Надежда Спиридонова – Осторожно, человек на грани! Сборник детективных рассказов (страница 3)

Лёшенька позвонил мне из милиции, он побывал на месте аварии. Поздно вечером друг привез его на дачу. Он зашел на минуту: молча бросил на стол испачканную кровью пачку фотографий и больше мы не виделись. Леша поселился у своей одинокой тетки по отцовской линии. Сейчас у него уже две дочери, но внучек я ни разу не видела.

Наступило молчание.

Аня смотрела поверх голов посетителей в витринное стекло и дальше — в прошлое.

Сердце Дины сжалось: нет, не от жалости, а от чувства нереальности происходящего и услышанного — подступила тошнота.

— Извини, я, кажется, испортила тебе настроение своей историей. — Аня смотрела на собеседницу почти трезвыми глазами и без всякого интереса спросила: — Да, ладно, чего уж вспоминать. Как твой сын, сколько ему сейчас?

Дина, задумавшись, машинально произнесла:

— Двадцать один. — И поднялась. — Мне пора.

Она не стала говорить, что сын окончил школу с медалью и уже учится в университете, что у него способности к языкам, что, помимо английского и немецкого, он начал осваивать французский. Необъяснимая тревога за сына, за себя и за своё благополучие, словно тяжелая ноша, навалилась на плечи.

У выхода Дина обернулась: Аня неуклюже пробиралась к стойке бара между тесно поставленными столиками, задевала немногих сидящих посетителей, извинялась. Люди не раздражались — молча отодвигали стулья.

Дина поспешила выйти из кафе, чтобы выкинуть из головы эту встречу, забыть и больше не вспоминать.

Ведь ей уже однажды почти удалось забыть эту историю, но дальним уголком сознания она понимала: осуществленная месть связала её с обидчицей навсегда…

ИЗ-ЗА НЕСКОЛЬКИХ СТРОЧЕК

Ирина возвращалась с предприятия, на котором ей предстояло работать. Глухие высокие стены, оштукатуренные и окрашенные в желтый цвет, чередовались со стенами, выложенными из красного кирпича, сливаясь с ними в бесконечную каменную ленту сплошной ограды. Район был промышленный, плотно застроенный корпусами заводов и фабрик.

Женщина прокручивала в памяти то, что она только что увидела и услышала на новом месте работы.

Это был филиал крупного завода. Здание, памятник промышленной архитектуры конца XIX века, недавно отремонтировали; стены цвета светлой охры, и выбеленные сандрики над окнами придавали ему нарядный вид. Кто бы мог подумать, что за фасадом и двухметровой оградой из красного кирпича застыла разруха 90-х годов!

На довольно обширной территории стояли двухэтажные здания, в которых когда-то располагались цеха и склады для готовой продукции. Окна первых этажей были забраны решетками из кусков арматуры. Несмотря на то, что все стекла были целы, строения выглядели давно заброшенными. Только из открытых дверей нового, похожего на ангар цеха, слышался металлический лязг и шум от работы станков. Ощущение запустения усиливали остатки грязного снега, в который вмерзли окурки, пустые пачки из-под сигарет, целлофановые пакеты. В центре небольшой площади между цехами некогда была разбита круглая клумба, но цветы не сажали уже много лет. Бурая прошлогодняя трава стелилась по земле неопрятными космами, выбиваясь между красными кирпичами, выложенными углом, служившими оградой клумбы.

Недовольный начальник снабжения сопровождал Ирину, чтобы показать ей её новое рабочее место в одном из строений. Двое рабочих, одетых в чистую спецодежду, прошли мимо, и удивленно посмотрели в её сторону.

Ухоженная, уверенная в себе пятидесятилетняя дама в дорогом светлом пальто, черной мягкой шляпе и в замшевых черных сапогах смотрелась странно для этого места.

Женщина отметила про себя опрятный вид рабочих и подумала, что, возможно, не всё так плохо, как кажется.

Жизнь сделала зигзаг. Она — гид-переводчик, владеющая тремя иностранными языками, внезапно потеряла голос, как объяснили специалисты — осложнение после ангины. Предстояло длительное лечение, а потом занятия с фонопедом1. На какое-то время пришлось оставить основную работу. Привычка к определенному уровню жизни: хорошей еде, одежде, путешествиям требовала денег. Временная работа была нужна, и она обратилась к друзьям за помощью.

Вскоре ей сообщили, что на одном предприятии нужен человек, способный внести в базу данных архив организации, в том числе договоры, заключенные в 90-х годах. Среди партнеров предприятия значились также иностранные фирмы, поэтому знание языков было особенно важным, чтобы при перепечатывании не допустить ошибок. К тому же надо было перевести некоторые бумаги на русский язык.

Михаил Петрович, энергичный, вновь только что назначенный сорокачетырехлетний руководитель предприятия, принял её, задал несколько вопросов и отправил знакомиться с новым рабочим местом. Ирина согласилась, так как деньги обещали платить неплохие и стабильно.

