Надежда Сомерсет – Возмездие (страница 18)

— И что такого смешного ты увидел сын мой в этой ситуации?

— Ничего госпожа, — стушевался Питер. Сейчас он должен быть осторожен. А он забылся. Но Накашима остановилась и повернулась к нему, разглядывая его.

— Почему ты не дал ей клятву? Или она не приняла ее?

— Я сам не дал, — а потом уточнил. — Она обещала мужьям, что больше не возьмет в семью никого, потому я сам отказался от этой идеи, но предложил себя в роли советника.

— Умно. Советник, может входить в спальню госпожи, даже когда она спит. Ты не много потерял, ведь связь она активировала, если на твоей руке расцвела роза, и пусть только бутон, но думаю, в будущем будет полное раскрытие, — Накашима улыбнулась, а Питер замер. — Прости сын сестру.

— Госпожа…

Но был остановлен Накашима: — Ты никогда не называл меня матушкой. Хоть раз назови.

Питер испугался, но перед ним стояла уже не молодая женщина, мелкие морщинки в уголках печальных глаз, а в глазах мольба и просьба. Но она приняла его молчание и отвернулась от него, качнув головой.

— Матушка. Я так давно этого ждал, — пробормотал Питер и его тяжелый вздох прошелся шелестом по пустому коридору.

— Хорошо, иди, оденься, нехорошо предстать перед Теффаной в таком виде, — Накашима покачала головой, отпуская сына и смахивая со щеки скупую слезу. Нельзя показать слабость, она должна быть сильной. Но за эти дни она потеряла сына, а сейчас может потерять дочь. Она прошла к лестнице и остановилась у перил, разглядывая открывшуюся перед ней картину, огромного зала, где сейчас слугами убирались стулья, убирался мусор, и раскатывался обратно на паркет огромный ковер, диваны катились в середину комнаты. А ведь она помнит, как она еще молоденькой девчонкой входила в эти стены, где стены были выбелены, а золотая россыпь живых лилий в кадках, наполнял ароматом легкие и где она была избрана фрейлиной королевы.

«Как же ее звали? Лия Амори, красивая светловолосая девушка, имеющая две магии. И почему она сейчас мне вспомнилась? Может потому что тогда мы и создавали историю этого мира. Создавали законы и правила, для нас женщин. А что мы тогда оставили мужчинам? Мы любили только себя. Увы».

Накашима отошла от перил и осмотрелась. Длинный коридор, в котором не было света, темные углы, из которых по приказу Гревин убрали кадушки с цветами, светильники, которые создавали уют и давали возможность рассмотреть слугу с кинжалом в руке.

Сколько покушений было на Мэлисенту? Но она будто была бессмертна. Ее и травили и кинжал в груди… А она на следующий день уже едет в гости, будто и кровью не плевалась. Как ей это удавалось? И куда она исчезла? Почему вдруг появилась вместо нее ее сестра? Накао ничего так и не рассказала, хотя ее никто и не спрашивал. Может нужно начать с матери, а уж потом опросить дочь?

«Богиня Дои… Это ведь упразднила праздники в ее честь, именно Мэлисента. Но оставила храмы и даже разрешила в них проводить обряды. Почему?»

Накашима вгляделась в темноту коридора и почему-то вспомнила казнь, когда была казнена именно первая королева — Лия Амори. Казнена на площади. Восстание тогда еле остановили, но королева была в руках повстанцев и ее казнили в назидание всем живущим женщинам, чтобы каждая знала, что ее может ждать та же участь.

Прежде чем в столицу вошли регулярные войска, королева была казнена. Но дальше начиналась фантасмагория: во всех храмах мастеровые вдруг стали создавать фрески именно с ее казней. И почему совет разрешил это? Может потому что совету было не до этого, вернее не до каких-то фресок и желании мужчин вернуть себе власть над миром… Все может быть.

Но вот пришла новая королева: магичка, светловолосая, добрая и чистая, и которую приняли боги и даже одарили второй магией. А главное у нее в мужьях: маг, хоть и последний в роду, но маг, генерал, который прекрасно разбирается в военном искусстве и ведении войн, и есть два сына правящих родов, за которыми пойдут многие. И опять встал вопрос о том, что нужно что-то менять в этом мире, иначе вскоре некому будет рожать детей, не будет тех, кто сможет радоваться этой красоте, потому что мир встал на грань войны. Войны за свободу.

Питер вышел к матери и замер. Он еще никогда не видел у нее такого выражения лица. Да, она уходила иногда в свои мысли, будто полководец, разрабатывая стратегии над миниатюрным полем боя, но сейчас у нее на лице была боль, а не покой, брови скрещены, глаза сверкают слезами. И ему захотелось обнять ее, утешить, обещать защиту.

А Накашима была в своих мыслях. Она вспоминала. Вспоминала свою юность, своих первых учителей мужчин, которые обучали ее магии смерти. Ведь были же такие мужчины. Где теперь их магия? Как они могли все потерять? И почему именно сейчас она вспомнила об этом?

