Надежда Устинова – Золотая ртуть. Легенда о мастерах (страница 10)

– У нас же…все хорошо?

– Тебе виднее, – она отвернулась и сунула замерзшие ладони в карманы  пальто.

– Я постараюсь вернуться как можно раньше, – пообещал Олег. – Когда приеду, расскажу обо всем. Не дуйся, ладно?

Динаре стало теплее от его слов, но обида не пропала окончательно. И говорит он одно, а его глаза совсем другое. Наверное, дело в привычке. Пора бы уже понять, что так хорошо как раньше уже не будет.

– Это важно? – прищурилась она.

– Не хочу, чтобы ты уходила так, будто не собираешься меня ждать, – признался Олег. – Прости, исправлюсь, обещаю. И не грусти, я с тобой, – он притянул Динару к себе и стиснул ее в объятиях. – Если соскучишься, то пиши или звони.

– Товарищ майор, выезжать пора, – высунувшись из окна машины, окликнул его светловолосый сержант в круглых очках. Он близоруко прищурился, расплылся в приятной улыбке и приветливо кивнул, завидев Динару, хотя они были не знакомы.

Олег развернулся и спрыгнул со ступенек. Поднялся сильный ветер, в лицо брызнул дождь. Словно по команде огромная черная стая галдящих ворон сорвалась с деревьев в небо. Динара обмерла. Она никогда не была суеверной, но это темное каркающее небо точно не сулило ничего хорошего. Олег махнул на прощание через мутное, забрызганное грязью стекло, и Динара тоже подняла свою ладошку в ответ.

Когда служебный джип скрылся за углом, Динара распахнула подъездную дверь и, перескакивая через одну ступеньку, метнулась наверх. Она вернулась на улицу в полной экипировке: темно-синем комбинезоне из плотной непромокаемой ткани, теплых перчатках и серебристом шлеме с желтым забралом. Она жутко нервничала, Игорь не отвечал на звонки, номер был недоступен. А тянуть нельзя, у отца намечаются выходные, он обещал маме привезти остатки вещей, чтобы выставить старую квартиру на продажу. Динара забеспокоилась еще больше, когда вспомнила, что Игорь не зашел к ней на работу, как обещал.  Неужели снова пропал? Или на этот раз что-то случилось?

Динара сняла байк с подножки, перекинула ногу через сидение и повернула ключ зажигания. Хлопнула себя по карману, проверяя, на месте ли документы.

– Эй, можете подсказать? – расслышала она сквозь гул мотора. Поначалу Динара не шелохнулась, подумывая о том, чтобы переключить скорость, сорваться с места и не тратить время на пустые разговоры, но, руки сами собой соскользнули с руля. Ее охватила паника, Динара сама не поняла, как замерла, заглушила мотор, слезла с байка и повернулась к прохожему.

Позади нее стоял мужчина в черном укороченном пальто с наброшенным поверх поднятого воротника пурпурным шарфом в клетку. Он дерзко щурился, крутил на пальце ключи от машины и разглядывал Динару сквозь дымчатые линзы прямоугольных очков без оправы. Она оцепенела, ослепленная неожиданной встречей. Это ведь тот самый Марк с фотографии Олега! Надо же, почти не изменился за столько лет, не постарел. Вот так встреча. Чего он забыл здесь?

Марк шагнул ей навстречу и, указав на дом, с развязной интонацией спросил:

– Девятая квартира в этом подъезде?

Динара сняла шлем и положила его на пень рядом с байком. Марк отшатнулся и присвистнул, уставившись на ее растрепанные локоны.

– Допустим, – отозвалась она. – Но я никого сегодня не жду.

– Сдалась ты мне, – презрительно скривил он лицо. – А че… майор Савельев не тут живет?

– Только что уехал.

– Блин, – он достал телефон и бросил взгляд на экран. – Думал, успею. С ним живешь?

– Вообще-то я его жена.

– Вот как. И че… куда уехал твой муж?

Динара сложила руки на груди и мотнула головой.

– Не могу сказать. Давай отцу позвоню, поговоришь с ним. Тебя ж Марк зовут, так?

– Мы, кажется, на брудершафт не пили, – хищно ощерился мужчина и сверкнул темными глазами. – Вот же следаки пошли, а? Если б меньше трепались, да больше делали…

– На нет и суда нет, – перебила она, направившись к мотоциклу. – До свидания. У меня других дел полно.

– Эй, да стой ты, – отозвался Марк и заспешил вслед за ней. – Стой, говорю, не уезжай. Отец у тебя кто? Ты тоже из органов?

– Полковник Ларин, – ответила Динара. – Нет, я не из полиции. Но про дело я в курсе, Олег вчера рассказывал. Отец передал ему материалы из Вологды. Ищут твою девушку.

– Понятно, – ухмыльнулся он и снова уставился на нее. Динаре стало не по себе от этой бесцеремонности. Она вернулась за руль байка, поправила зеркала и потянулась к шлему, но в кармане загудел телефон.

– Игорь, –  воскликнула Динара, обрадовавшись его звонку, – с тобой все в порядке? Куда опять пропал?

– Приболел чутка, – прохрипел он. – Как твои дела?

