Надежда Суворова – Пока Медора на смене (страница 46)

— Нет.

— Тогда так. До вечера всё остаётся на месте. Чемодан не трогаем. Акт временной передачи держим заглушённым. Фронтальная дверь закрыта. Сервисный режим — только внутренняя инвентаризация. Когда стемнеет, оставим видимость усталой, не до конца законченной точки. Они должны решить, что мы всё ещё просто не понимаем масштаб.

— Мы понимаем, — сказала Медора.

— Да. Но им об этом знать не надо.

Лионел облокотился о стеллаж.

— А моя роль в этом цирке какая?

— Та же, — сказал Сорг. — Вы раздражающе нужны.

— Спасибо. Очень поддерживает.

— Не путайте поддержку с использованием.

Рубэн вошёл без стука, словно вообще не признавал существование обычного порядка у дверей. Поставил на стойку новый пакет с чаем и хлебом в бумаге.

— У вас у двери назревает народное недоумение, — сообщил он. — Пока удаётся кормить и направлять. Но к вечеру мне нужно будет честное объяснение, хотя бы для себя.

— Честное? — переспросила Медора.

— Для себя всегда нужно честное. Для остальных можно короче.

Кот очень уважительно на него посмотрел.

Рубэн кивнул на разложенную на полу схему.

— Вы уже поняли, кто к вам ходит?

— Ходит не один, — сказала Минерва.

— Я так и думал. Один всё время несёт, второй всё время ждёт. Это видно по походке.

Медора посмотрела на него.

— Что?

— Ночью, — сказал Рубэн, — их было двое. Серый шёл первым и нервничал. Второй всегда держался в тени и не спешил. Те, кто просто таскают, суетятся. Те, кто считают, что всё под контролем, обычно стоят тише.

Сорг медленно поднял голову.

— И почему вы раньше не сказали, что их двое?

Рубэн пожал плечами.

— Вы не спрашивали правильно.

На несколько секунд в зале стало очень тихо.

Но Медора уже думала о другом.

О том, что они всё время гонялись за серым плащом, потому что он бегал, входил в стены, бросал бейджи и вообще был удобен для внимания.

А настоящий держатель нити всё это время мог просто стоять рядом в тени и смотреть, как остальные работают вместо него.

Она очень медленно сказала:

— Нам нужен не Брайл.

Минерва посмотрела на неё.

— Да.

— Нам нужен тот, кто не бегает.

— Да.

Сорг закрыл журнал, окончательно и зло.

— Значит, ночью ловим не исполнителя. А того, кто считает, что всё уже решил.

Рубэн кивнул.

— Походка у него была спокойная.

— Вы лицо видели? — спросил Лионел.

— Нет. Но руку видел.

— И?

Рубэн задумался на секунду.

— На правой — кольцо. Плоское, тёмное. Не для красоты. Такие носят люди, которые любят, чтобы вещи им открывались.

Жун, сидевший до этого молча, резко поднял голову.

— Маркул.

Все повернулись к нему.

Он медленно сглотнул.

— У него было такое кольцо. Я вспомнил. На ночной смене. Он всё время постукивал им по столу, когда проверял входящие коды.

Медора посмотрела на Минерву. Та смотрела на Жуна.

— Вы уверены?

— Да.

— Почему сейчас вспомнили?

Жун усмехнулся одними губами.

— Потому что до этого я вспоминал, как меня тащило через резерв и как я чуть не умер. А теперь, видимо, дошло до мелочей.

Сорг тяжело кивнул.

— Отлично. Значит, ночью мы ждём Маркула.

— И Брайла? — спросила Медора.

— Возможно. Но если выбирать, я хочу второго.

Кот обернул хвост вокруг лап.

— Я тоже люблю руководящий состав.

Снаружи у двери снова послышался голос — уже не возмущённый, а устало-ноющий. Рубэн вздохнул и подхватил пакет с пустыми стаканами.

— Я пойду удерживать гражданское поле.

— Рубэн, — позвала Медора.

Он обернулся.