Надежда Терехина – Хранитель города мёртвых (страница 3)

Узкая горная дорога проложена между высокими скалами, создавала захватывающий природный антураж. С одной стороны дороги расположены крупные камни и отвесные скалы, с другой – надёжный отбойник, за которым бурлит быстрая горная речка Геналдон. Ширина этого природного прохода всего несколько десятков метров. Этот узкий путь возник вследствие схода ледника Колка. Спустя двадцать лет ледник растаял, и теперь оставалось лишь сдвинуть камни, выровнять путь и проложить асфальт. Осознание того, что где-то в этом месте в зацементированной смеси грязи и камней покоятся останки ста шести человек, погибших при трагедии в Кармадонском ущелье, наводило ужас на всех присутствующих.

Ребята подошли к месту входа в тот самый тоннель. Рядом стояли две гранитные таблички: одна – в память о Сергее Бодрове, другая – о погибших артистах театра «Нарты». Выше, на скале, располагалось крупное граффити – портрет Бодрова в образе из фильма «Брат». В его выразительных глазах ощущалась вся сила духа. Вокруг – цветы, свечи, венки, портреты – дань уважения и скорби, трогательное напоминание о трагедии и памяти об ушедших.

– Жутковато здесь, – первой нарушила тишину Настя, глядя на всё это в задумчивости. Её голос звучал немного нервно, словно боролся с тяжестью пережитых чувств.

Юля молча кивнула, соглашаясь, и на её лице читалось беспокойство. Остальные ребята казались более спокойными, словно привыкшими к подобной атмосфере. Макс, с улыбкой на лице, охотно фотографировался. Олечка тоже не упускала возможности, позируя во всех ракурсах и прыгая с места на место.

– Нужно сфоткать, что ли, – вдруг произнесла Настя, осознавая масштаб трагедии, что окружает их. – Ну чтобы оставить память…

– Давай, – согласилась Юля, хотя сама не испытывала желания фотографировать. Для неё эта локация была по сути кладбищем, местом, где покоятся души, и ей было тяжело стоять среди останков людей. Нависшие над головой скалы морально давили на её сознание. Она первой покинула тяжёлое место и села в машину, чтобы избежать дополнительных переживаний.

– Погоди, давай прямо у входа в тоннель. Сидя, потом стоя! – активно просила Олечка у Влада. Она уже фотографировалась и теперь снимала видео, суетливо перемещаясь, чтобы запечатлеть всё вокруг. Её желание сделать максимум фотографий создавало атмосферу лёгкого неистового энтузиазма, возможно не совсем уместного в таком месте.

– А давай типа я цветы воскладываю, – вдруг предложила Олечка.

– Возлагаю, – поправил её Влад.

– Ой, какая разница! – Олечка взяла в руки пару гвоздик у памятника, и, чуть наклонившись вперед, Влад неустанно фотографировал её, воспользовавшись своей новой крутой камерой. Её аппетитные формы то и дело вываливались из узкого топа и коротких шорт, но она этого совершенно не стеснялась.

– Оль, сфоткай меня тоже, – вдруг попросил Влад.

– Тебя? Зачем тебе? – искренне удивилась подруга, слегка усмехнувшись, но всё же щёлкнув его один раз. Не особо заботясь о ракурсе.

– Спасибо, – тихо произнёс Влад. Но тут же Олечка потянула его за рукав футболки.

– Пойдём на ту сторону. Сфоткай меня на дороге, чтобы было видно скалы! – скомандовала она. – Я хочу затмить всех! Ведь я настоящая львица! Р-р-рр-р! – она мило обнажила свои зубки, маня Влада указательным пальчиком с ярко-розовым маникюром. Влад молча посеменил за ней следом.

Когда все фотосессии были окончены и ребята погрузились в автомобиль, Макс не смог удержаться от комментария:

– Юль, такое ощущение, что тебя заставляют ездить с нами. Чё ты всегда с недовольной миной?

Юля, удивлённая внезапной критикой, немного поморщилась. Она не была готова к такому обвинению.

– Макс, ты серьёзно? – тихо спросила она. – Что за бред?

– А чё ты фыркнула? Ушла в машину? Не стала фоткаться.

– Ну я не фоткаюсь на кладбище, – честно призналась Юля, чувствуя, как её голос становится чуть тяжелее.

Макс продолжил спор:

– Это не кладбище.

– Для меня – одно и то же, – голос Юли стал твёрже. – Мы стояли на костях, если ты не понял. Или ты просто не слушал, что я говорила час назад?

Настя, которая слушала весь этот разговор, решила вмешаться, чтобы не дать ситуации перерасти в ссору.

– Ладно, ребят, – мягко отметила она, – это личное дело каждого. Не будем спорить. Давайте лучше узнаем, что дальше по плану.

– Следующая точка – город мёртвых, – немного нервно произнесла Юля.

