Надежда Волгина – Пари с последствиями (страница 6)

– Ни пуха! – проговорил прораб, поднимая кулак. – Пойду-ка я покурю.

– Спасибо, – пробормотала я и на негнущихся ногах ступила на лестницу.

Громов стоял посреди комнаты и встретил меня все таким же непроницаемым взглядом. Только я собралась хоть что-то сказать, как услышала:

– Вы приняты.

Я не ослышалась? Он берет меня на работу? Боже! Я счастлива! Но внешне должна оставаться спокойной.

– Очень рада, что работа моя вам понравилась.

Эту реплику, судя по всему, пропустили мимо ушей.

– Завтра я сам заеду за вами. Будьте готовы к девяти часам.

Все? Он больше ничего не хочет добавить? Например, что ему безумно нравится дверь. Ведь она вносит в атмосферу спальни толику теплоты. На нее хочется смотреть и смотреть… Но Громов молчал, и я вынуждена была ограничиться одним словом:

– Хорошо.

Кажется, на сегодня я могу быть свободна. Потоптавшись еще немного на пороге и наткнувшись на очередной ледяной взгляд серых глаз, я со спокойной совестью покинула спальню и спустилась вниз.

– Ну что? – такими словами встретил меня взволнованный Григорий Сергеевич.

– Я в команде, – с улыбкой сообщила ему я.

Это услышали и все остальные. И посыпались поздравления с обнимашками. С некоторым недоумением обнаружила, что потискать меня захотели все строители по очереди. Через какое-то время чувствовала себя слегка потрепанной, но безмерно счастливой. Сама я все еще не могла поверить, что теперь эта работа у меня в кармане. Ну и в очередной раз сообразила, что опять забыла обсудить финансовую сторону. Ну да ладно, завтра обязательно поговорю с Громовым об этом.

Кстати, о птичках. Пока меня обнимали, Громов, оказывается, наблюдал все это с лестницы. Мне стало стыдно, конечно же, а вот его лицо осталось все таким же непроницаемым. Удивительно! Никогда раньше мне не приходилось встречать людей, единственной эмоцией которых было нетерпение. Все остальные или напрочь отсутствовали, или он их искусно прятал. На этой не самой радостной мысли я и отправилась домой. В глубине души даже немного сочувствовала своему теперешнему работодателю. Должно быть, ужасно скучно жить, будучи таким сухарем.

По дороге домой я попросила Николая заскочить в магазин. Там я купила бутылку красного сухого вина и тортик. Сразу же позвонила Нине и торжественно пригласила ее к себе – отметить важное в моей жизни событие.

– Ну, рассказывай, – плюхнулась Нина на табурет за кухонным столом, который я празднично сервировала.

– Да, собственно, рассказывать и нечего. Меня взяли на работу, и это самое главное, – пыхтя, отозвалась я, пытаясь откупорить вино.

– Дай сюда, – отобрала у меня Нина бутылку и лихо извлекла пробку. – Я так понимаю, что работа твоя ему понравилась? – разлила она вино по бокалам и посмотрела на меня. Вернее, всмотрелась в мое лицо, пытаясь прочесть на нем потаенные мысли, должно быть.

– Об этом история умалчивает.

– Что, вообще ничего не сказал? – удивилась подруга.

– Ни словечка!

– Вот же… Ты впахивала на него два дня. Заметь, совершенно бесплатно и рискуя не только здоровьем. А он… Да придурок он, вот кто! А посему предлагаю выпить за хороших людей, которых больше! – чокнулась она с моим бокалом и одним махом осушила свой. – Ух, вкуснятина! Давненько мы с тобой не прикладывались к красненькому.

Давненько – не то слово. В последнее время наши с Ниной посиделки случались редко по вине Кирилла. У них с Ниной взаимная нелюбовь развилась с первого взгляда, и встречались мы с подругой или у нее дома, или же на нейтральной территории. Встречались очень редко, по праздникам, так сказать. Дома у Нины было семеро по лавкам, а на кафе не всегда находились деньги. Так что сегодня мы отрывались по полной.

– А знаешь что? – изрядно осоловело уставилась на меня Нина после очередного бокала. Сухое-сухое, а крыло вино не слабо, должна сказать. Я и сама уже немного поехала, и стены кухни временами крутились перед глазами. – Проучи его.

– Кого?

– Ну Громова, кого же еще. Покажи ему, где раки зимуют, – изобразила Нина не самый приличный жест средним пальцем, который имел слабое отношение к ракам.

– И как же я это должна сделать? – усмехнулась я.

– А ничего особенного и делать не нужно. Просто будь самой собой. Знаешь, характер у тебя не подарочек. И не дай бог кому-то перейти тебе дорогу. Глядишь, общаясь с тобой, этот заносчивый тип многому научится.

– Ой ли… – вздохнула я, подперев рукой голову.

Эйфория прошла, уступая место слабому похмелью, и мысли закрутились в голове более четко. Сдается мне, я даже примерно не знаю, под чем сегодня подписалась. На расстоянии, как ни странно, Громов казался мне куда как опаснее.

