Надежда Сомерсет – Роза для короля! (страница 21)

— Нет. Я согласна поговорить, а главное я хочу узнать законы этой земли и почему ты называешь меня своей дочерью?

— Я Накао Стаакс, одна из немногих женщин, которая смогла за свою жизнь произвести на свет двух прекрасных дочерей, — блондинка усмехнулась, — и вошла в совет. Один из наших законов гласит: дочь дает право выбора в совет триединства. Две сотни лет назад я вошла в совет и стала матерью самой жестокой правительницы всех времен, — печальная улыбка промелькнул на ее лице.

— Но мне всего тридцать лет, как ты можешь говорить о том, что ты моя мать? — Мэл упала в кресло и раскрыла огромные фиалковые глаза.

— Тридцать лет назад у меня родилась дочь, но тогда были не лучшие времена, чтобы показывать тебя всему миру, потому мною было принято решение отправить ребенка порталом в неизвестность, с надеждой, когда ни будь встретиться.

Мэл вспыхнула: — Мать, бросившая ребенка на произвол судьбы? И как же ты на это решилась? Да, знаешь ли ты, сколько раз я мечтала, чтобы у меня родилась дочь? — она покачала головой. — Хочу тебя разочаровать, я врач хирург и я проверялась — я действительно бесплодна. Судьба посмеялась надо мной, в тот роковой вечер, возвращаясь от родителей, которые мне дарили любовь и подарили ту жизнь, я встретила одного мужчину, который сюда меня и перенес, пожелав удачи. Хотела бы я посмотреть на него сейчас! Интересно чтобы он сказал на такой поворот судьбы?

Накао покачала головой: — Совет триединства — туда ходят женщины трех магий: смерть, жизнь и нейтральная. Я всегда была нейтральной, Теффана — это жизнь, а Накашима — смерть. Когда родилась Мэлисента, я даже не знала, что она вырастет такой эгоистичной и злой, но когда родилась ты — я уже знала, что твоя сестра будет обречена, и тогда единственным выбором у меня было лишь спасти тебя, чтобы потом представить совету, ну когда смогу. Судьба жестока, тебя назвали именно ее именем и в тот вечер, когда твоя сестра исчезла, тебя вернули этому миру. Теперь нам придется решить эту проблему.

— Тогда почему я владею магией смерти?

— Не знаю. Ты так на нее похожа, тот же голос, те же волосы, брови, даже глаза, фигурой тоже боги не обделили. Я не знаю, что нам делать теперь. Накашима так просто власть не отдаст, а теперь, когда посадила на трон свою дочь будет еще злее и еще более подозрительнее. Потому тебе нужно затаиться, пройти обследование, притом, что я должна отчитаться совету и тогда примется окончательное решение о твоем дальнейшем здесь пребывании.

Мэл остановила ее: — Не понимаю. Объяснись.

Накао опустила голову, а потом ее подняла: — У нас есть один закон, который требует чтобы женщина каждые два года рожала детей, да, это жестоко, но этого требует сама земля. Девочки рождаются одна на сотню лет, а мальчики — каждый год. Тут бы смягчить законы, но тогда мы вымрем, исчезнем, потому этот закон так и не смогли смягчить. Твоя сестра столько раз имитировала беременность и выкидыши, что я уже устала их считать. Когда поползли слухи про подмену королевы, совет пришел к выводу, что необходимо обновить королевскую кровь. Прости, что смогла защитить только так, — Накао покачала головой, предполагая ее вопрос. — Понять, что ты не она было легко. Совет, на который ты пришла, и твоя улыбка, твоя поза, твои глаза, все нам сказали, что мы оказались правы — ты не она. И ведь твоя сестра на совет никогда не приходила, она боялась нас как огня. Но изменить сейчас уже ничего нельзя, потому давай решать, что мы будем делать с твоим будущим.

— А что с моим будущим? Отпусти меня, я вернусь к моим мужчинам и все, — Мэл сложила руки на коленях, перебирая складки своего черного платья и улыбнулась матери. Сейчас все встало на свои места, она хотя бы понимала, что эта за земля, да, еще многое не ясно, но и отпускать своих мужчин она не собирается.

— Если ты действительно бесплодна, то наказание будет жестоким, — прошептала Накао.

— Наказание? А в чем моя вина? Это к природе, не ко мне.

— Увы, это мы еще должны будем доказать, — шептала Накао вставая. — Хорошо, а сейчас я познакомлю тебя с твоим сегодняшним домом.

ГЛАВА 25 Новый дом, новая жизнь …

Замок Накао был прекрасен: белоснежные стены, золотая мебель и много зелени. Кажется, что прекрасный белоснежный замок — это, то место где хочешь остаться навсегда, но пройдя по галереям, лестницам и увидев и выслушав эту женщину, которая рассказывала о законах и правилах ее мира, Мэл лишь покачала головой.

«Этот мир не изменить за один день, да, его не изменить даже за сотню лет. Моя мать, будем ее считать таковой, ведь мы похожи как две капли воды, не похожа на тех женщин, которых мне пришлось увидеть за эти дни, но законы здесь суровы, хоть и дают много свобод мужчинам».

