Надежда Сомерсет – Роза для короля! (страница 20)

— Привет, — Мэл улыбнулась, понимая, что сейчас она производит фурор своим видом. Ну да совсем недавно бегала в одной серьге, а теперь сверкает золотом на каждом пальчике, а уж мочки ушей украшают маленькие фениксы. Да, чего это мы — она была прекрасна. Макияж на высоте, сама наносила его, легко косаясь кисточками ресниц и губ. Платье выбирала тоже сама, решив, что в бой нужно идти красивой, а то, что она не знала как себя вести и что говорить, так ведь это неважно, если что, всех будет поражать своей красотой.

Первым откликнулся генерал, ну и правильно, солдат должен быть черствым к красоте своей женщины… Дешерот приблизился к Мэл и легко поклонился: — Моя королева, вы прекрасны.

— И что мне нужно сейчас делать? — спросила Мэл, обведя гордым взглядом своих мужчин.

— Войти внутрь и ждать, встреча назначена на шесть вечера, сейчас как раз без десяти минут, — отозвался Анн. — Только прошу не входи в круг избранных. Ни за что не входи.

Мэл кивнула, оглядывая мужчин, все кивали, соглашаясь со словами Анн: — Хорошо. Иду, — около двери стоял Герий, все в той же золотой броне, он же и открыл дверь в круглый зал и тут же ее закрыл, как только Мэл прошла вперед. Комната действительно была круглой, в двух шагах от двери стояло кресло для королевы, дальше три кресла напротив друг друга в центре огромной пентаграммы, стены серые без излишеств, окон нет вообще, под потолком магические кристаллы, которые давали достаточно света, чтобы рассмотреть убранство комнаты.

Мэл обошла по кругу пентаграмму, рассматривая ее узор и заодно замечая рисунки на креслах совета: «Три женщины… Кто вы такие, что вершат судьбы этого мира? Надеюсь, я ничего плохого не совершу сегодня, чтобы не разозлить вас. И вообще, зачем вы сегодня меня сюда позвали? Что вас так напугало?»

Каждое кресло было со своим рисунком, на спинке одного кресла был изображен мужчина с мечом в руках, на другом девушка с птицей на плече, а на третьем было изображено солнце в лучах уходящей луны.

«Если эти кресла такие древние, может, когда-то у них было другое предназначение? Почему именно эти рисунки?»

Когда одно из кресел засветилось, оповещая о приходе члена совета, Мэл поспешила вернуться на свое место и улыбнулась первому члену совета, увидев перед собой молодую золотоволосую женщину в золотых одеждах: «Это кресло с солнцем и луной». Через секунду в кресле с изображенным мужчины, сидела женщина в черных одеждах с длинными черными волосами, распущенными по груди и спине и взглядом таким тяжелым, что Мэл захотелось спрятаться. В третьем кресле оказалась женщина в роскошном красном платье, светлые пряди волос кружились в своем танце вокруг ее головы, будто легкий ветерок шевелил их. Когда она повернула голову и взглянула на королеву, то у Мэл перехватило дыхание, она будто в зеркало смотрелась. Перед ней сидела она сама, только через десяток лет, прожив, будто сто лет за нее.

— Начнем. У нас мало времени, силы это земли на исходе, нам пора решить, наконец, что нам делать с нашей королевой, бунтаркой и той кто нарушает наши же законы, — женщина в золотом наряде повернула голову к Мэл и там была смерть.

«Но ведь это у меня как бы магия смерти, а у нее кресло с солнцем и луной, значит, у нее должна быть жизнь. Так чего это она на меня так смотрит?»

— Предлагаешь ее заменить на более выносливую и на все согласную? — зашипела женщина в черных одеждах, выпрямившись и положив руки на подлокотники кресла.

— Силы земли стоят на двух составляющих: жизнь и смерть. Наша Мэлисента, за годы своего правления не подарила ни одной жизни, а это значит, что она бесплодна. Смертей же от ее руки хватает на весь наш мир, — настаивала золотоволосая.

— Я заберу ее с собой. Там и проверю на бесплодность. Это моя вина, я оставила свое дитя и поверила в нее. Пора вернуться в лоно матери своей — Мэлисента, — блондинка смотрела прямо в глаза Мэл, и ведь Мэлисента даже пошевелиться не могла с самого начала их разговора, даже рот открыть не могла, ей дали возможность только дышать. Весь ужас отразился в ее глазах, вот там была их смерть. — Не пытайся разорвать путы Мэл, только себе навредишь. Я согласна на смену королевы, слишком много противоречий за последние месяцы, столько слухов, особенно слухи про ее эксперименты, пространственные карманы, порталы в другие миры.

— Да, был момент, когда мы все почувствовали перемену в магическом фоне планеты, и это и был ее перенос сюда, теперь мы пожинаем плоды нашего бездействия, — кивнула дама в черном, окидывая гневным взглядом Мэлисенту.