«И к чему мы пришли? Ни к чему. Не надо было лишать Мэлисенту короны. В этом была наша ошибка. Исправить ее будет сложно».

Накашима встряхнула головой, отгоняя горестные мысли и взглянула на сына. Широкоплеч, черноволос, одет в майку и брюки с высокими сапогами. Одежду выбрал с умом, отметила Накашима и усмехнулась.

«Хитрец. Думает, что сможет от меня сбежать. Сын, я знала о тебе все, пока ты там полы намывал со своей королевой. Ладно, надежда должна быть даже у смертника, потому не будем разрушать мечты».

От Автора!

До Нового года осталось совсем немного, потому главы будут выходить каждый день, как подарок моим читателям.

С воскресенья 2 января 2022 г. вернем обратно выход прод. Каникулы. Всех люблю и желаю счастливого Нового года!

ГЛАВА 26 Мы готовы…

Мэл сидела на скамейке в тени огромного дерева, выжившего после ее магии и даже пытавшегося расцвести и наблюдала, как в небе гасли одна за другой звезды. Во дворе Боб убирал мусор, оставшийся после последней битвы, а она смотрела в небо, которое уже озаряли вспышки зари.

У них не получилось отправиться сразу же, как она того хотела. Она вспомнила про свои критические дни, а мужчины вспомнили про оружие. И вот она уже час сидит на улице, вспоминая земную жизнь, вспоминая тот момент, когда она очутилась здесь и по воле кого…

«Интересно если бы ОН спросил меня, хочу ли я этого, чтобы я ответила, зная, что меня ждет?» — она покачала головой и улыбнулась. — «Я бы опять согласилась», — Мэлисента улыбнулась, окидывая взглядом двор замка, ставшего ей домом. Хотела ли она вернуться во дворец и стать королевой? Нет. Она бы хотела остаться жить здесь, здесь растить детей, здесь быть любимой и любить. Быть королевой, хлопотное дело, а возвращается она лишь затем, чтобы отомстить.

«Ой, ли? Отец всегда говорил, что месть это слишком сильное чувство, которое награждает лишь тех, кто готов проститься с этим миром, потому что исчерпал другие средства и месть становится их уделом, но в конце их ждет лишь отчаяние и смерть. Неужели я исчерпала другие средства?» — она покачала головой и вздохнула, не понимая еще, что сейчас решается: вернется ли она сюда.

«Что в конце? Всегда есть три пути: первый, тот, что видит глаз, второй, что видит сердце. Но есть еще третий: и это путь, который выбираешь в момент опасности, интуитивно и он почти всегда на грани гибели, и выбор стоит: жить или умереть. Анн сказал, что и в жизни и в смерти, они всегда со мной. Но сейчас их жизни будет угрожать огромная опасность, может, стоит пойти одной? Спасти всех и вернуться с победой? Нет так нельзя. Они ведь в меня верят и будут волноваться. Даже Боб верит, иначе, зачем прибирает двор? Они так готовятся к походу, даже планы разрабатывают. Только почему без меня? Ну и ладно, хотят меня не волновать. Тайи попросил отправить его к матери, хотя какая она мне мать? Ладно, матушка! Пусть будет ею, лишь бы не лезла ко мне, пусть помогает, если виновата. Пусть у него получится все, что он задумал» — она сложила руки на груди и закрыла глаза.

Тайи действительно час назад попросил отправить его к Накао Стаакс, чтобы попытаться рассказать ей, что помочь дочери выжить в данной ситуации, когда их мир может встать на грань войны, лучшее решение.

«Хенол! Где ты? Я соскучилась, по твоим теплым рукам, широким плечам и ласковой теплой улыбке. Господи, да, если бы мне несколько лет назад сказали, что у меня будет гарем из мужчин, я бы подняла его на смех. И вот я уже скучаю по одному из моих мужей, тому, кто второй понял кто я такая. Кто был моим первым мужчиной в этом мире и был тем, кто смог перевернуть весы в свою сторону и спасти Кииха».

Мэл разгладила ткань своего огненного платья и подняла голову вверх, пытаясь в небесах найти ответ на свой вопрос: «Где ты сестра? Я бы сейчас поменялась с тобой местами, чтобы спасти любимых, сделать их существование более менее мягким и спасти от боли. Я слишком мягкая и добрая, я не смогу убивать, так, как могла ты».

А из дверей замка выходили вооруженные до зубов четверо мужчин. Протягивая к ней руку и помогая встать, Киих хотел поддержать, его улыбка дарила стоящей перед ней девушке уверенность. Ее маленькая ладошка в его руке была легкой и невесомой, но в эту минуту он мог лишь подарить ей самого себя, понимая, что больше ничего у него нет.

— Эй, меня забыли! — и на улицу выскочил Дазан.

— Мы не забыли, мы хотели дать тебе выспаться, — огрызнулся Атис, поправляя пояс и криво улыбаясь.