Надежда Устинова – Двери закрываются или станция метро Новогодняя (страница 3)

Новогоднюю ночь с девяносто четвертого на девяносто пятый я провела у подруги Снежаны: она позвала меня и еще нескольких девочек из класса встретить праздник у нее дома. Мама у Снежаны работала в больнице, папы у нее не было, бабушек и дедушек тоже. Нам оставили несколько бутылок газировки, оливье, шоколадный торт, кулек вафельных конфет «Мишка на Севере» и много-много настольных игр. Родители бы ни за что меня не отпустили встречать Новый год без взрослых, но бабушка схитрила: сказала маме, что мы договорились праздновать вместе. Никто и не заметил подвоха.

Когда часы пробили двенадцать, я подбежала к телефону и торопливо зажужжала пластиковым диском, набирая пятизначный номер.

– Алло, бабуль! – перекрикивая орущий магнитофон, радостно выпалила я. – С Новым годом!

– И тебя с праздничком, – подхватила бабушка. – Как вы там? Чем занимаетесь?

– С девчонками играли, танцевали, кассеты новые слушали, которые Снежане мама подарила. Ася нам такое гадание показала, закачаешься! Я тоже тебе покажу потом. У меня имя выпало на букву «Д»! Сейчас во двор пойдем, на санках кататься. Бабуль, – перешла я на вкрадчивый шепот. – А можно я у Снежаны переночую? У нее и раскладушка есть. Ей страшно одной спать. Можно, а?

– А коль мама спросит? – грустно спросила бабушка.

Я задумалась, накручивая черный телефонный кабель на палец. Ну почему, почему мы понимаем важные вещи слишком поздно? Почему я не догадалась в тот день, что она хотела провести Новый год со мной и очень скучала? Я виновато сопела в трубку и не знала, что ответить.

– Ну да ладно, – сказала бабушка. – Авось, решим. Отдыхай, Дашенька. Ты домой с утра или ко мне заскочишь? Дед Мороз подарочек тебе под елку положил.

– Бабуль, ты супер! Самая-самая лучшая бабуля на свете! – завопила я и подпрыгнула на месте. – Я с утра к тебе забегу. Дома спать еще будут.

Все деревья покрылись пушистой белоснежной изморозью, мороз первого января стал колючим, пробрал до самых костей. Путь до бабушки неблизок в такую холодрыгу. Я прошла всего несколько домов, а пальцы в варежках закаменели, ресницы заиндевели. Хрусть-хрусть, хрусть-хрусть. Ветер смел с тропинки жесткие крупинки снега к высокому сугробу. Но в груди тепло и сладко от предвкушения радостного сюрприза: какие же подарки ждут меня под елкой? Дома, наверное, снова конфеты. А бабушкин Дед Мороз будто угадывает мои мечты. То огромный пупс в коляске, то калейдоскоп, то набор яркой мозаики, а в прошлом году чудесная книжка про метро.

Бабушка, увидев мои раскрасневшиеся от мороза щеки, всплеснула руками и бросилась отпаивать меня чаем. Поставила на стол угощение: теплый разборник с конфетками, кусочек творожного пирога и мед в маленькой баночке. Зимнее солнце неохотно заглядывало в окна, искрилось на подвесках торшера и маленькой белой елочке из мишуры. Бабушка отдала стеклянные игрушки на большую елку, а на свою повесила прошлогодние игрушки из нашей творческой мастерской. Около нее поставила рисунки и открытки, нарисованные мной и Светкой. Около елочки лежали два подарка, завернутые в обойную бумагу. На нее были наклеены снежинки. Я с подозрением покосилась на рулон, который пылился в углу.

– Дед Мороз спешил слишком, – тут же нашлась бабушка. – Попросил меня завернуть подарки для тебя и Светочки. Одинаковые, бери любой.

Я, дрожа от нетерпения, развернула сверток и взвизгнула от восторга. Тетрис! Дед Мороз подарил мне тетрис и махровое полотенце с рыжей лисичкой. Бабушка загадочно и грустно улыбнулась и удалилась на кухню, готовить обед.

Через полгода бабушки не стало. Я была недостаточно взрослой, чтобы прочувствовать всю глубину горя, но уже недостаточно маленькой, чтобы как прежде верить в новогодние сказки. Тому самому тетрису и полотенцу с лисичкой в этот Новый год исполнится тридцать лет. Когда мне становится грустно, зарываюсь в теплую ткань лицом. Что бы там не говорили, бабушкина любовь не имеет срока годности. Она согревает всегда, сколько бы времени не прошло.

Так вот, бабушка приходит в мои сны и чаще всего в канун Нового года. Снится, будто я после телефонного звонка одеваюсь, бегу по знакомой улице, отряхиваю валенки у двери и подпрыгиваю до кнопки звонка. Бабушка встречает меня в прихожей, она закутана в серую шаль и старенькую зимнюю куртку. К стене прислонены детские санки.

– Кататься пойдем, – говорит она с печальной улыбкой. – К городской елке. Пойдем ведь, Дашенька?

– Пойдем, – соглашаюсь я, и мы спускаемся по лестнице в заснеженный двор. Потом мы долго-долго бредем по улице, и мне все кажется, что вот-вот должна появиться площадь, а ее все нет, и бабушка тоже исчезает. Почему все время снится этот путь? Почему она хотела дойти до городской елки?

***

Едва моя напарница Вика переступает порог магазина, я, взбудораженная новым приказом, нервно трясу перед ее глазами длиннющей лентой с новыми ценниками.

– Скорее, – говорю я и тяну ее за рукав. – Работы до кучи. Смотри, сколько прислали! Сейчас люди набегут, а у нас ничего не сделано. Ругаться начнут.

Вика подносит к носу ленту, внимательно перечитывает цены и с преспокойным видом удаляется в подсобку. Я нетерпеливо кручу в руках ценники и стучу в дверь.

– Я у набора шаров уже поменяла, еще гирлянды, еще мишура, еще гномы и олени, – громко перечисляю я вслух. Вроде бы все.

Вика распахивает дверь, завязывает платок и выходит за кофе. Меня начинает потряхивать от возмущения.

– Давай сначала дело сделаем, – окликаю я напарницу. – Ну правда, придут люди, ругаться будут на несовпадения в кассе.

Она закатывает глаза, замирает у входа и неохотно объясняет:

– Даш, посмотри внимательней. Не знаю никого, кто ругался бы на скидки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.