Глава 5

Вот уж не ожидала, что любитель серости в обстановке ездит на белой машине. Но именно на такой заехал за мной Громов. Белый «Лексус», блестящий под утренним солнцем чистотой. А хозяин сего великолепия встретил меня морозным взглядом. Он стоял лицом к моему подъезду, прислонившись к машине. Руки скрещены на груди, и взгляд такой немигающий. Но еще минуту назад его тут точно не было. Я специально выглянула в окно, чтобы убедиться, что двор пустует. И я намеренно вышла на несколько минут раньше, чтобы понежиться в лучах осеннего солнца и не получить новый выговор за опоздание. Но и тут Громов меня опередил.

– Доброе утро! – бодро поприветствовала я, чем заслужила осмотр с головы до ног.

Ничего нового ему осмотр не даст – оделась я так же, как и вчера, разве что во все чистое. Вчерашние джинсы мне пришлось отправить в утиль из-за краски, в которой умудрилась перепачкаться. Вот ведь, уже несу убытки, а прибыли пока еще никакой. И отстирать краску не получилось.

Мне пришлось приблизиться к Громову вплотную и замереть в выжидательной позе. Дверцу заднего сиденья он перегородил своим телом и менять положение не торопился. Я же предпочла думать в этот момент о солнце, в лучах которого не получилось понежиться, нежели о не самом воспитанном работодателе.

– Доброе!.. – наконец отлепился от машины Громов и (о чудо!) поприветствовал меня.

И он даже сам распахнул для меня дверцу, но не заднюю, а переднюю. Ничего не оставалось, как воспользоваться молчаливым приглашением.

– Маршрут? – посмотрел на меня Громов, не торопясь заводить двигатель.

Кажется, он вообще никуда сегодня не спешил, что плохо вязалось с его вчерашним выговором по поводу моего опоздания на две минуты.

– Куда скажете, туда и поедем, – пожала я плечами.

– Это вы мне должны сказать, – посмотрел на меня Громов характерным взглядом.

Не старайся, дружок, смутить меня тебе теперь будет трудно. За время нашего непродолжительного знакомства кое-какие выводы о твоем характере я сделала. Предвзятый, неразговорчивый, порой несправедливый, напрочь лишенный эмоций… Список, естественно, не полный, и какие-то стороны характера моего шефа я еще для себя открою в будущем. Но пока мне и этого достаточно, чтобы выработать тактику поведения.

Так! Что мы имеем? Полностью отделанную комнату, готовую принять мебель. Одной мебели, конечно, недостаточно, потому что «живым и дышащим» помещение делают приятные глазу и душе мелочи. Чем я, собственно, и занимаюсь, на чем практикуюсь вот уже четыре года. Не ремонтом и обстановкой, а аксессуарами, без которых картинка не становится законченной.

Не имея представления о сумме, которую готов был сегодня потратить Громов, выбор свой остановила на «Планете комфорта» – двухэтажном мегамаркете, где можно найти всё. Там даже имелся зал, где были выставлены полотна современных художников. Для любителей и ценителей живописи. Туда я Громова тоже планировала сводить. Ведь если подобрать под интерьер художественное полотно, то он приобретает некую экзотичность.

– Планета комфорта, – бодро проговорила я, не потратив на размышления много времени, не заставляя Громова ждать.

– Где это? Адрес какой? – нахмурился он.

Назвала я и адрес, – после чего он соизволил оживить машину.

Мегамаркет находился на выезде из города, но домчал нас туда Громов на своей скоростной «ласточке» довольно быстро. Не стала дожидаться, когда он откроет для меня дверцу – выскочила из машины первая. Я вообще этого не любила. Я не королева, а водитель – не лакей. Не утверждаю, что такая позиция правильная, но уж какая есть.

– С чего начнем? – посмотрела я на Громова.

– С кровати, – усмехнулся он.

Ну, с кровати, так с кровати, к ним я его и повела.

– Хотите что-то минималистичное и строгое? – поинтересовалась на ходу.

– Нет. Большое и броское.

Я даже затормозила и не сдержала удивления.

– Вы уверены?

– Абсолютно! – кивнул Громов. – И еще удобное. Максимально удобное. Это очень важно.

Ну и ну! Столько слов, и все такие непривычные. И что в его представлении считается броским?

Очень скоро я это выяснила, когда выбор Громова пал на диванного типа кровать с мягким изголовьем. Выполнена она была из черного дерева, а вот тканевые вставки, как и обивка изголовья, были ярко-красными. Смотрелось все это довольно экзотично. И мысленно я представила эту кровать в спальне Громова. Ну что ж, увиденное мне пришлось по вкусу – эта красавица должна отлично вписаться в интерьер спальни. А перед ней мы постелем пушистый красный ковер. Ну а прикроватные тумбочки подберем черные, чтобы красного не было слишком много.

Само-собой, прикупили мы и ортопедический матрас, и разносторонние подушки. Когда я поняла, что цена не имеет для Громова значения (он на нее даже не смотрел), то позволила себе обращать его внимание на самое лучшее. Вот и к выбору подушек подошла обстоятельно. Сама я о таких пока только мечтала. Разносторонние – с одной стороны твердые, с другой – помягче. С так называемым эффектом памяти – это когда подушка с точностью повторяет форму головы, как бы обволакивая ее, делая с нее слепок. А лечебные травы, что входят в состав наполнителя подушки, еще и оздоравливают ночью своим ненавязчивым ароматом.