Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 71)

Она доела последний кусок и откинулась на спинку стула.

Тело медленно признавало, что его не собираются добивать прямо сейчас. Усталость осталась, но стала переносимой. В животе было тяжёлое, счастливое тепло. В голове — наконец не пусто, но и не звонко. Просто спокойно.

Рубэн налил ей ещё чаю.

— С собой дам тоже.

— Минерва убьёт нас за восемнадцать минут.

— Пусть сначала попробует убить меня после смены, когда я дам ей её стакан.

Медора посмотрела на него.

— Вы и ей понесёте?

— Конечно.

— Она выглядит как человек, который не верит в радость.

— Это не значит, что ей не нужен чай.

Лионел неожиданно сказал:

— А мне всегда казалось, что такие люди вообще не едят.

— Едят, — сказал Рубэн. — Просто с осуждением.

Медора фыркнула.

Потом замолчала.

Потом спросила, глядя в стакан:

— Ты ведь видел её раньше?

Рубэн не стал переспрашивать.

— Женщину в светлом пальто?

— Да.

Он кивнул.

— Пару раз. Не как клиента. Как человека, который слишком внимательно смотрит туда, где ему ничего не продают.

— И не сказал?

— Сказал бы, если бы знал, что она не просто мерзкая.

— Это была бы полезная градация, — заметил Лионел.

— Для двора обычно хватает первой.

Медора медленно провела пальцем по тёплому стеклу стакана.

— А ещё кто-то был?

Рубэн помолчал.

Потом прислонился бедром к стойке и ответил уже без шутки:

— Был. Тот, кого я сегодня назвал тенью. Может, один и тот же. Может, нет. Высокий, в тёмной куртке. Лица толком не видно. Но он всегда держится так, будто не наблюдает, а ждёт команды.

— От неё?

— Похоже.

— Когда?

— Позавчера вечером. Потом сегодня. И ещё, кажется, вчера ночью, когда у вас уже всё погасло.

Лионел поставил стакан.

— Он был у служебного входа?

— Ближе к арке двора. Но смотрел туда.

Медора почувствовала, как уют шаурмечной не исчез, но слегка подёрнулся тенью.

Не грубо.

Не окончательно.

Просто напомнил, что покой не отменяет уже сказанного.

— Значит, это не конец, — сказала она.

— А ты всерьёз надеялась? — спросил Лионел.

— Нет. Но после еды мне ненадолго разрешено быть чуть глупее.

— Это справедливо.

Рубэн налил чай в бумажный стакан с крышкой и поставил перед ней.

Потом второй — явно для Лионела.

— А мне? — спросил тот.

— Тебе тоже. Ты сегодня уже достаточно пострадал без напитка.

— И всё же приятно видеть, как уважение иногда выражается в материальном виде.

— Не обольщайся. Это профилактика.

Медора встала.

Тело уже не ломило так безжалостно. Усталость осталась, но стала переносимой, почти домашней. Она накинула пальто, взяла стакан. От крышки поднимался тонкий, успокаивающий пар.

У двери Рубэн окликнул её:

— Медора.

Она обернулась.

— Что?

Он посмотрел на неё серьёзно, без обычной насмешки.

— В следующий раз не жди, пока организм начнёт мстить. Приходи раньше.

Она хотела ответить чем-нибудь острым, привычным, безопасным.

Но вместо этого сказала:

— Постараюсь.

— Не постарайся. Сделай.