– Надо обсудить кое-что, – сказала она, с опаской поглядывая на Марка, который топтался рядом. – Я заеду сейчас, хорошо? Это срочно.

– Ноу проблем. Приезжай. Давай только не ко мне домой? Тут хаос, ужаснешься. Сейчас оденусь, прокатимся. Жду на нашем месте.

– Хорошо, – повеселела Динара. Она покачала в ладони телефон и повернулась к Марку:

– Так что? Звонить отцу?

– Не надо, – отмахнулся он. – Номер майора можешь дать? Сам позвоню.

Динара пожала плечами и продиктовала цифры. Потом, по принятой в ее компаниях привычке, она протянула Марку на прощание вытянутую ладонь, а когда спохватилась, то убирать ее не стала – сочла это неприличным. Он, впрочем, не удивился и не смутился, принял ее рукопожатие с улыбкой, от которой его лицо разгладилось и стало приятным. На среднем пальце у Марка сверкнул фиолетовый перстень с золотистой молнией в центре камня.

Глава 4

Дорогу на село Марицыно окружал густой хвойный лес. Могучие ели и лиственницы с необъятными стволами охраняли чащу от чужих глаз, раскинув колючие лапы до самой земли, вцепившись в нее мертвой хваткой бугристыми искривленными когтями. Редкая трава под ними была усыпана крупными шишками, отчего обочина казалась бурой. На каменистых участках лес редел, а когти деревьев угрожающе свисали с горных склонов. Ветер свистел в ветках, будто шептал: не стой здесь, путник, если не хочешь стать добычей.

Водитель ехал медленно, строго соблюдая все правила движения и аккуратно объезжая ямы и кочки. Это раздражало Олега, он едва сдерживался от едкого словца. Поездка затягивалась. Еще и горизонт заволокла плотная пелена тумана. «Сейчас снова сбавит скорость», – подумал Олег, а вслух спросил:

– Когда доедем? К обеду хоть успеем? Ты б поднажал, скоро полковник звонить начнет.

– Там ручей за поворотом, товарищ майор, – успокоил его сержант, и, ткнув пальцем в панель навигатора, увеличил масштаб карты. – Проедем мост и будем в селе.

– Вот и давай, проезжай скорей, – Олег откинулся на спинку сидения и опустил стекло. Сквозь щель потянуло таежной свежестью, напитанной хвойными смолами, дикими ягодами, душистыми травами. Ему вспомнился бабушкин дом в деревне, затерянной среди бескрайних архангельских лесов и чистых северных озер. Когда он был маленьким, то оставался там на лето. Многое о тех временах стерлось из памяти, но узкоколейная дорога с потемневшими рельсами, по которой перемещались пассажирские и грузовые тепловозы, стояла перед глазами, уводила в прошлое. Потянешь за нитку – смотаешь весь клубок, воображение, вооружившись палитрой, дорисовывало недостающие детали. Олег закрыл глаза и вспомнил, что было дальше.

А дальше были ржавые дорожные пути и крошечный деревянный домик с резными ставнями и облупившейся голубой краской – здесь располагалась станция. Тепловоз, подъезжая к ней, пыхтел и дребезжал дряхлым железом. Изнутри он был темно-бирюзовым, с фанерными  занозистыми лавками и дощатым коричневым полом. Столы были накрыты синими клеенками в цветочек, которые прилично истрепались и выгорели от солнца. Олег не любил сидеть за последним столиком, где кто-то написал красным фломастером: «место для лохов», поэтому он старался прийти на станцию первым, чтобы занять лавку в середине вагона. Здесь было не так душно: проводник открывал люки и форточки. В них всю дорогу насвистывал ветер, который дышал прохладой и ароматными травами с полей. Легкие крылья занавесок щекотали лицо.

Бабушка в кремовой панамке с обтрепанными полями и светло-розовом сарафане, расшитом крупными цветами, встречала его у станции. Немного поодаль ожидал отправки в рейс другой тепловоз, нагруженный тяжелыми бревнами. На их темно-золотистых срезах сочилась вязкая смола. Обмакнешь в нее палец – так просто уже не отмоешь. Терпкий хвойный аромат исчезает с кожи только после бани, когда потрешь, как следует, жесткой мочалкой. Бабушка, намыливая ему голову, сверкала перед глазами солнечным камушком на серебряном кольце. От этих вспышек в бане становилось светлее.

– Ты отколола кусочек от солнца? – морщился Олег.

– Это янтарь, такая древняя смола, – смеясь, объясняла бабушка.

Олег тяжело вздохнул и повернулся к окну. Мелькнули ржавые прутья узкого моста, сквозь которые блеснула мутная гладь воды, усыпанная листьями. Туман спустился ниже, поплыв перисто-слоистым облаком над землей. Сержант притормозил у покосившейся таблички с названием села, взглянул на Олега и спросил:

– Куда едем?

– Надо бы в сельсовет. Знаешь, где он? – прищурился Олег, разглядывая пустырь, где стоял всего один дом и тот нежилой, с зияющими дырами вместо окон, с почерневшим срубом.

– Сельсовет на карте не обозначен, – отозвался водитель. – Вот жилой сектор. Сейчас поедем туда и найдем. Хм. Неудивительно, что люди пропадают. Вон, смотрите, с одной стороны лес, с другой болото.