Надежда Сомерсет – Роза для короля! (страница 10)
Аларт встал и похлопал друга по плечу: — Розрин не спеши с выводами. Королева еще ни разу не допустила его ближе чем на полметра.
— Я согласен с шоколадкой, — вставая из-за спины Розрина, прорычал Хенол. — Да, и мне вы надоели.
— Не забыл, как стал отверженным? — Аарин постучал костяшками пальцев по спинке дивана.
— Отверженным я стал по твоей вине, это ведь ты меня отправил на встречу с Ханной, — показав на него рукой, прокричал Хенол. — Я не изменял королеве, но ты с радостью меня оболгал.
— Ой, какой нежный. Она ведь тебя отвергла, а ты что возомнил себя героем-любовником?
В один миг Аарин забился в руках черноволосого демона, а тот даже не вспотел, лишь черные глаза горели огнем: — Я прошел эшафот благодаря тебе.
Мэл никем не замеченная и стоящая в дверях кабинета, слышала все: — Тогда хорошо, что ты жив.
Все обернулись, позабыв про то, что они находятся не в личных апартаментах, а в кабинете королевы, и они оказались в щекотливой ситуации. В дверях стояла Мэлисента, платье цвета меди, волосы убраны в тугую косу, а в глазах, наконец, понимание ситуации. Но не это ввело мужчин в ступор: позади нее возвышался генерал Дешерот, и на его лице не было ни капли сочувствия к мужчинам, ведущим разборки в кабинете королевы.
— Я рада, что сейчас статус Хенола наконец определен. И я рада, что я до сих пор жива. Чашка молока и шоколадное пирожное, которое вы мне все предложили, могло быть моим последним лакомством? — молчание повисло в кабинете, все мужчины встали, а Мэл сделала шаг вперед, впуская в комнату десяток солдат, быстро окруживших стоящих перед ней мужчин. — Молчание знак согласия. Тогда хорошо, что я выбрала сок, — понимание того, что она могла умереть от их рук очень больно било по ее самолюбию и ведь она понимала, что они убивали не ее, но все равно стало обидно.
— Увести! — гаркнул Дешерот.
Мэл взмахнула рукой, останавливая солдат: — Не причиняйте вред, только посадите в разные камеры. Я хочу с ними поговорить, с каждым отдельно.
— Да, моя королева, — генерал склонил голову и вышел из кабинета вместе со своими солдатами, уводя пока еще ЕЕ мужей.
— Придется отложить прогулку и разобраться с этой проблемой, — тихо сказал Мэл, двигаясь к креслу у окна. Сейчас ей нужна была светлая голова, нужно решить, что делать дальше, но разобраться с этим гадюшником ей придется.
ГЛАВА 11 И что мне с вами делать мальчики…
Мэл спускалась в подземелье дворца, да, не так она представляла себе встречу с будущими мужьями. Ей понравился Хенол, Аарин, в постели — да, красивые телом, но душа… Душа, помыслы, желания… Она верила, что жизнь во дворце с той другой Мэл, была не сахар, но она не та Мэл. Она другая. Но ей даже не дали о себе рассказать, не дали все объяснить. Но самое главное, ни у кого не возникло малюсенького вопроса: почему она ведет себя так не разумно, почему она одевается по-другому, разговаривает и ее поступки… Никому и в голову не пришло поинтересоваться у нее, почему она вдруг изменилась? А ведь муж, должен хорошо знать свою жену. Или они ее так ненавидят, что уже не обращают внимание на все что происходит вокруг них, или смирились с тем, что они для нее мусор, никто. Вот это ей и предстояло узнать. Кто она для каждого из них?
Стража повела ее дальше по подземелью: под ногами каменный пол, магические светильники зажигаются над головой, как только кто-то из живых появляется под ними и тут же гаснут, как только посетитель двигается дальше. Везде пустота и решетки. Там за железными решетками из мебели лишь стол, привинченный к полу, стул у стены и матрац брошенный на пол.
— Сюда моя королева.
Солдаты вдруг стали совсем другими или ей так кажется. Взгляды, которыми они провожают ее, более плотоядны, каждый норовит предложить ей руку и хоть в тяжелой перчатке, но все-таки.
Мэл двинулась к первой камере, где сейчас был ее первый встреченный ею муж — Хенол. От него она ждала не рабского поклонения, почему-то хотелось увидеть его сильным, грозным. А увидела она склоненную голову сидящего на матраце мужчины. Порванная рубашка, синяк на плече и кровавый подтек на груди.
— Оставьте нас, — Мэл прошла вглубь камеры и села на небольшой стул у стены.
— Не боитесь моя королева?
— Нет. Если бы ты хотел моей смерти, оставил бы в ремесленном квартале. Разве не так?
Хенол поднял голову и девушка отвернулась, пытаясь абстрагироваться. У него в глазах была боль. Взяв себя в руки продолжила: — Я слышала твой разговор с Аарином. Ничего не хочешь пояснить?