– А что это такое? – заинтересовалась Настя. – Расскажи подробнее, Юль.

Юля немного помолчала, собираясь с мыслями.

– Зачем? Вам ведь всё равно не интересно… – обиделась она.

Макс чуть не ответил язвительно, но Настя опять его перебила, проявляя дипломатию:

– Не правда. Нам интересно. Что за город мёртвых? Там все умерли или, может, никогда там не было живых? Есть какие-то легенды?

– Ладно, – вздохнула Юля. – Я расскажу кратко, чтобы не задерживать. Там ехать совсем недолго, поэтому постараюсь передать самое главное.

Она сделала глубокий вдох и начала свой рассказ, предвкушая, что именно её история станет одной из тех, что навсегда останутся у ребят в памяти:

– В горах Северной Осетии находится древний город с башнями и переулками, которому около семисот лет. Он охраняет покой мёртвых, и местные жители давно предостерегают любопытных от проникновения в его склепы. Этот некрополь, насчитывающий девяносто пять склепов, является крупнейшим в мире и занимает важное место в списке охраняемых объектов ЮНЕСКО. Для археологов он ценен как уникальный исторический памятник и источник древних знаний. В сухих и защищённых от ветров усыпальницах сохранились многочисленные артефакты, такие как керамика, стекло, посуда, оружие, одежда, обувь и даже деревянные детские сани, датируемые разными эпохами. Всего было обнаружено более тысячи шестисот предметов, что свидетельствует о богатой истории похоронных обрядов. За века захоронения неоднократно грабили, а туристы порой похищают кости и черепа в качестве сувениров, не осознавая, что это останки реальных людей. Власти как могут борются с вандалами. Город мёртвых, с крышами в виде маленьких пирамид, заметен издалека. Кровли сооружений сконструированы так, чтобы во время дождей вода стекала каскадами, защищая внутренние пространства от влаги. В Даргавсе представлены три типа усыпальниц: наземные с двускатными крышами, а также полуподземные и полностью подземные захоронения с отверстиями-проходами. Внутри склепов можно увидеть останки – черепа, кости, мумии, одежду и древнюю посуду. Этажами в склепах выложены деревянные полки, на которых лежат гробы в виде лодок, что кажется необычным, ведь рядом нет моря. Эти лодки-гробы выдолблены по форме тела и символизируют переход через реку забвения к загробной жизни. После заполнения могильника первых усопших зарывали в ямы в фундаменте, а полки использовали повторно для новых захоронений. Так, одна небольшая семейная усыпальница может хранить могилы до ста родственников. С шестнадцатого по девятнадцатый век в этом некрополе было похоронено около десяти тысяч человек разного возраста. Город мёртвых появился после чумы, которая, по легенде, была вызвана местной ведьмой. Жители Даргавса рассказывают, что к ним пришла неземной красоты девушка, пленявшая мужчин, и многие погибли в попытках завоевать её сердце. Её неземная привлекательность вызвала споры и страх среди жителей. Даже старейшины не могли решить спор, так как она завладела их сердцем, и они потеряли рассудок. Женщины решили изгнать девушку, назвав её ведьмой, и попытались прогнать её из села. Мужчины не захотели расставаться с ней и, чтобы незнакомка не досталась никому, её убили. После смерти девушки началась чума, но страшна была не столько мучительная смерть жителей, сколько то, что происходило после. Земля будто отвернулась от людей, выбрасывая умерших на поверхность.

На самом деле в восемнадцатом веке в районе Даргавса страшная холера унесла множество жизней, что привело к разрастанию некрополя. Больные добровольно оставляли семьи, чтобы не заразить родных, и доживали дни в городе мёртвых рядом с покойниками. Через века в склепах находили останки в сидячем положении. Им в окошко приносили еду. Если посуда оставалась на месте, понимали, что человек умер, и к склепу больше не подходили. Отсюда и появилась поговорка:

«Всякий, кто из праздного любопытства рискнёт проникнуть в склеп, поплатится жизнью».

Примерно в это же время на одной из усыпальниц появилась надпись на осетинском языке:

«С любовью смотрите на нас. Мы были такие, как вы, вы будете такие, как мы».

Юля окончила свой рассказ, и друзья, слушая его, выглядели заинтригованными и погружёнными в атмосферу загадочных событий.

– А что, там правда можно увидеть настоящие, живые скелеты? – прищурившись, спросила Олечка.

– И можно прям потрогать? – полюбопытствовал Макс.

– Увидеть можно, но только они уже давно неживые, а вот трогать нельзя. На территории запрещена видео- и фотосъёмка. И вообще, это очень серьёзное место, и к нему нужно относиться с уважением, – предупредила Юля.

– Ох, да ладно вам! – усмехнулся Макс. – Ну что там страшного?

– Ребята, пожалуйста, держите себя в руках. – добавила настороженно Юля. – Мы не в зоопарке. Это место – часть истории, и к нему нужно относиться соответственно.