Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 85)
Голодная уже не телом.
А правом на своё место.
Она шагнула к двери.
Почувствовала холод от клинка.
Почувствовала влажный, хороший жар пара от чайника.
Почувствовала под подошвой знакомую плитку.
И сказала очень тихо, но так, что даже
— Домой.
Дверь дрогнула.
Темнота за ней съёжилась.
Ещё сильнее потянуло сухой пылью, потом — железом, потом чем-то рвущимся.
Линия света по порогу вспыхнула ярче.
И дверь захлопнулась.
Так резко, что стекло задребезжало.
Так честно, что у всех одновременно вырвался воздух.
На секунду в помещении остались только шорох пара, тяжёлое дыхание живых людей и очень вежливое, очень ошеломлённое молчание.
Потом кот сказал:
— Так. Теперь можно признать, что ты мне подходишь.
Медора села прямо на пол.
Просто потому, что ноги решили за неё.
Сорг всё ещё держал Иару. Теперь женщина уже не улыбалась. Лицо у неё стало белее. Светлое пальто сбилось, волосы у виска выбились, и весь этот правильный, сухой порядок вдруг стал похож на очень обычную усталую гадость, которая просто слишком долго верила в собственную аккуратность.
Минерва медленно поднялась.
Подошла к Иаре.
Посмотрела сверху вниз.
— Вот теперь больно вам, а не обстановке, — сказала она.
Иара отвернулась.
— Вы ничего не удержите.
— Возможно, — спокойно сказала Минерва. — Но конкретно это место — да.
Она выпрямилась, достала из внутреннего кармана тонкое кольцо, надела его Иаре на запястье. Металл щёлкнул. Женщина дёрнулась, но слишком поздно.
Сорг отпустил её ровно настолько, чтобы она могла сесть, но не встать.
Лионел вытащил клинок из порога.
Свет по кромке стал мягче.
Он посмотрел на меч так, будто собирался сказать ему много неприятного, но пока не решил, с какого начать.
Рубэн молча поднял с пола опрокинутую табличку технического перерыва и поставил её обратно к стене, как человек, у которого даже после маленького конца света всё должно стоять прилично.
Медора сидела на плитке и чувствовала, как медленно, по чуть-чуть возвращается тело.
Руки.
Шея.
Спина.
Воздух.
Запах.
Из неё ушла чужая сухость. Остались чай, пыль, немного холодного металла, выдохшиеся нервы и тёплый запах лепёшки, который каким-то чудом всё ещё держался над стойкой.
— Я вас ненавижу, — сказала Медора потолку.
— Неплохо для финала, — заметил кот.
— Это ещё не финал.
— Для сегодняшнего вечера — вполне.
Минерва посмотрела на неё.
— Встать сможете?
— С моральной точки зрения — нет. Физически — наверное.
— Тогда вставайте. Мне нужно зафиксировать место, груз, задержанную и факт незаконного открытия сухого коридора.
— Вы даже после такого разговариваете как инструкция.
— Я так отдыхаю.
Лионел вдруг коротко рассмеялся.
Не зло. Не громко. Просто уже не выдержал.
Все посмотрели на него.
Он поднял меч.
— Ничего. Просто... — Он покрутил рукоять в ладони. — Просто мне с утра выдали массажёр, кружку и ещё какую-то очень унизительную полезность, а к ночи всё-таки доставили то, что нужно.
— Значит, логистика не совсем умерла, — сказал Рубэн.
— Это не логистика, — отозвался кот. — Это драматургия.
И вот после этого Медора тоже засмеялась.
Нервно.
Хрипло.
Сидя на полу, с растрёпанными кудрями, в пыли, среди раскрытых футляров, остывающего хлеба, задержанной перенастройщицы, сварливого кота, человека с наконец-то найденным мечом, женщины-ледника с чаем в руке и Рубэна, который, похоже, только что отбил сухой коридор обычным чайником.
Смех получился не особенно красивый.
Зато правильный.