадлежит моей матери? Жена, которая ждет, не дождется, что я сгину где-нибудь в канаве и оставлю им с дочерью, а кстати, что я им оставлю? – задумался Роге. – У меня же ничего нет, квартира матери, денег впритык, только еле хватит до следующей зарплаты. Наркотики есть только, спрятанные в батареи. Друзей нет. Дочь ненавидит меня, хоть она и мала, но нельзя такое забыть, я сломал ей всю жизнь с самого детства, точно так же как сломали когда-то мою.

Жена думает, что любит меня или любила, но на самом деле мое поведение ей просто знакомо. Я вылитый ее отец, только вся что я делаю, я сдабриваю словами: кисонька, заинька, я так тебя люблю и мое коронное, я не могу без тебя!

Роге отчего-то стало смешно. Он затрясся в истеричном смехе, затем смех сменился отчаяньем, а затем и подкатившей к самому горлу злобой на весь мир.

– За что мне все это? – билась мысль в его голове.

В сердцах он вскочил, схватил швабру, несколько раз ударил ей с силой дверь и выломал замок. Он вышел в пустой темный коридор, понимая, что его передвижения увидит охранник, он прижался к стене коридора и направился в сторону камеры с пленницей. Сердце его с каждым шагом билось все сильнее.

– Убью, дрянь, такую! – скакала одна единственная мысль в его голове.

Он прихватил на столе чистый шприц, выискал в холодильники обездвижищее и направился к камере. Охранник на своем посту благополучно спал, ему снились полураздетые лукарианки, они вились вокруг него. Роге тихо приоткрыл дверь камеры и заглянул внутрь, пленница спала. Он подкрался на цыпочках и уже вознамерился всадить шприц, как вдруг дамочка подскочила с кровати и силой ударила его по голове пустой бутылкой, та разбилась.

Роге рухнул на пол, второй раз за сутки. Яло повертела головой не зная, что дальше делать она всадила остатки горлышка бутылки в шею Роге, розочка вошла глубоко. Роге дернулся и поник. Яло бросилась бежать. Окон не было, повинуюсь внутреннему чутью, она поняла, то находится в подвале. Женщина побежала вверх по лестнице. Двери были закрыты, ей попался пожарный гидрант, она схватила топор и, найдя первое попавшееся окно, разбила его, сработала сигнализация. Охранник проснулся, но было уже поздно, пленница выбралась наружу. Утром Боф был сам не свой от негодования. Он сумрачно смотрел запись с камер видео наблюдения.

– Зачем он к ней пошел? – спрашивал он лаборанта снова и снова.

– Очнется и поговорим, – в который раз отвечал лаборант, – если он сможет говорить. К тому же у него черепно-мозговая травма. Сложно сказать, что мы сможем у него узнать.

– И это всего за одно общение с ней?! – сокрушался Боф.

– Шеф, периметр осмотрели, она ушла болотами. Там топи может, потонула уже, – сообщил сотрудник службы охраны.

– Как вы не могли уследить за ними? – накинулся на него Боф.

– Нас никто не предупредил, что в помещении остался сотрудник, – спокойно ответил охранник, – по протоколу вы должны писать прошение о ночной работе.

– Так у вас же должно отображаться, что сотрудник не покинул здание?! – вскричал Боф, хватаясь за голову.

– Никак нет, шеф. На него еще не пришли ни пропуска, ни документы, это был его второй рабочий день. Первый раз он зашел с вами по вашему пропуску, а второй его пустили ваши сотрудники, нам никто не докладывал.

– Как вы охраняете объект, что пускаете кого попало? – Боф рвал на себе последние волосы.

– Вы сказали под вашу ответственность, когда провели его, – пожал плечами охранник. – Мы отвечаем за сохранность оборудования. Пострадало только окно в коридоре первого этажа, его стоимость вычтут из зарплаты дежурившего сотрудника.

Боф в изнеможении рухнул в кресло. На этот раз сотрудники института не смеялись над шефом. Все понимали, что бегство столь ценного экземпляра грозит репрессиями всему учреждению. Бофа вызвали в руководства института.

– Я же говорила, лучше бы я пошла, – грустно сказала молоденькая аспирантка, глядя сквозь жалюзи на то, как шефа увозят на машине.

Медицинский отдел ответил ей молчанием, все понимали, что шефа ждет большая взбучка. Яло тем временем бежала и бежала, что есть силы по болотам. Гнус, холод и грязь не пугали ее. То, что она попала в какой-то экспериментальный центр, она поняла сразу, как и то, что заприметила жабры у обоих мужчин. Прикидываться дурочкой она умела отменно, что-что, а этого таланта ей было не занимать.