Надежда Волгина – Мой призрачный рай (СИ) (страница 25)

Я откинулась на шезлонг и думала об этой Лизе. Сколько же ей пришлось выстрадать? Несмотря на то, что об этом в рассказе упоминалось вскользь, я отчетливо представила, как ее подвергали всяческим пыткам, пытаясь заставить заговорить. А она молчала и думала о дочери, ради которой согласилась умереть. Смогла бы я так? Понятия не имею. Что такое материнский инстинкт я знала теоретически. Говорят, проявляется он только когда рождаются дети. Так что, пока еще он во мне дремлет, как хотелось надеяться.

Появилась зевающая Олеся. Она вышла из дома прямо в ночной сорочке.

— Решила не спать до обеда. Скучаешь, наверное, тут без меня? — сочувственно спросила она, растягиваясь на соседнем шезлонге и подставляя лицо пробивающемуся сквозь кроны деревьев солнечному лучику.

— Вообще-то, читаю, — рассмеялась я. Хотя, с появлением Олеси, настроение резко улучшилась. Я, и правда, соскучилась по непоседливой подруге, обуреваемой массой идей.

— Все понятно, читаешь и скучаешь? — в унисон рассмеялась Олеся. — Мне, честно, стыдно, что пропадаю. Но если бы ты знала, как я счастлива, то все простила бы…

Она довольно потянулась, выгибаясь всем телом. Я с завистью разглядывала ее. Почему и я не могу вот так же беззаботно окунуться в любовь, забыв обо всем? То, что Олеся влюблена, даже не догадка. Это написано на ней крупными буквами, отражается в ее светящихся глазах, ласковой улыбке.

— Мы с Серхио вчера полночи катались на твоей лодке, представляешь? Не знала, что морские прогулки могут быть настолько романтичными…

Надо же, я даже не заметила, что лодки нет возле пирса! О чем я вообще вчера думала? Поперлась на пляж с пьяным Марко! Ночные события отчетливо всплыли в памяти. Только сейчас я испытала настоящий страх. Вчера его маскировала неожиданность, стремительность событий. Что было бы, не появись вовремя Алессандро? Кстати, что ему понадобилось здесь ночью?

Как на духу я рассказала Олесе обо всем, что произошло со мной вчера вечером. Временами она прерывала рассказ гневными тирадами в адрес Марко. Не стесняясь в выражениях, она крыла его по-всякому. Пару раз даже заставила меня покраснеть, когда вставляла уж больно смачные словечки.

— Я его убью! — вынесла вердикт Олеся, когда я замолчала. — Вот пойду завтра и убью!

— Думаю, он и сам готов себя убить, — размышляла я. — Сама виновата, не поняла, что он пьяный в зюзю. По нему и не скажешь…

— Ну, знаешь… Это слабое оправдание. Вернее, это не оправдание вовсе. Нормальный мужик даже пьяный остается мужиком. А этот… Ух, злости не хватает! Даже слов подобрать не могу.

— Давай не будем больше об этом?

Вспоминать и дальше вчерашний вечер не хотелось. Дело даже не в том, что Марко приставал ко мне и пытался изнасиловать, а в том, как он это делал. Сейчас, анализируя, я понимала, что вел себя он странно. И не только алкоголь виноват. Как будто он долго сдерживался, а тут решил пустить все на самотек. Мне показалось, что вчера он был настоящим, а до этого притворялся, хоть и видела я его пару раз всего. Еще тогда, на корабле он повел себя странно, нарочито. Ну, не нравилась я до такой степени с первого взгляда. Не было во мне той броскости, что, например, в Олесе, которая притягивает мужские взгляды одним своим видом.

— А Алессандро мужик! — прервала Олеся мои размышления. Снова она за свое! Никак не успокоится. — И к тебе неравнодушен.

— Просто вовремя оказался рядом.

— Ну, знаешь! Нельзя списывать буквально все на совпадения. Ты какая-то странная. Не хочешь замечать очевидного. Не поверю, что такой мужчина может быть до такой степени неприятен!

Дело даже не в том, какой он. Возможно потому, что знакомство наше состоялось при неожиданных обстоятельствах, или виновато его поведение…Толком не могла определить, но я никогда не воспринимала его внешность. Что-то внутри него отталкивало — то, как он смотрел, разговаривал… При встрече с ним, первой рождалась досада, а потом уже все остальное.

— Как думаешь, у него получится? — снова вклинилась Олеся в мысли. — Что-то мне все равно страшновато. Может, стоит позвать Серхио? Пусть побудет сегодня с нами. У него как раз выходной…

— Не стоит! Пусть спокойно отдыхает. Думаю, все будет нормально.

Как бы я не относилась к Алессандро, но слову его верила. Не производил он впечатление пустобреха. Кроме того, чувствовалось, что только он и может помочь. А вот вмешивать Серхио точно не стоит. Интуиция подсказывала, что это может испортить ему жизнь.