— Значит, на том и порешим и я сейчас же издам указ о смещении Мэлисенты. Осталось решить, кто ее заменит, — золотоволосая кивнула, взмахнула рукой и Мэл встала. Она еще не понимала, как это все происходит, как она может двигаться, если ногами не шевелит, но она летела в самый центр пентаграммы. Да, она летела над полом. В ее глазах был ужас, а рот раскрывался, готовясь кричать от ужаса. Что сейчас будет? — Она твоя дочь Накао, хотя бы потому что именно так выглядит, потому решить ее судьбу должна ты, но пожалуйста, пока не выясниться кто она такая, может ли она иметь детей и вообще владеет ли магией эта чужестранка, прошу, держи ее в своем дворце. Лучше не выпускать ее никуда, о ней должны забыть на пару сотен лет.

«Они знают, что я попаданка? Тогда что меня ждет? И эта женщина — моя мать?»

— Хорошо светлейшая, я согласна, — кивнула блондинка, наблюдая за висящей в самом центре пентаграммы Мэл. — Но королева — это незыблемое правило нашего мира, кто ее заменит?

— Моя дочь, — черноволосая кивнула. — Гревин имеет уже двух детей, управляема, в нашем случае это сейчас самое главное. Нужно вернуть законы на эту землю и сохранить наши позиции, и трон.

— Согласна, — кивнула золотоволосая и продолжила, только следующие ее слова были для Мэл громом среди ясного неба, усиленные магией, они звучали в этих стенах как раскаты грома. — Даём Гревин Итон право наследования королевского трона и смещаем с наследования трона Мэлисенту Стаакс, возвращая ее матери, в первородные земли.

«Нет, пожалуйста, я ведь пыталась все изменить, пыталась вернуть на эти земли свободу. Пожалуйста», — кричала Мэл, глазами и мимикой пытаясь показать, как же она не согласна с этим решением.

— Тогда совет завершен? — спросила черноволосая и увидев взмах руки золотоволосой исчезла.

— Надеюсь, ты сможешь решить эту проблему Накао?

— Да, Теффана, она моя дочь, даже если пришла из другого мира, как видишь мы с ней одно лицо.

— Но ты не знаешь, кого призвала Мэлисента себе на замену?

— Даже, если я никогда не узнаю где моя вторая дочь, я попытаюсь спасти эту, — блондинка кивнула, молча прощаясь и наблюдая как исчезает в свете кристаллов золотоволосая. Потом подняла глаза на Мэл. — Сейчас мы переместимся домой, там и поговорим. У меня много вопросов, у тебя вижу тоже.

ГЛАВА 24 Правда …

«Нет, а как же те, кто стал моими мужьями? Что теперь с ними будет?» — кричали глаза Мэл, когда ее укрывало дымкой портала перехода и медленно опускало на черный паркет в неизвестном замке. Когда ей дали возможность владеть своим телом, она на секунду зажмурилась и тут же выпалила: — Верни меня обратно.

— Нет, ты наказана советом, потому теперь это твой дом, — тихий голос блондинки слышался где-то позади нее.

Мэл развернулась к стоящей перед ней женщиной: — У меня четверо мужей, и я бы хотела их вернуть, или хотя бы перемести их сюда.

— Нельзя. На ближайшее время, пока я не пойму сможешь ли ты выносить и родить ребенка, они будут находиться отдельно от тебя. И твои мужья ведь знают, что после того, что решил совет, им не светит вернуться к тебе. Прости дорогая, но для того, чтобы их вернуть, придется очень постараться, — женщина обошла Мэл с правой стороны и направилась к стоящему в двух шагах от нее столику с напитками. — Выпей и давай поговорим. Я хочу узнать тебя, а ты ведь, наконец, хочешь узнать правду. Или я неправа?

— Меня учили, что я отвечаю за тех кого приручила. Верни их мне, — сверкнув глазами, прорычала Мэл, делая шаг вперед.

— Твоя магия смерти на меня не действует, потому что в этом замке стоит ограничитель на твою магию. Я растила твою сестру и знаю чем может мне грозить магия смерти. А ведь я ее растила для того, чтобы она заменила меня однажды в совете. Но боги решили по-другому, — блондинка протянула Мэл бокал с золотой жидкостью и улыбнулась. — Выпей и успокойся. Если ты так печешься о мужчинах, то я перенесу их на свои дальние земли, пусть строят дома, сажают зерно и выводят лошадей. Когда придет их время, то сможешь их увидеть.

— Ты, правда, это сделаешь? — Мэл остановилась перед блондинкой и забрала из ее руку бокал, еще не веря в то, что ее мужчины будут хотя бы жить спокойно, хоть и не смогут ее увидеть, но она хотя бы будет знать, что они живы. Блондинка кивнула и щелкнула пальцами правой руки.

— Уже сделано. Теперь ты.

— А что я могу?

— Расскажи: как ты росла, кто тебя растил, где ты жила, как сюда попала?

Мэл видела как женщина, называющая себя ее матерью села на диванчик, подтянула к себе ноги и ее платье красным пятном расплылось по белоснежному дивану, потом улыбнулась и показала на стоящее рядом с диваном кресло: — Садись, сюда никто не зайдет, пока я не прикажу, так что мы можем спокойно поговорить. Надеюсь, ты не голодна? Не хотелось бы нарушать наш разговор приходом слуг.