А Накао вела дочь по переходам замка и рассказывала: — Твоя комната рядом с моей, ночью желательно не выходить, если не хочешь стать женой еще полусотни мужчин.

— А сколько у тебя мужей?

— Двадцать, но не об этом речь. Завтра в шесть утра пройдет твой осмотр, убьем сразу двух зайцев, проведем осмотр на магию и на детородную функцию. А пока располагайся, у тебя будет один слуга и один страж, надеюсь рассказывать, как нужно с ними обращаться — не нужно?

Мэл покачала головой: — А падать ниц они тоже будет?

— А ты хочешь?

— Нет, я в том замке это отменила, — пожала плечами Мэл, осматривая коридор, в котором они оказались. Широкий, вдоль стен стояли вазы с цветами, мягкий ковер под ногами и портреты на стенах.

— Вот и здесь не будут. Так вот твоя комната, там есть все, что нужно женщине. И мой тебе совет, отдохни, завтра будет тяжелый день, если выясниться что ты действительно бесплодна, то завтра тебя жжет суровое испытание.

— Какое? Озвучь сразу все мои проблемы.

Накао улыбнулась и открыла дверь ее комнаты: — Знаешь пока ничего не ясно, не забивай себе головку всякой ерундой. Доброй ночи. Тебе принесут ужин прямо в комнату, чтобы сократить знакомство со слугами до минимума.

— Хорошо. Как скажешь, спорить себе дороже, — Мэл прошла в комнату и услышала, как щелкнул замок позади нее. Ее кажется, будут держать до утра под замком? Порталы она открывать не умеет, магия у нее смерти, и то она ею не владеет, так что ей остается лишь ждать завтрашнего утра и решения совета.

Комната была большой, в синих тонах, даже казалось, что она предназначалась для мужчины. Строгая мебель и в минимальном количестве, кровать, стол и стул, у камина кресло и всё. Ванная оказалась тоже небольшой, на одного человека. Шкаф для одежды был пустым, что привело Мэл в уныние, переодеться на ночь было не во что.

«И это все включено? Даже в Турции в отелях так не относятся к своим постояльцам. Хотя там платят за проживание деньги. А у меня их нет. Нет, можно конечно снять с меня все это золото, которое я благоразумно на себя навесила, но вряд ли мне удастся его продать, чтобы выжить в этом мире».

Принесли ужин только через час, и то в таком количестве, что у Мэл свело от голода живот судорогой: горячий чай, бутерброды с сыром не могли унять ни ее голод, ни ее страх перед завтрашним испытанием. Поговорить со слугой она тоже не могла, он как каменный стоял у порога комнаты и ждал когда она допьет свой чай. Мэл еще попыталась отказаться от его услуг, предложив ему отправиться по своим делам, но молодой слуга стоял как вкопанный у ее двери и молча наблюдал за девушкой.

«Я здесь пленница, и даже если я твоя дочь, у меня прав меньше чем у последнего раба на арене. Жаль, что так круто вляпалась. Нужно было сначала расспросить, разузнать и все правильно продумать, а уж лишь потом, идти на встречу с советом. Кто же знал, что ты сестренка такая хитрая оказалась. А меня предупредить?»

Сразу после ужина Мэл приняла ванну и раздевшись до белья отправилась в кровать, пытаясь быстрее уснуть, чтобы развеять свои горькие мысли, чтобы узнать что же будет такого страшного завтра. Как врач она могла сказать, что осмотр у гинеколога будет, иначе как они определят ее возможность родить дитя. Но как они определят ее уровень магии, она не знала и готовилась к худшему.

На удивление она спала спокойно, ну как говорится чистая совесть — дает отдых душе.

Утром ее разбудил все тот же молодой слуга, бритая голова и белоснежные одежды, вот что увидела Мэл открывая глаза и потягиваясь. Ей в руки упала длинная сорочка и слуга вышел за дверь.

— О, меня переоденут, но мне дорогая матушка нужен душ и завтрак, — осмотрев комнату на предмет данного интерьера поняла, что завтрак ей не принесли. — Жадина, — но в ванну она все-таки забежала, быстро приняв душ и натянув на голое тело это белоснежное чудо-юдо, крутанулась к зеркалу, встроенному в шкаф. — Миленько, открыты плечи, разрезы с двух сторон от бедра, открывающие мои стройные ножки, — она закрыла дверцу шкафа, и тут же открылась входная дверь. — А обувь мне полагается? — на ее вопрос слуга ничего не ответил, лишь отошел в сторону, пропуская девушку впереди себя. — Вот нужно было соглашаться на поклоны, а то даже неловко себя чувствую, — шептала она себе под нос, пробуя пятачками ковры, лежащие в коридоре.

Ее вели под конвоем из четырех человек, дальше по коридору, а когда открыли дверь, она предстала перед двумя мужчинами и Накао, которые разговаривали стоя у окна. Но больше всего Мэл поразил стол в центре комнаты. Каменный стол, с углублением для женского тела, и рук, которые должны были утопать в камне. Отполированный до блеска, он привлекал ее внимание, заставлял и трястись от страха и в то же время благоговеть перед такой силой и мощью.