По обоюдному молчаливому согласию мы с Олесей решили весь день провести дома. Я почти все время находилась в саду, дочитывала роман, хоть и жалко было расставаться с любимыми героями. Олеся валялась в комнате, листая журналы и периодически дремля. Все-таки бессонная ночь брала свое. Встретились один раз на кухне, чтобы пообедать. Но даже тогда разговаривали мало.

Напряжение испытывали мы обе. И я, и она ждали чего-то от сегодняшнего дня. Я точно знала, чем вызван мой страх. Наступил и вовсю шел третий день из отпущенного нам времени. Я боялась, что вот откроется калитка и появятся братки. Даже представить не пыталась, что они сделают. От одной этой мысли волосы начинали шевелиться на голове. Чем ближе к вечеру, тем сильнее таяла уверенность, что Алессандро смог уладить конфликт.

— Все! Надоело сидеть тут, как в тюрьме! — Олеся вышла в сад с полотенцем наперевес. Я как раз решила подремать. Но от ее решительного вида, мое желание мгновенно испарилось, уступая место интересу. — Не могу больше есть собственную стряпню. Тебе даже не предлагаю этим заняться. Ты еще хуже готовишь. Пошли в ресторан. Отметим наше избавление.

— Думаешь?

Внутри меня радость робко скреблась в дверь, закрытую страхом. Так хотелось приоткрыть и впустить ее, забыть обо всем.

— Уверена! Собирайся и пошли отсюда. Уж раз в неделю мы можем позволить себе ужин в ресторане.

Уговаривать меня не пришлось. Через полчаса мы уже выходили с Олесей из дома. Я все-таки впустила радость, и сейчас чувствовала, как она растекается по телу, а настроение стремительно улучшается. Хотелось расслабиться и ни о чем плохом не думать.

Нам приглянулся небольшой ресторанчик в центре. Снаружи ничего особенного. Внутри же зал поделен перегородками, между которыми прятались столики. Играет приятная музыка, царит полумрак. Никто тебе не мешает, потому что за столиком ты, как в отдельном кабинете. Официант расторопный, заказа долго ждать не пришлось. Кроме того, есть хотелось ужасно. И тут подавали вкусное домашнее вино, о чем гласила вывеска на входе.

Мы уплетали за обе щеки, пили вкусное вино и разговаривали ни о чем и обо всем сразу. Радовало, что Олеся не планировала умчаться на свидание к Серхио. Впрочем, причина такого ее поведения выяснилась довольно быстро. Не появись у того дела на сегодняшний вечер, не видать бы мне своей подруги. Но спасибо и на этом. Не хотелось забивать голову посторонними мыслями и на кого-то обижаться. Тем более, как мне казалось, я ее понимала, хоть и не испытывала того же.

— Ты посмотри-ка! — Олеся перестала жевать и уставилась в сторону входа. — Ничего себе явление!

Любопытство подстегнуло меня обернуться, правда я тут же спряталась за перегородку и принялась незаметно подглядывать. У входа находился Алессандро в черном костюме и белоснежной рубашке. По бокам от него одинаково мощные телохранители в темных очках. Как только видят что-то в полумраке? Орнелла привычно висла на руке. А официант был готов рассыпаться на несколько в стремлении угодить. Откуда-то сбоку выскочил круглый мужичок, подобострастно кланяясь и приглашая компанию следовать за ним. Скорее всего, в ресторане имелись приватные кабинеты для випперсон.

— Это что еще за Клава? — недовольно проговорила Олеся. Этим именем она называла всех неприятных ей особ женского пола. — Ты видела это? — возмущенно посмотрела она на меня. — По-моему это та же штучка, что липла к нему на яхте.

И не только… Но развивать эту тему не хотелось. Я лишь пожала плечами, мол, не знаю и знать не хочу. Слава Богу, наше присутствие осталось незамеченным. Хотя, вряд ли он хоть как-то отреагировал бы, увидев нас. А может нас и засекли. Только, кто он и кто мы…

Компания уже скрылась из вида, а Олеся все продолжала таращиться на дверь.

— Нет, ты видела это? — повторила она.

— Не пойму, чего такого особенного увидела ты? — стараясь говорить спокойно, ответила я. Неизвестно почему, мое настроение стремительно ухудшалось. И вид подруги выводил из себя. Вот вечно так, стоит ему только появиться, как все летит к чертям собачьим! — Перестань так пялиться!

— Слушай, наверное, это сам хозяин ресторана подорвался его встречать, — не обращая на меня внимания, продолжала рассуждать Олеся. — А он важная птица. И эти амбалы вокруг него. А эта краля… с надутыми губками. Интересно узнать о нем побольше. Нужно подробнее расспросить Серхио.

— Не нужно, Олесь. Давай не будем ничего о нем узнавать. Он сам по себе, мы тоже…

— Нет, ну как они все суетились! А официант? Он же готов был размазаться перед ним! — не унималась подруга.

Во мне уже закипала злость. Сама себя не узнавала. Единственное желание испытывала, чтобы она замолчала. Физически не могла больше слышать ничего про Алесандро.