Хенол вскочил и пока Мэл соображала, что он делает, подхватил ее за плечи, заставляя встать: — Мэлисента, которая не убила мужей в первые две минуты, для меня самая красивая и самая желанная женщина этого гнилого мира, — шептали его губы ей в ухо. А позади раздавались крики и удары копий стражи по его спине. Хенол упал к ее ногам, прижатый копьями, практически распластанный на полу. — Госпожа, я могу выдержать много ударов, но не смогу выдержать вашего ко мне отношения. Или дайте жить, или убейте. Но я всегда буду помнить ту, которую держал в руках в лучах заходящего солнца и ту, которая улыбнулась мне в лучах восходящего солнца.
Мэл подняла руку вверх, призывая солдат отступить: — Оставьте нас. Он не причинил мне вреда, — когда камеру покинули солдаты, она выдохнула. — Можешь встать.
Хенол встал, все еще не понимая, что только что он опять остался жив и улыбнулся, протягивая руку к королеве: — В заговоре не участвовал, но той другой королеве очень хотел свернуть тонкую шейку, лишь потому, чтобы в этом мире появилась сегодняшняя королева, — он смотрел на Мэл и видел взгляд полный сожаления, грусти и печали. И не потому, что он только что получил ряд ударов и остался жив, а потому что ей не нравилась сама данная ситуация. Осознание того, что она не знает, что делать дальше, пришло мгновенно, и он опять упал на пол, чем вызвал ее гневный окрик. Но его понесло, потерять ту, которая стала для него раем, он не хотел, но если он сейчас отступит, его вышлют из дворца и он ее больше не увидит, а этого он допустить не мог. — Прошу меня принять в ряды своих друзей, чтобы я мог защищать и оберегать, чтобы стал не только мужем, но и стражем, — его поклон и магическая клятва закреплена, когда Мэл по незнанию, наклонилась и дотронулась до его плеча, пытаясь заставить его встать, а не преклонять перед ней колени. Хенол улыбнулся, пряча улыбку в ее ботинках, обхватывая их всей пятерней, которые так ненавидела та другая королева. Его сердце трепетало от осознания, что она не знала, не знала… Что могла отказать, что могла прогнать и клятва бы, не стала магической, а сейчас она приняла его и не только в ряды мужей, она давала ему возможность входить в ее покои — всегда, она дала ему право стать равным себе. Теперь ему было не страшно даже быть битым каждый день, теперь она его жена, она ЕГО и это уже никто не сможет изменить, только его смерть. Он встал и улыбнулся и Мэл выдохнула, понимая, что опять попала в сети его очаровательной улыбки и даже его такой непрезентабельный вид не мог скрыть его мужественность.
— И что теперь? — прошептала Мэл, опять усаживаясь на стульчик.
— Теперь у тебя есть не только муж, но и защитник. А вместе с генералом мы сможем тебя защитить, — Хенол поклонился, прижимая правую руку к своему сердцу. Как он догадался — это второй вопрос и Мэл его задаст, но не теперь, не сейчас, не здесь.
— Если так дело пойдет, все вернется к тому, откуда все и начиналось, — Мэл прижала руки к щекам, пытаясь осознать, что сейчас, только что у нее опять появился муж. Ну да, было десять, но пока два, если так дело дальше пойдет, она выйдет отсюда с десятком мужей и опять будет искать того, кто хочет ей навредить.
— Моя королева, — Хенол видя ее замешательство, предложил. — Можно я предложу, что делать дальше?
Мэл кивнула, понимая, что она дальше разговоров ничего другого не придумала, а делать что-то нужно.
Хенол выпрямился и крикнул: — Сюда, живо. — В камеру ворвались солдаты, но почему-то Хенола слушались очень даже отлично. Мэл даже рот открыла от удивления, ведь совсем недавно они его колотили копьями, а сейчас слушаются как своего командира. — Выведите из камер Аарина, Элиона и Кииха, остальные пока пусть посидят. Приковать к железным прутьям и развести жаровни.
Мэл ахнула и встала, хотела еще что-то сказать по поводу его самоуправства, но увидела взгляд Хенола и замолчала: «
— Моя королева, прошу сюда, — ей подали руку и она положила ладонь на запястье Хенола, который улыбнулся ей и тут же отвернулся, стрельнув взглядом на стоящего рядом с ним стражника, который смотрел на Мэл с восхищением, забыв, где он находится.
Аарина и Элиона, а также Кииха приковали к стене в камере пыток и действительно развели жаровню.
— Если станет дурно, отвернись или просто отойди к выходу, — прошептал Хенол, усаживая ее на стул, чудесным образом, появившийся у дверей. Мэл могла только кивнуть. Ей стало дурно уже тогда, когда он озвучил что, что собирается сейчас делать. Но Хенол не спешил с прижиганием частей тела своих бывших товарищей, он начал с разговора, — Аарин, расскажи про гладиаторов и почему именно от тебя исходил приказ о смертельных поединках?