Надежда Цыбанова – Ищите босса (страница 6)

– Давайте пойдемте завтракать, – внес предложение Жак. – Если босс не объявится там, тогда и будем переживать.

Нашу компанию повар встретил с немым изумлением. Не каждый день можно увидеть людей в стильной одежде и безразмерных резиновых сапогах. Это все, что нашлось из обуви. Мои хотя бы были с нарисованными бабочками и желтого цвета, но со строгим костюмом смотрелись нелепо. Обувь почти всех вчерашние приключения в лесу перенесла плохо. Особенно пострадали ботинки Жака и новенькие туфельки Виолетты. Купание в озере не прошло бесследно, и теперь столь авангардные вещи носить просто невозможно.

Я посмотрела на этих черствых людей, уплетающих за обе щеки омлет, и тоже решила подкрепиться, ведь на пустой желудок переживать за босса неполезно.

– Что это? – презрительно поинтересовалась Элен, отодвигая от себя стакан со светло-коричневым напитком.

– Какао, – мрачным тоном подсказала я. – С пенкой.

– Ух ты, – обрадовался Мэтью, – последний раз его пил лет в пять, наверное.

– Добро пожаловать в детство, – ухмыльнулась Жоржетта, залпом выпивая предложенное. – Фу, какая гадость.

К нашей компании осторожно, бочком приблизился директор Реноа:

– Не переживайте, – он попытался утешить Элен, которая с достоинством королевы взирала на убогого. – На обед будет компот. Из сухофруктов. А к нему молочный супчик. А на ужин у нас сегодня капустные котлеты.

Действительно, переживать не о чем. Потому что это была паника! Сколько мы так питаться будем? В санатории вроде людям психику должны лечить, а не калечить.

Пересчитав нас по головам, Фредерик Реноа нахмурился. Мол, кто посмел нарушить святое – режим.

И новости его не обрадовали. Побег из тюрьмы, пардон, санатория в плане лечения не предполагался. Но охрана сообщила, что из ворот никто не выходил. Директор посмотрел на нас, затем на лес и снова на нас, но все так старательно отводили глаза, что стало понятно – энтузиастов-поисковиков нет.

Жоржетта без зазрения совести сдала меня с потрохами, и следующие десять минут я отбивалась от пылкого поклонника. Очень трудно объяснить человеку, который слышит «чародейка», что искать людей не твоя специализация. Я вчера уже на еду делала маячки. Нет, если вот, к примеру, меня высадить где-нибудь в пустыне, может, и будет толк. Если скелеты под толщей песка не обнаружатся.

Но Реноа, как человек, занимающий должность директора, решил подойти к проблеме не особо заморачиваясь – просто переложил ее на мои плечи. Точнее, отправил меня в Пыталово! К местному ищейке. А я и не знала, что в бывшей бабушкиной деревне завелась такая дичь. Они же при жандармериях обычно обитают.

Я, как любая воспитанная девушка, попыталась отвертеться и воспользоваться мужскими плечами охранников, что им удобнее было нести проблему в Пыталово. Но директор остался неумолим: люди необходимы, чтобы прочесать территорию. Ищейка – это хорошо, но когда еще он явится, а вдруг Охту срочно нужна помощь. Лежит он себе, страдает в овражке со сломанной ногой. А уж после новости, что здесь мне все знакомо, Фредерик Реноа еще и сопровождающего зажал, пинком выгоняя маленькую чародейку на подвиги. И ни одна нехорошая личность из коллектива конторы Дамина Охта за меня не вступилась.

Если бы не резиновые сапоги размера на два больше моего, почти часовую прогулку можно было бы назвать приятной. Я шла знакомой тропинкой, мурлыкала себе под нос песенки и наслаждалась. Интересно, а получится ли с босса вытрясти премию за активное участие в его поиске? А то зарплату не поднимает, а цены-то растут.

С ноткой умиления рассматривала, наверное, целую вечность все тот же еле капающий родник недалеко от Пыталово. Часть деревенских верила, что вода отсюда обладает омолаживающим эффектом, другие – оздоровительным, а третьи приписывали роднику повышенную потенцию. И только небольшая речушка в метрах ста левее скромно умалчивала о происхождение его.

– Неужто внучка Ринки пожаловала? – раздался рядом скрипучий голос, который совершенно не изменился со времен моего детства.

– Здравствуйте, тетушка Уля, – я с опаской посмотрела на старушку. В ее руках была увесистая клюка. Откуда я знала, что она тяжелая? Да приходилось ей по попе не единожды получать. – Не подскажете, где я могу ищейку найти?

– Колдуна-то? – заохала старуха. – Так к дому бабки своей иди. То-то он обрадуется.

– Кто? – нахмурилась я.

Но вместо ответа на меня махнули клюкой.

– Ме-е-е, – из кустов вышел козел и прямой наводкой двинулся ко мне.

– Не подходи! – грозно завизжала я и бросилась наутек.