И вот первое знакомство с предприятием. То, что ей показали, было так мрачно и уныло, что она заколебалась.

Вдали замаячило здание метро: обратная дорога заняла двадцать минут, а ей показалось, что прошло не меньше получаса.

Вечером позвонила подруга Лара:

— Ну, как тебе новая работа?

— Да пока никак, перевариваю увиденное. — Ирина закрыла толстый каталог выставки Эрмитажа, которая прошла недавно. — Здесь рядом нечто непонятное, застывшее во времени, какая-то мрачная постиндустриальная экзотика. Пожалуй, соглашусь. Деньги-то нужны, и, вообще, любопытно.

Она бросила взгляд на старинный книжный шкаф красного дерева, через стекло которого золотым тиснением мерцали корешки книг ещё дедовской библиотеки.

— Ну, смотри, любопытство кошку сгубило, — прозвучал полный сомнений голос Ларисы.

— Ларчик, не беспокойся за взрослую тётю. Но всё равно спасибо за заботу.

В течение двух дней Ирина оформила документы на работу. В начале первого рабочего дня она взяла у секретаря список архивных дел, которые для неё оставил Михаил Петрович. Она должна была раз в неделю отчитываться о проделанной работе.

Одетая в удлиненную темно-синюю куртку и джинсы, женщина появилась перед комендантом — Верой Ивановной. На улыбку и приветствие новой сотрудницы, та хмуро буркнула: «Здрасьте» и попросила показать служебный пропуск.

— Значит, вы у нас референт. Ключи получите на вахте, я позвоню. Да, в отделе снабжения скажите, чтобы вам установили компьютер. Заведующая архивом сидит рядом с вашим кабинетом, — все это Вера Ивановна проговорила торопливо, желая побыстрее отделаться от новоиспеченной коллеги.

«Так, улыбаться здесь не принято», — подумала Ирина, и стала слушать, незаметно осматривая кабинет коменданта, в котором недавно был сделан косметический ремонт. Дешевые письменные столы и шкафы из ДСП были новенькими, как и плоские мониторы компьютеров. На окнах — светлые жалюзи, на подоконниках — горшки с фиалками. Однако ощущение запустения не покидало, будто сам воздух, пропитанный мраком безысходности, просачивался в щели зарешеченных окон и через неплотно прикрытые двери.

Вчерашним маршрутом Ирина прошла к зданию, в котором ей теперь предстояло работать. Крошечный кабинет был не более шести квадратных метров. Протечка на потолке, покрытая черной плесенью, и стены с шелушащейся бежевой краской, явно давно не видели ремонта. Обстановка самая обычная: письменный стол, высокий шкаф для одежды и стеллаж для бумаг, на полке которого желтым пятном выделялся справочник «Жёлтые страницы. Санкт-Петербург» десятилетней давности.

Сиденье единственного старенького стула было обтянуто засаленной от времени гобеленовой тканью. Женщина поморщилась от мысли, что на нем надо будет сидеть, и отметила, что на обратном пути надо купить чехол для стула. Она открыла дверцу шкафа и обрадовалась, что на внутренней стороне есть зеркало.

Ирина Игоревна поправила вьющиеся светлые волосы и попыталась ободряюще улыбнуться своему отражению: «Ты пришла сюда подзаработать. Когда вернется голос, тебя здесь ничто не удержит. Не унывай!»

И уныние тут же охватило её с головы до пят.

В дверь постучали и сразу открыли. На пороге стояла хмурая пожилая уборщица в старом застиранном синем халате.

— Мне сказали у вас убрать, — буркнула она и с грохотом поставила цинковое ведро, наполовину наполненное грязной водой, которой, видимо, она уже вымыла несколько кабинетов.

Через минут пять уборка была закончена.

Сдерживая тяжелый вздох, хозяйка кабинета пробежала глазами список договоров и отправилась в соседний кабинет. На дверях висела табличка с надписью черными буквами на бронзовом фоне «Зав. архивом». На стук никто не ответил, тогда она, выждав некоторое время, толкнула дверь. Женщина лет шестидесяти, сидевшая за компьютером, недовольно оторвала взгляд от экрана:

— Чего вы хотели?

Через толстые стекла очков неприветливо смотрели прозрачные голубые глаза.

— Добрый день. Меня зовут Ирина Игоревна, с сегодняшнего дня я работаю здесь референтом. Найдите мне, пожалуйста, эти договоры, и она протянула список. — К сожалению, мне не сказали ваше имя-отчество. Как мне к вам обращаться?

— Что-о-о? — Заведующая архивом взяла список и, пренебрежительно размахивая им, будто там были записаны не номера и годы подписания договоров, а диктант с двадцатью пятью ошибками, уставилась на новую сотрудницу, которая молча села на стул, решив подождать окончания непонятной для неё игры.

«Во попала, как говорит сейчас молодёжь, — подумала она, — просто дама из триллера».