Вот так детские психологические травмы заставляют скакать сайгаком по чужим огородам взрослую чародейку. Я сама не помню, откуда он взялся, но мама рассказывала, что когда меня привезли сюда в первый раз, состоялась судьбоносная встреча. Стояла я маленькая, жевала морковку, а внезапно из-за появился угла козел. Наклонил голову и пошел на меня рогами. А я же не соображаю – стою и смотрю на диковинку. Боднул он тогда в живот сильно. Напугал так, что меня часа три успокаивали, даже чары бабушки не помогали – я их отражала.

И теперь как проклятие, стоит попасть в деревню – все козлы сбегаются ко мне. Чувствуют обожаемую жертву, поганцы. А в городе обитают другие парнокопытные, которые тоже меня сильно любят.

И вроде я соображаю, что можно в преследователя чарами кинуться, но ноги-то не слушаются и несутся неизвестно куда, но главное, подальше.

Удивились ли жители Пыталово летящей строго вперед девушке в сером костюме с криком «Отстань, противный!»?

– О, Адка приехала, – услышала я насмешливый голос тети Нелли.

В общем, меня здесь помнят. Это радует. Наверное.

Как во время забега я не потеряла сапоги – ума не приложу, но до бывшего дома бабушки я доковыляла уже без сопровождения. Нежно обняв штакетник, я перевела дух.

– Кхм – мужской озадаченный голос прозвучал очень неожиданно.

Я медленно подняла глаза. Молодой загорелый мужчина стоял, раздетый по пояс, возле поленницы и удивленно меня разглядывал.

– Мне бы ищейку, – с трудом пропыхтела я. – У нас босс пропал.

– Где? – он сделал плавный шаг вперед и у меня дернулся глаз.

Нет справедливости в этом мире, иначе такая встреча никогда бы не состоялась.

– Николас? – выдохнула я имя, которое никак не хотело предаваться анафеме.

– Простите? – он озадаченно наморщил лоб. – Мы знакомы?

Вы посмотрите на этого индюка! Все Пыталово меня узнало, а он нет. И вот в такого, с позволения сказать, человека я была влюблена целых восемь лет. Хам!

– Когда тебе было четырнадцать, вы с друзьями лазили на территорию санатория. Вас чуть не поймал охранник. Ты убегал, споткнулся и упал лицом в коровью лепешку, – ровным тоном поведала я. Они тогда не заметили хвостика за собой в возрасте десяти лет. А стоило друзьям броситься в рассыпную, я, естественно, побежала за Ником. И я же ему помогала лицо отмывать. Конечно, после нехорошего поступка парня я жаждала мести, но поведать эту историю почему-то не решилась. А ведь был шанс. Дура я сердобольная.

– Адочка-коз…? – начал он, но мой решительный рык и попытка вытащить штакетник из забора заставили быстро забыть мое прозвище. – Аделаида? Внучка Рионон?

– Она самая! – прошипела я. – Хочешь, я еще парочку сокровенных историй расскажу, чтобы ты полностью убедился? Например, как ты с Олгой собирались вдвоем пойти в лес за малиной, но дохлая крыса все испортила? Или про то, как во время купания голышом тебя змея за причиндалы укусила? Или…

– Хватит-хватит, – замахал он на меня руками. – Все, это точно ты. Наглая, противная…, – штакетник уже был расшатан, – но добрая девочка Ада.

– Ква! – поддержала меня жирная жаба, которая с видом королевы сидела рядом с поленницей.

– А я смотрю, они тебя все так же любят, – елейным тоном заметила я.

– Как и они тебя, – в тон мне отозвался Ник, мотнув головой в сторону. Недалеко от забора жевал травку и косил на меня глазом очередной козел. – Да, подгадила нам твоя бабка.

– А ты, кстати, чего в ее доме обитаешь? – я посмотрела на новенькую крышу. В груди стало тяжело от воспоминаний. Я просила родителей не продавать участок, но кто бы меня послушал. – Неужели купил?

– Откуда столько скепсиса в голосе? – хмыкнул в ответ Николас.

И вот лучше бы он не кривил рожи, потому что сердечко мое привычно спотыкнулось. Этот болван мог обрасти мускулами, стать мужественнее, но мимика-то осталась той же. Нет, прочь воспоминания. Я взрослая двадцатипятилетняя чародейка, у которой украли босса, а не размазня, жадно пожирающая глазами чужие кубики пресса, тем более что к ним в комплекте идет отвратительная личность.

На этом теплую дружескую встречу пришлось прервать, потому что из-за сарая выбежало новое действующее лицо. Оно было условно мужского пола, лопоухое и целеустремленное. В руках парень держал топор.

– Я починил! – радостно закричал он.

Теперь я взглянула на Ника с проклюнувшим уважением. Это надо умудриться сломать топор. Там всего две детали, причем одна из них железная.

И лучше бы он чуть меньше радовался и чуть больше смотрел под ноги, тогда, быть может, после неудачного спотыкания топор бы не полетел мне в лицо. Отличная деревня: отзывчивые люди, животинка добрая, убийства извращенные.

Но я же чародейка. Коротким визгом и взмахом руки, отправила топор… Нику. Тот моей щедрости удивился ругательно и отразил инструмент. Но не в меня, а в сторону. Дощатый сарай, не ожидавший такой подлости и скромно дожидающийся ремонта, со скрипом начал медленно складываться набок, когда одну из опор стены красиво срезало лезвие топора.